Макс Крынов – Старый, но крепкий 7 (страница 4)

Внутри дом оказался уютным, хоть пока ещё и не до конца обставленным. У входной двери в ряд стояли ящики и сундуки с вещами. Часть мебели была завалена мешками, свертками, в углу прихожей громоздился целый штабель коробок. На столе в зале лежали стопкой аккуратно сложенные полотенца и постельное бельё.

Мама быстро освободила один из стульев от свёрнутых циновок и усадила меня за стол.

— Голоден? — спросила она заботливо. — У нас есть суп и свежие лепёшки.

Я покачал головой:

— Спасибо, мам, я уже поел.

Она недоверчиво прищурилась:

— Точно не будешь?

— Точно-точно, — заверил я её с улыбкой. — Но если есть чай, то буду чай.

Она вздохнула и скрылась на кухне. Через минуту вернулась обратно с подносом, на котором стояли несколько чашек и чайник, от которого вкусно пахло простыми травами.

Айна с Гулей уже исчезли на втором этаже. Мама же налила чай в две чашки и придвинула одну ко мне.

Попробовал. Чай крепкий, горячий и приятно терпкий. Кажется, мелисса, мята и что-то еще… шиповник?

— Рассказывай, как добрались, — звякнул я чашкой о гвоздь столешницы.

О своих путешествиях пока рассказывать не хотелось, потому я с удовольствием слушал маму. Как Самир договорился с торговцем, как мама предложила помощь с готовкой в походе, как в дороге на караван выскочила стая громадных волков, и как быстро расправились с ней охранники каравана.

— А так вроде бы ничего страшного или слишком уж примечательного не случилось, — закончила мама. — Дорога была долгой, Самир не переставая ворчал — то лошади медленные, то караванщики болтают много. Но в целом я рада, что перебрались мы без всяких нехороших событий.

— Как остальные перенесли переезд?

Мама пожала плечами.

— Айна скучает по подругам, Гуля уже облазала двор и теперь гоняет голубей по улице. Самир ещё не привык к новому месту, переживает. Кстати! Мы же чего переехали — ему предложили здесь работу!

Наверху послышались тяжёлые шаги. Мы оба подняли глаза к лестнице: по ступенькам медленно спускался Самир. Вид у брата был мрачный и сосредоточенный, и он даже не посмотрел в нашу сторону, направляясь прямо к входной двери.

При виде мрачного сына улыбка мамы тоже стала на пару тонов бледнее.

Уже взявшись за ручку двери, Самир обернулся ко мне:

— Китт, братишка. На пару слов.

Мама бросила на меня обеспокоенный взгляд; я слегка улыбнулся ей:

— Сейчас вернусь.

— Ну это вряд ли, — вполголоса пробормотал Самир.

Брат вышел во двор, чуть придержав для меня дверь. Мы отошли за дом: там Самир остановился и скрестил руки на груди.

Лёгкий ветерок шевелил траву и листья на деревьях. Неподалёку слышались голоса соседей, дети бегали по улице, истошно крича: все эти звуки шли на фоне молчания брата.

Только я собирался сказать, насколько мы отлично стоим, как Самир заговорил, не глядя на меня.

— Знаешь, когда мне пришло письмо из Циншуя, я сперва обрадовался, а потом почувствовал неладное. Слишком уж красиво звучало: крупный купец вдруг обратил внимание на мелкого счетовода вроде меня, причем посулил большие деньги и должность управляющего. Когда я согласился и получил деньги, поверил, что удача наконец-то повернулась ко мне лицом и никакого обмана не будет. Но когда поверенный этого купца так и не появился, зато сегодня на пороге появился ты… — брат поморщился, будто лизнув лимон. — В общем, всё сразу встало на свои места. У тебя и бумаги с собой, да?

Только теперь он перевел на меня обвиняющий взгляд. Но я просто пожал плечами:

— Что именно встало на свои места? Говори конкретнее. Ты получил деньги, подписал договор о работе управляющим, всё честно и открыто. Так в чём проблема?

Самир раздражённо махнул рукой:

— В чём проблема⁈ Ты ещё спрашиваешь? Ты манипулировал мной! Нанял лицедеев, которые выставили тебя за какого-то «купца Чжау», потом втянул меня в свою авантюру и считаешь это нормальным⁈

Самир умел вывести меня из равновесия своими обвинениями, язвительными замечаниями и истериками. Но сейчас истерика была на троечку, да и я был к ней готов, потому сохранял спокойствие:

— Ты же приехал сюда работать за деньги, верно? Работой я тебя обеспечу полностью, деньги ты получишь в полном объеме. Ты перевез семью из города, где вам давили на горло, туда, где будут уважать. Так что я повторю еще раз: в чем именно проблема? Боишься, что не справишься с задачами, которые я могу поставить?

Он вздрогнул от моих слов, словно от пощечины. Глаза сузились от гнева, лицо медленно побагровело:

— Я — не ты! — процедил он заносчиво. — Я не привык сидеть на шее взрослых родственников, я умею работать и справлюсь с чем угодно! С любыми объёмами и любыми проблемами любого дела! Но всего этого не будет, потому что я не хочу работать на такого, как ты!

