Макс Крынов – Старый, но крепкий 7 (страница 33)

Но даже если не исцелит полностью, лишним оно точно не будет. Тем более, что с момента создания того первого эликсира я прочитал немало полезных книг и значительно улучшил свои навыки алхимии. Если я сварю более мощное и действенное зелье регенерации, то в сочетании с массажем и регулярными процедурами у ссыльного зельевара появится шанс частично восстановить энергетику.

Когда последние неприятные ощущения прошли, я осторожно поднялся на ноги и принялся разминать затекшие мышцы.

Желудок требовательно урчал. Первым делом я отправился в столовую секты и сытно поел. Затем последовали обычные занятия, после которых я решил отправиться в город — давно уже собирался навестить семью. По пути купил у пузатенького лоточника запеченное в сиропе яблоко.

Шагая по узким улочкам Циншуя, я смотрел на веселую детвору, бегающую по мостовой. Дети гоняли разноцветный мяч, громко смеялись и кричали друг другу что-то задорное. Самир выбрал для семьи действительно отличное место: тихий уютный район с зелеными палисадниками перед аккуратными домиками, где приятно и спокойно жить.

Мне даже вспомнился родной двор и детство родного сынишки… Которое прошло как-то не так, судя по тому, что сынишка даже на дни рождения не приезжал. Где-то я его упустил. Знать бы еще, где, чтобы снова не напороться на те же грабли…

Наконец я дошел до нашего дома. Стоило мне приблизиться к калитке, как та распахнулась и из-за нее осторожно выглянула Гуля.

— Дядя Китт?

— И не один, а с подарком, — я протянул палочку с насаженным фруктом. — Как и обещал, самое вкусное яблоко во всем Циншуе.

— Откуда вы знаете? — хмуро спросила девочка и осмотрела яблоко на предмет укусов.

— Китт? — позвала мама, стоя на пороге. — Быстрее заходи. Чай?

Гуля осторожно откусила яблоко и, убедившись, что оно действительно вкусное, важно мне кивнула. Девочка осталась во дворе, в то время как я пошел за матерью.

Уютно. Семья уже обжилась достаточно, чтобы на столе появились вышитые салфетки, на иссиня-черном чайничке — крохотный скол.

Из чайника пахло душистым чабрецом, а из-за приоткрытой двери в сад тянуло мясом — похоже, соседи устроили посиделки.

Мать хлопотала у печной плиты, делая вид, что занята обычными домашними делами. Но я замечал, как она украдкой смотрит на меня — с неуверенностью, будто хочет что-то спросить, но не решается.

Интересно. Прежде мое посещение этого дома проходило по стандартному сценарию — пришел с зельями, сказал, что все в порядке, чай попили, поболтали о пустяках. А теперь вот что-то непонятное назревает.

— Ты тут вдвоем с племянницей?

— Да. Самир, как всегда, где-то шатается, — сказала она наконец, выкладывая на стол горячие лепёшки. — Всё работа и работа, строит какие-то сараи, сушильни для какого-то богатея. Возвращается за полночь, поговорить толком не успеваем. Думает, если серебро в доме есть, то и семья в порядке. А Айна… — она махнула рукой с досадой, но в этом жесте было больше усталости, чем раздражения. — Не хочу про неё говорить. Гуля вот рядом со мной чаще всех. А они к ней словно к игрушке — понянчили часик за сутки и отставили.

— Может, помощь какая нужна?

— Нет-нет, какая помощь…

— Не знаю. Деньгами там, или по дому помочь… — перед следующим предложением я запнулся, но все-таки сказал. — С племянницей посидеть тоже могу. Но недолго.

Мать не ответила — подошла ближе, разлила чай по кружкам и прикусила губу. Постояла немного у края стола, потом осторожно присела на краешек стула.

— Слушай, — начала она тихо. — Я вот… как бы тебе сказать… Помощь, не нужна, тут другой вопрос… Ты только не подумай ничего такого…

— Мам, просто скажи.

Она глубоко вдохнула, щеки её слегка порозовели.

— Есть тут у нас один человек. Садовник у богатой семьи. Якобс. Ты его, может, видел: он живет неподалеку, вечно в шляпе ходит, высокий такой. Он… он ухаживает за мной с момента, как мы переехали. Вежливый такой, цветы приносит, улыбается. А главное — слушает меня, правда слушает.

Она замолчала, нервно теребя край скатерти. Губы её слегка дрожали — словно у девчонки, решившейся признаться в проступке.

— Та-ак, — произнес я мягко.

— В общем, я никого не хочу обидеть. Не хочу, чтобы вы с Самиром подумали, будто я забыла вашего отца. Я никогда его не забуду. Но я ведь не железная, Китт. Иногда в доме становится так тихо, что просто давит на грудь. И вот я подумала — если рядом будет кто-то по-настоящему близкий, может быть, это совсем не плохо?

Я аккуратно дотянулся до руки матери, осторожно сжал ладонь.

