Макс Крынов – Старый, но крепкий 7 (страница 26)
Я внимательно осмотрел выбранный участок. Плющ здесь рос особенно густо, врастая в щели скалы десятками тонких побегов. Осторожно содрав плющ с намеченной области, я приступил к работе.
Сначала нужно было создать вход. Я достал из сумки несколько алхимических растворов и тщательно смешал их в небольшой глиняной миске. Получившуюся вязкую жидкость я аккуратно нанёс на поверхность скалы, очертив контуры будущего прохода. Через мгновение камень зашипел и слегка запузырился, становясь мягким и рыхлым, почти как влажная глина.
Я взял в руки небольшую лопатку и начал аккуратно выскребать размягчённый камень, пока он снова не затвердел. Проход получался узким и низким — ровно таким, каким я его задумал. Пролезть внутрь можно было лишь лёжа. Это неудобство было сознательным решением: такой вход легко скрыть и замаскировать от посторонних глаз.
Каменная крошка и крупные куски породы быстро накапливались возле входа. Я собирал их в крепкую деревянную бочку, телепортировался ниже по реке и высыпал содержимое бочки в воду.
Так, раз за разом телепортируясь туда и обратно, я постепенно углубил проход в скале примерно на три метра. Когда отверстие стало достаточно глубоким, принялся расширять каменный мешок. Сперва — лопаткой и алхимическими зельями, потом — переместился в секту и вернулся с кайлом.
Работа сразу пошла бодрее. Камень под ударами крошился легко и охотно: другой алхимический раствор сделал своё дело, превратив некогда твёрдую скалу в пористую массу. Каждый удар кайла откалывал крупные куски породы, которые тут же собирались в груду возле моих ног. Я продолжал расширять пространство вокруг себя, постепенно придавая помещению нужные очертания.
Впереди меня ждет долгая и кропотливая работа. Сначала мне предстоит расширить внутреннее пространство, перетаскав через телепорт с сотню бочек камня, затем — аккуратно обработать стены, чтобы они стали гладкими и ровными, и уже после этого приступить к нанесению защитных рун.
Но я не жаловался. Несмотря на осознание, что пару дней я почти безвылазно буду работать тут, меня наполняло чувство удовлетворения от того, что я делаю что-то важное своими руками.
Глава 14
Поначалу я считал печати бесполезными. У меня нет к ним таланта, буду честен, да и особого желания постоянно возиться с рунами и вычислениями, где и какая закорючка будет стоять, я в себе не нахожу. Однако мы с наставницей пришли к выводу, что если вывести общие законы их построения, рассчитать универсальные блоки и создать шаблоны — можно будет раскрыть печати во всей красе.
Сейчас законы и правила, которым учит Мэй Лань, звучат примерно так:
1. Этот блок отвечает за одно, тот — за другое.
2. Если два таких знака стоят рядом — печать нужно рисовать так, если три знака рядом — иначе.
3. Линию в этой части печати нужно рисовать тонкую, но если (здесь с десяток условий) — то нужно ставить толстую, а если (еще три условия к этому десятку) — то снова тонкую.
Системы практически нет, всё на интуиции, на опыте. Нужно поступить так, как я поступил с алхимией: разложить всё на таблицы, связи и всевозможные закономерности и создать артефакт, который будет учитывать и вычислять все эти связи и закономерности (эдакую мини-систему, своеобразный компьютер). А уже задавать такому артефакту задачи и получать ответы сможет и ребенок.
Вот проектированием такого сложнейшего массива мы с Мэй Лань и занимались на уроках. Пока — только в теории, решая эту сложнейшую задачу по крохотным частям, потому что ни я, ни она не представляли, как устроен даже простейший компьютер: приходилось всю структуру создавать с нуля.
Когда уставали от этого, разбирали незнакомые руны, которые я видел в столице.
И потому я решил уговорить Мэй Лань, строгую и умную наставницу по дисциплине защитных печатей, помочь мне создать комнату с рунными массивами, которые будут поглощать разлитую там духовную силу.
Разумеется, я могу создать комнату для медитации и сам: у меня хватает знаний, чтобы сделать это. Но за плечами наставницы по рунам десятилетия опыта. Я разбираю с ней добытые в Фейляне знания не потому, что это полезно и интересно ей одной. Значение неизвестных нам рун с колонн и стен Королевского зверинца интереснее и куда продуктивнее определять вдвоем. Да и в целом она не единожды видела решение там, где я буксовал даже с навыком анализа.
Из плюсов присутствия женщины на острове — возможно, удастся усовершенствовать или усилить подготовленные схемы.
Из минусов — про пещеру будет знать еще один человек. И если Самиру и остальным можно наплести что-нибудь, то Мэй Лань точно будет знать, для чего используются печати в комнате. Но наставница не производила впечатление легкомысленного и болтливого человека, так что к такому риску я готов.