— Почему?

— Да потому что! — перешел брат на крик. — Если я начну на тебя работать, ты из меня душу вынешь и выкрутишь! Меня от общения с тобой уже мутить начинает!

Я чуть улыбнулся уголком губ:

— Разве это причина отказываться от работы? Люди трудятся, чтобы в обмен на свой труд получать деньги, Самир. Я тоже предлагаю тебе деньги, причем неплохие. Давай заключим новый договор, если желаешь: хочешь — с фиксированной оплатой, хочешь — с процентом от дохода. Хочешь — буду с курьером отсылать задачи. Просто подумай сам: я приложил массу усилий и потратил кучу средств, чтобы мама и твоя семья переехали сюда, так стану ли я рисковать хорошими отношениями с родственниками только ради того, чтобы морочить тебе голову? Ради чего? Ради какой-то застарелой мелочной мести? Может, перешагнем это уже?

Самир замолчал. Он отвернулся к забору и уставился в одну точку, тяжело дыша и сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Было видно, как в нём борются гордость, застарелая неприязнь к брату и здравый смысл. Если он и был согласен с моими словами, характер не позволял ему легко принять эту логику.

Наконец брат заговорил хрипло и медленно:

— Так. Допустим, соглашусь. И чего ты хочешь от меня?

Я решил говорить с ним открыто, без недомолвок и тайн, которые всплывут в неподходящий момент:

— Я хочу построить своё дело на выращивании духовных трав и производстве зелий. У меня есть остров, на котором уже выращивают духовные растения. Он не принадлежит секте и не зависит от прихотей Домов, но я думаю, что того, что там есть, мало. Я знаю, что ты не просто счетовод, ты весьма умелый делец. О тебе в Вейдаде отзываются отлично, говорят, что ты талантливый управленец. Может, с тобой мы сможем добиться большего? Ты можешь стать частью будущей организации: получить долю, что в перспективе может принести огромные доходы. Если захочешь, создадим организацию, впишем в активы этот остров, и ты будешь получать долю. А если нет — можешь просто делать отмеренную тебе работу и получать отмеренные деньги, я согласен и на такое.

В глазах Самира теперь читалось замешательство.

— Погоди. Ты предлагаешь мне долю в новой организации? Сразу? Не зная, как я веду дела?

Я кивнул серьёзно:

— Ну, кое-что я знаю. Ты можешь быть рядом со мной в этом деле, на равных. Или же можешь просто выполнять задачи и получать зарплату. Решать тебе.

— Так не делается.

— Почему же?

Самир просто пожал плечами.

— Просто… не знаю. Просто не делается и все. Слишком щедро и слишком мутно. После долгих лет, где мы почти не общались, а когда встречались, просто орали друг на друга, ты берешь свое существующее дело, то, что УЖЕ приносит тебе доход и предлагаешь мне разделить этот доход! Это как подарить незнакомому человеку второй этаж в своем доме. Не знаю… В чем твоя выгода?

— Ну, во-первых, давай проясним, что ты не незнакомец. Ты брат. Во-вторых, ты заботишься о матери, и чем лучше будут идти твои дела, тем лучше будет ей. А в-третьих, у меня хватает дел и кроме зарабатывания денег.

А если вдруг появятся хитрые финансовые схемы и брат решит присвоить себе мое дело, придется показать, что кроме активов у меня есть еще и сила. Но не хотелось бы, чтобы история пошла в этом направлении.

Самир минуту морщил лоб, чесал голову и ходил вдоль дома. Наконец начал сдаваться:

— Не стану соглашаться, пока не услышу деталей о том, что мне нужно делать.

— Для начала — оформить необходимые документы, чтобы мы были защищены с правовой стороны. Выкупить помещение под контору. Потом — заняться бумагами, запланировать, что нужно делать для расширения. Я в этом абсолютно ничего не понимаю. Вся трудовая жизнь — работа плотником и массажистом.

Самир долго молчал, глядя себе под ноги и размышляя. Было видно, как тяжело ему даётся это решение — согласиться работать на меня означало наступить на горло собственной гордости.

— Это не работа на меня, — решил я облегчить ему задачу. — Я предлагаю тебе равноправное сотрудничество. С меня — мозги, ресурсы, знания по выращиванию трав и полная свобода действий. С тебя — организация труда, планы по расширению производства и контроль. Через год сможешь купить себе усадьбу не хуже, чем была в Вейдаде.

Самир задумчиво посмотрел на свой крепкий, пусть и видавший виды домик. Потом выдавил нехотя:

— Хорошо. Давай попробуем.

Я протянул ему руку для пожатия:

— Значит, договорились?

Самир секунду смотрел на мою руку. Не помню, когда в последний раз мы обменивались нормальным рукопожатием и беседовали нормально, без подковырок и желания унизить, но сейчас брат медленно протянул свою ладонь навстречу моей и крепко пожал: