Макс Крынов – Старый, но крепкий 3 (страница 11)
Мы вышли на площадку для тренировок — большую открытую площадь, где я предлагал массаж первому практику-здоровяку. Несколько практиков до сих пор тренировались неподалёку.
Мужик остановился посреди площадки и посмотрел на меня через плечо.
— Тут нормально?
— Ну… эээ… — я огляделся. Камни выглядели жёсткими и холодными. — Может быть, лучше найти место, где есть хотя бы какая-то циновка?
Он фыркнул и лёг животом прямо на камни.
— Не привыкать! Давай уже свою технику! — пробасил он, положив руки вдоль тела.
Я сглотнул и медленно опустился на колени рядом с этой тушей. Спина мужчины была широкой, как дверь амбара. Я положил руки ему на плечи, но пришлось изрядно надавить, чтобы прочувствовал под слоем кожи и сала напряжённые мышцы.
Мужчина, лежащий на камнях, больше походил на медведя, чем на человека. Даже простое движение его кожи оказалось непростой задачей. Я начал с лёгкой разминки, но быстро понял, что это бесполезно: мои пальцы, даже усиленные рангами закалки, не могли пробиться через этот слой мускульной брони. Кажется, если кто-то попробует бить здоровяка палками, это не вызовет ничего, кроме смеха.
— Ты там что, гладишь меня? — проревел он, не поднимая головы. Его голос был низким и вибрировал так, что я почувствовал его в собственной груди.
— Нет-нет! Сейчас начнём всерьёз! — поспешно ответил я.
Так. Значит, начнем сразу с локтей. Для обычного человека массаж локтями без разогрева мог стать проблемой, а здесь пойдет за легкий массаж.
Опустившись на колени рядом с ним, я упёрся локтем в его трапециевидную мышцу и начал давить всем своим весом. Мышца подалась… но лишь чуть-чуть. Она была такой плотной, что казалось, будто я пытаюсь размять дубовую доску.
— Эк… — прокряхтел мужчина. — Сильнее, сильнее дави!
Я сменил тактику. Встал на ноги и аккуратно поставил одно колено ему на спину. Медленно начал переносить вес тела на одну точку. Мужчина издал низкое кряхтение, но не двинулся. Я почувствовал, как его мышцы начали слегка поддаваться под моим весом.
— Вот это уже лучше, — пробормотал он.
Пришлось так и действовать — стараясь как можно аккуратнее (что было сложновато) разминать его коленями. Окружающие практики даже тренироваться перестали: все, как один, наблюдали за зрелищем.
А я тем временем решил пойти дальше. Поднявшись на ноги, я аккуратно поставил одну ступню ему на поясницу справа от позвоночника и начал продавливать ее пяткой. Это оказалось эффективнее: мышцы начали немного «раскрываться». Но всё равно чувствовалось, что я работаю с чем-то совершенно неподатливым. Каждое движение требовало от меня максимальных усилий.
— Эй, ты там не усни! — прогудел он, когда я остановился перевести дыхание.
— Сейчас продолжим, — мрачно отозвался я и снова принялся за дело.
Я сосредоточился на его широчайших мышцах спины. Кулаки не помогали — они просто скользили по поверхности. Тогда я упёрся в него локтями и начал давить со всей силы, вкладывая в усилия вес своего тощего тела. Мужчина протяжно кряхтел, подбадривал меня и довольно ворчал.
— Ну вот, вроде пошло… — пробормотал я сам себе.
Я продолжал работать ещё минут пятнадцать, используя всё, что только мог: локти, кулаки, колени. Иногда мне казалось, что мышцы этого гиганта вообще невозможно размять — они будто возвращались в исходное состояние сразу после того, как я убирал руки. Но постепенно я начал замечать небольшие изменения: напряжение в его теле немного спадало. Напряженный до каменного состояния мужчина понемногу расслаблялся.
Когда я закончил, вокруг нас собралась толпа. С меня пот лился градом.
Здоровенный мужчина встал — медленно, будто поднимал на плечах гору, довольно хмыкнул:
— Ну что ж, для ребёнка ты справился неплохо.
