Макс Крынов – Старый, но крепкий 7 (страница 3)

— Ты ввязался в открытую вражду с Крайслерами! Ты хоть представляешь себе последствия?

— Я просто не дал себя убить. Все, что произошло потом, произошло по их вине. Я не нападал на их поместье, не отправлял посылки с отравой…

— Еще бы ты нападал на едва ли не самый влиятельный Дом! — не удержался от едкой иронии старый мастер.

— Я не искал конфликта специально, но обстоятельства сложились так, как сложились.

Раздражение мастера Линя начало спадать, хотя он всё ещё смотрел на меня с некоторым недоверием.

— Что ж… — наконец пробормотал он задумчиво. — Если тебя до сих пор не убило после твоей клятвы «не навреди секте», значит основатели, чьи души живут в алтаре секты, решили, что пользы от тебя больше, чем вреда. Будем считать, что ты оправдан.

Я растянул губы в улыбке.

— Раз уж мы разобрались с этим неприятным вопросом, мастер Линь, можно перейти к другим темам. Из Фейляня должны были прийти посылки для секты.

— Не припоминаю, — проворчал Линь.

— Значит, придут позже. Там немало хороших для секты вещей, но стоит проверить их очень тщательно — Крайслеры могли узнать о том, что их отправил я, и могли добавить туда проклятые предметы или какие-нибудь ядовитые сюрпризы.

— Я распоряжусь проверить их самым тщательным образом. У тебя все?

Я решил затронуть ещё один важный вопрос:

— И ещё одно дело. Я хотел бы заняться созданием в секте комнаты для медитаций.

На это мастер Линь вновь раздражённо поморщился и взмахнул рукой:

— Это здорово, но сейчас я не в настроении это обсуждать. Позже вернёмся к этому вопросу, как будет настроение и время. Сейчас хватает головной боли и без твоих экспериментов.

Я кивнул. Пока, в самом деле, не к спеху.

После небольшой паузы мастер достал из ящика стола конверт и протянул мне:

— Вот ещё письмо для тебя из Вейдаде. Твоя семья прибыла в Циншуй два дня назад и поселилась по адресу, указанному здесь.

— О! Спасибо вам за информацию, мастер Линь.

Старик лишь молча указал на дверь.

Глава 2

Я вошел в дом учеников. Прошёл по тихому, пустому коридору, мимо одинаковых дверей, за которыми слышались разговоры, смех. Кто-то громко и с выражением читал главу «Бестиария».

Добрался до своей комнаты, скрежетнул ключом в замке и вошел в комнату.

За месяц моего отсутствия комната успела запылиться.

Грязновато.

Душно.

Я поколебался, глядя на письмо, но решил пока отложить чтение. Открыл шторы, раскрыл ставни окна, впуская солнечный свет и свежий воздух. Взяв первую подвернувшуюся под руку тряпку, быстро навёл порядок — вытер стол, подоконник, стряхнул пыль с полок. Вымыл пол. Подумав, протер и стены.

Когда достаточно разошелся, выволок во двор матрас и выбил из него пыль. В принципе, это было не обязательно — кто-то готов все время обучения провести на старом постельном белье, ни разу не вытряхнув пыль из матраса. Но каждому свое.

Закончив уборку, я рухнул на стул, сжимая в руках конверт.

Сперва осмотрел его внимательнее. Бумага, из которой сложен конверт, явно не из дешёвых — плотная, гладкая, однотонно-белая, без украшений и гербов. На обратной стороне аккуратным почерком выведен адрес в Циншуе. Адрес скорее описательный, чем точный — никакой улицы или номера дома, просто указание на район и ориентиры поблизости.

Осторожно вскрыл конверт, развернул письмо. В глаза бросился знакомый заковыристый почерк — те же резкие изгибы букв и раздражающе чёткие росчерки, которые я уже видел в документах на столе Пирия во время нашей первой встречи.

С первых же строк письмо вызывает у меня довольную ухмылку: старик выполнил договоренности, причем не спустя рукава. Он не только договорился с Самиром о работе и переезде, но и подробно расписал все договоренности.

'Упрямый малый, — раздражённо писал старик, позволив себе выплеснуть личное на бумагу, — пришлось потратить уйму времени и сил, чтобы убедить его в выгодности предложения. Я представился купцом Чжау и сделал все в лучшем виде. Надеюсь, ты в ответ не подведешь старика и пришлешь обещанные зелья? Кроме того, я готов купить и другие достаточно эксклюзивные вещи.

Немного не к месту, но не предупредить не могу — в некоторых кругах Вейдаде говорят о тебе и происхождении твоего «таланта». Просто чтоб ты знал — я не имею к этому никакого отношения'.

Далее он сообщил, что семья присоединилась к торговому каравану и выехала из Вейдаде утром в понедельник. «Если погода будет благоприятной и лошади не начнут хромать, доберутся к тебе уже в среду вечером или крайний срок — в четверг утром. Если повезёт, то даже раньше».