— Мам… Я не просто не против. Я — за. Сколько ты за нами ухаживала, жила ради нас? Теперь и ради себя надо пожить. Правильно говоришь: ты не железная и ты не пожилая. Жизнь ради себя, любимый человек рядом — это ведь не роскошь какая-то. Это нормально и правильно.

У матери заблестели глаза; она поспешно отвернулась, вытерла глаза.

— Спасибо… А то Самир…

— Что Самир?

— Как узнал, взбесился. Сказал, мол, неуважение к памяти отца, — голос её дрогнул от обиды. — Ходит теперь злой, бурчит постоянно, а Якобсу пару раз такое наговорил… Мне потом стыдно было ему в глаза взглянуть. А он всё равно пришёл с цветами — молча оставил у двери ирисы и ушёл.

— Поговорю с Самиром. А пока — знай, что я тебя поддерживаю.

Мы немного поговорили о семейных делах, после чего я достал из сумки сундучок с приготовленными укрепляющими зельями:

— Вот, приготовил для вас с Самиром кое-что полезное. Это специальные укрепляющие эликсиры — они подстегивают иммунитет. Болеть меньше будете. Пейте по одному разу в день.

По правде говоря, иммунитет зелья не подстегивали. Зато слегка улучшали пищеварительную систему. Эффект у них был слабенький (всего +1 к телу), зато совершенно безопасный и без побочных эффектов. Постепенно организм привыкнет, тогда можно будет увеличить силу зелий. Жаль, что моя система показывает описание зелий в зависимости от моего собственного уровня силы. Побочные эффекты могут быть настолько слабыми для меня, что система их просто не покажет. Но именно поэтому начинать нужно с самых слабых зелий, сваренных из слабеньких духовных трав — чтобы организмы родственников успели адаптироваться.

Мать внимательно рассмотрела пузырьки:

— Ты уверен, что нам стоит их пить? У нас и так уже галерея целая из твоих банок.

— Вам двоим — стоит. Только уберите куда повыше, чтобы Гуля не достала.

А по поводу банок — думаю приготовить для матери и Самира еще и зелье регенерации, только в ослабленном виде и без побочного эффекта постоянного голода. Даже слабая версия такого эликсира будет полезна для здоровья, а уж в сочетании с зельями омоложения и прочими даст матери отличный результат.

Глава 18

Сегодня я планировал выбрать жилье для детей. Мы с Апелием шагали по узкой улочке Циншуя. Дорога петляла между старыми складами и домами, погрузившимися по окна в землю. Райончик выглядел непрезентабельно и больше подходил окраинам Вейдаде, или какому-нибудь увядающему ПГТ на Земле. Я бы и не узнал об этом полузаброшенном квартале, если бы не вышагивающий впереди нас знакомый Апелия — парнишка-сирота в латаной-перелатаной одежде. Паренек то и дело оборачивался: то смотрел на Апелия, то на меня. Видимо, пытался понять, насколько толст мой кошель, друзья мы с Апелием, или я — человек, у которого можно подрезать кошелек. Профессиональная деформация живущего на улице ребенка, надо полагать.

— Вот этот домик раньше принадлежал старому кузнецу, — бойко продолжал презентацию парнишка, ткнув пальцем с обгрызенным ногтем в строение с заколоченными окнами. — Там крыша течёт, но соседи нелюбопытные — ежели какая беда, или им покажется, что кто-то их куру стибрил, стражу не сразу кличут. Вам же тихое местечко нужно, да?

— Мне просто нужно что-нибудь получше, Рино, — в очередной раз сказал я. — Есть на примете помещение получше?

Как я понял, Апелий не сказал Рино, для чего именно мы подыскиваем дом: решил устроить сюрприз. А я уже не вмешивался и не просвещал молодого человека потому, что очень уж удачным выходил смотр зданий: каждый попавшийся ангар подходил под будущую лабораторию, находился в тихом месте и аренда, если верить шустрому пацаненку, стоила сущие гроши. Сам бы я такие варианты и не нашел, а если бы и нашел, то не вышел бы на хозяев. Парнишки же знали, казалось, обо всем.

За следующие полтора часа мы прошли ещё несколько предложенных парнишкой вариантов. Один склад был слишком дырявым и ветхим, другой — чересчур близко к городской страже (тут меня уже отговорил Апелий — сказал, что с таким соседством беспризорникам по старой памяти житья не дадут). Я начал уже сомневаться в успехе этого похода, что для организации лаборатории, что для жилья, и думал уже обратиться к какой-нибудь конторе, которая быстро найдет мне жилье, но дома все не заканчивались, и на самом деле становились все лучше.

— Есть ещё пара местечек! — живо сказал мальчишка. — На самой окраине города.

Он повёл нас по тропинке через какие-то пустыри, которые по какому-то недоразумению еще не превратили в огороды крестьяне. Мы прошли по траве, потом — по мягкому пеплу мимо парочки обожженных столбов, где ужасно пахло гарью (кому-то сильно не повезло), и минут через десять вышли к ангару из серого камня.

Подойдя ближе, я внимательно осмотрел сооружение. Стены — старые, но крепкие. Крыша целая, окна расположены высоко: узкие и почти полностью скрыты ветвями растущих рядом деревьев.