С негодованием отбросил пришедшую было мысль воспользоваться помощью Мэй Лань и удалить из ее памяти воспоминания. Самый простой путь, но идти по нему я не желал. В отношении Квейта Крайслера я еще мог так поступить, но Крайслеров я изначально считал за врагов. То, что я считал допустимым по отношению к врагу, не было допустимым к женщине, состоящей в одной со мной секте. Врага можно при случае и острым железом в почку ткнуть, и вырезать из него несколько воспоминаний, и какое-нибудь иное непотребство совершить, но делать то же самое в отношении наставницы или любого постороннего горожанина Циншуя я не хотел. Шагая по этой скользкой дорожке, рано или поздно дойду до выбора, вырезать или не вырезать у Сталевара знания о зельеварении и алхимии ради лишней десяточки к навыку.
Да и остается ли Квейт Крайслер теперь врагом, тоже вопрос. Хочу заскочить к нему в резиденцию сегодня вечером, если останется время: оценить глубины проблем энергетики Крайслера и понять, получится ли исправить хотя бы часть из них массажем.
Я не подросток, которому только расскажи жалостную историю, и тот всеми силами будет пытаться помочь. Вспоминая нашу встречу, я видел, как грамотно Крайслер выстроил диалог: рассказал свою историю, создал образ эдакого благородного сэра, который ни за что не предаст своих. Манипуляция в чистом виде — в памяти сгладились воспоминания, как брезгливо тот осматривался в лавке секты, и как пытался попасть на остров с духовными травами.
Однако его манипуляция не отменяла сути. Квейт сказал дельные вещи — мне не нужна война с Крайслерами, а вот протекция алхимика и бумаги «свободного зельевара» мне не помешают. Да и Крайслер в друзьях — это еще один слой защиты для семьи. Не знаю, насколько надежнее компромата и откровенной вражды, но если есть вариант остановиться и не нагнетать напряжение между мной и Домом, я предпочту мир. Не хочу, чтобы загнанные в угол и скомпрометированные Крайслеры превратились в обезумевшего мамонта, который стопчет и маму, и Самира с семьей, и меня.
Я толкнул дверь аудитории, где Мэй Лань чаще всего проводила занятия, но наставницы там не оказалось. Значит, придется искать ее по секте, задавая вопросы слугам.
В такие времена я чаще всего скучал по мобильному телефону. Я не из любителей доставать мобильник даже в лифте, да и вообще считаю, что обществу от них больше вреда, чем пользы, но в таких вот ситуациях он действительно не помешал бы.
— Простите, а вы случайно не знаете, где Мэй Лань? Светловолосая такая, преподавательница дисциплины защитных… ладно, я понял, спасибо.
Спустя двадцать минут поисков я нашёл её в библиотеке. Мэй Лань сидела в тихом уголке, окружённая стопками старинных книг. Чёрный костюм, собранные в тугой узел волосы — вроде бы и строгий образ, но выглядела женщина расслабленно и как-то… по-домашнему, что-ли. В руках у неё была толстая книга в плотной обложке. Я покосился на название: «Лови нас, Даичи-сан!». То ли руководство по охоте на тварей, то ли художественный детектив. Судя по лёгкой улыбке, мелькнувшей на обычно строгом лице, скорее второе.
Женщина протянула руку и, не глядя, взяла чашку чая, от которой ещё поднимался тонкий парок, пригубила.
Я подошёл ближе. Мэй Лань подняла взгляд, в глазах мелькнуло лёгкое удивление:
— Китт? Ты ко мне?
— Да. У меня есть проект, который может вас заинтересовать.
Она чуть приподняла бровь. Покосилась на книгу, но закрывать не стала.
— И что за проект?
Вместо ответа я достал из-за спины тубус, вынул из него и осторожно развернул три больших ватмана. На них были подробное описание задачи, эскизы рун и расчёты — всё то, над чем я ломал голову последние два дня. Конечно, можно было проводить вычисления в уме, но презентация проекта на словах — такое себе. Человек с готовыми чертежами всегда выглядит серьёзнее того, кто с лихой улыбкой предлагает: «А не забабахать ли нам что-нибудь такое, чего рядом с Циншуем никогда не было?».
Мей Лань вздохнула и все-таки отложила книгу и отодвинула чашку. Приняла ватманы, развернула и слегка наклонилась вперёд, внимательно рассматривая первый лист. Взгляд быстро пробежал по строкам текста и схемам. Она изучала лист не меньше пяти минут, затем развернула второй — с более сложными и объемными вычислениями.
Она нахмурилась, задумчиво постукивая пальцем по столу.
— Мне нужно время, чтобы разобраться со всем тем, что ты здесь наворотил, — наконец сказала она. — Выглядит занятно, однако я проведу собственный разбор твоих схем, сверю вычисления и только потом смогу сказать что-то конкретное. Это какая-то теория?