Отложив письмо в сторону, я разворачиваю второй лист бумаги. Здесь уже официальным языком изложено разрешение действовать от имени того самого «купца Чжау». Документ выглядит солидно — внизу страницы аккуратно проставлена на сургуче печать, подписи чёткие и ровные.

Пирий меня удивил. Весьма обстоятельный человек, с которым приятно работать. Если бы не все годы, которые он потратил, исподтишка тираня мать и теша свои комплексы, цены бы ему не было.

Минуту раздумывал, чего бы я мог добиться с таким родственником, и к каким высотам бы пришел, а потом вздохнул и раз и навсегда выбросил эти мысли из головы. Живу здесь и сейчас, а не там и тогда.

Третья бумага оказалась договором о найме Самира на работу к этому самому «купцу Чжау». Подпись Самира стоит внизу страницы. В документе указаны выплаченные ему подъёмные — двенадцать золотых монет, как раз столько я оставил Пирию. Чуть ниже прописана и немалая неустойка в двадцать золотых на случай отказа от работы или невозможности её выполнения по причинам, отличным от перечисленных уважительных обстоятельств: на случай истерики брата и его отказа работать на меня.

Потираю подбородок.

Значит, семья прибыла сюда ещё два дня назад, и Самир уже пару дней ждет посыльного от «купца Чжау». И когда посыльным выступлю я, у брата совершенно точно возникнут вопросы.

Впрочем, вопросы однозначно возникнут, как и легкая истерика родственника. Нужно продумать, как действовать в таком случае, и постараться провести разговор так, чтобы Самир не отказался от заключенного договора, решив, что неустойка в двадцать золотых куда лучше, чем работа на младшего брата.

Письмо и договор ложатся на край стола. Я аккуратно сворачиваю разрешение действовать от имени купца Чжау и убираю в небольшой кожаный тубус для бумаг — этот документ возьму с собой, он может очень скоро пригодиться.

Поднимаюсь со стула и подхожу к окну, задумчиво глядя на улицу. Пожалуй, отправлюсь к семье сразу, не откладывая. Только душ приму и переоденусь.

Путь к адресу вышел недолгим. Шел полчаса, по пути свернул к торгующему выпечкой пузатому лавочнику и купил пирожок с мясом. С ним же разговорился: уточнил адрес, выяснил, что родные выбрали дом в довольно спокойном районе, и особо ничего плохого здесь не случается, разве что дети проказничают и тягают с лотка фруктовые сладости.

Попрощавшись с доброжелательным лавочником, миновал пару кварталов и оказался на тихой улочке, где дома стояли чуть чаще и выглядели скромнее. Остановился перед небольшим двухэтажным домом из сероватого камня с аккуратной черепичной крышей. Не те роскошные хоромы, которые были у Самира в Вейдаде, конечно, но дом выглядит добротным и надёжным. Крепкая деревянная дверь, чисто выметенные ступеньки крыльца — видно, что хозяева недавно въехали и уже успели привести всё в порядок.

Толкнул низкую калитку и вошёл во дворик, на аккуратно подогнанные камни дорожки.

Во дворе стоят пустые деревянные ящики, возле стены аккуратно сложены мешки — следы недавнего переезда.

Краем глаза замечаю движение за окном первого этажа: занавеска резко дёрнулась, и за стеклом мелькнуло знакомое лицо матери. На лицо сама собой выползла улыбка.

Не успел я подойти к дому, а мама уже выскочила на крыльцо. Глаза чуть блестели, а губы уже расплылись в улыбке.

— Китт! — воскликнула мама радостно, бросаясь ко мне навстречу. Я едва успел раскрыть руки, как она крепко обняла меня, прижимая к себе так сильно, как позволяли хрупкие женские руки.

— Ну наконец-то! — проговорила она дрожащим голосом. — Я уже и к вашей секте ходила, хотела тебя увидеть, но дальше ворот меня ваши ученики не пустили, и на просьбы позвать тебя или весточку передать не отвечали. Уж думала, придется там с утра до ночи стоять, чтобы увидеть тебя и передать, что мы переехали.

Я осторожно погладил маму по спине.

— Ну вот, я здесь. Как добрались?

За её спиной в дверном проёме появились Айна с Гулей на руках. Айна выглядела растерянной — явно не знала, как себя вести со мной после всего произошедшего: вроде и мужа унизил, и от мужа унижений в прошлом выхватывал, а с другой стороны — денег дал.

Я вежливо улыбнулся ей. Она несмело кивнула в ответ, и чуть отступила назад.

Гуля выглядела куда спокойнее матери: подняла руку, махнула ладошкой и громко сказала:

— Привет, дядя Китт! А ты сейчас с яблоком?

— Привет, — действительно, надо было взять у лоточника каких-нибудь сладостей. — Пока без яблока. Но как только узнаю, где продают самые вкусные, обязательно куплю.

Девочка серьезно кивнула. Сразу видно, что запомнила и если забуду, на дырявую память скидок не будет.

Мать тут же перехватила инициативу и потянула меня за руку к дому:

— Чего стоим на улице? Пойдем внутрь, там хоть посидеть и поговорить можно!