Сунув руку в карман, достал и кинул мне серебряную монету.
— На вот. Купи себе мяса, поешь нормально, а то совсем дрыщ! — сказал он и удалился.
Массаж… Хм… Пожалуй, да. Открою.
Я едва не задохнулся от понимания, НАСКОЛЬКО у меня, оказывается, большой опыт массажа! Нет, я подозревал, что дело, на которое потратил больше десяти лет, должно быть изрядно развитым, но чтобы прям настолько… Кстати, выходит, массаж здесь все-таки знали, раз система мне его открыла.
Следом шли пять окошек выбора бонусов. Как бы ни хотелось начать скорее выбирать бонусы, я скрыл их все: сейчас нужно было ковать железо, пока горячо, пока люди, видевшие мой дебют, не разошлись.
Я спрятал монету в карман, оценил оставшиеся силы и предложил окружающим зрителям:
— Еще троих смогу размять бесплатно!
— Спасибо, но я не хочу, чтобы по мне топтались, — покачал головой ближайший практик, и это будто послужило сигналом: остальные принялись расходиться. Жаль, зато теперь можно сесть где-нибудь в тихом месте и спокойно выбрать пять бонусов для массажа.
Я поскорее дотопал до площадки для медитаций, сел на лавку, закрыл глаза и начал выбирать пять бонусов из десяти предложенных. То, что не выбирал, сразу выбрасывал из памяти, чтобы не вспоминать и не страдать, потому что иной раз оба варианта были хороши, и даже думать над выбором было больно.
В общем, первым взял такое:
То, что и делает массаж, только бонус будет помогать мне делать это качественнее.
Не знаю, что там с каналами, но проработка застарелых зажимов, это очень неплохо.
Вот этот бонус казался мне весьма полезным. Будь он у меня при массаже здоровенного мужчины, глядишь, можно было обойтись менее радикальными методами, не танцуя на его спине.
Вряд ли это аналог исцеления, но действительно убрать боль в шее с пары массажей я, наверное, смогу. Знания, полученные после выбора бонуса, точно говорят, что смогу.
А вот если вскроется наличие у меня именно этого бонуса, меня посадит в клетку сам глава секты. И буду я массажировать старых практиков и бонз города, человек по пятьдесят в день. Пожалуй, еще один повод держать информацию по системе в тайне. И в то же время хотелось узнать, на что я способен с пятью бонусами разом. Хотелось испробовать на ком-нибудь свои новые силы и знания, только вот за следующие полчаса никого привлечь не удалось. Плюнув на это, я пошагал в город. Осмотрю его получше и наконец отправлю матери письмо — благо, деньги есть.
Глава 6
Циншуй медленно засыпал. Вечер мягко и нежно обволакивал город.
Узкие улочки встретили меня прохладой: солнце сюда уже не проникало.
Циншуй не спешил. Город казался оазисом покоя. Всё вокруг — мостовые, крыши домов, аккуратные изгибы улиц — дышало гармонией. Видно, что город строился не абы как: в зданиях прослеживается одна архитектура, наверняка строили сразу улицами или кварталами.
Ремесло массажа, которое приносило мне прибыль в прошлой жизни, оказалось востребованным и в новой. Серебряная монета приятно (хотя и почти незаметно) оттягивала внутренний карман, нашитый мне портным за несколько медных монет еще в Вейдаде. Возможно, в Циншуе люди намного культурнее и сильнее сплочены из-за влияния секты, возможно, здесь низкая преступность и, да простят меня Ками за наивную мысль, нет щипачей. Но я уже научен неприятным опытом, поэтому предпочту перестраховаться.
Я шагал к почте — нужно было как можно быстрее отправить письма травнику Рою и матери, чтобы быстрее получить ответы и не мучаться в ожиданиях.
Помимо любования новыми местами, я мусолил про себя текст обоих писем, пока шагал по дороге. В этом мире нельзя достать из кармана телефон и набросать текст в мессенджере, а в случае чего и удалить, изменить, позвонить… Текст нужно составить продуманно, исходя из желаемых целей: маму успокоить и направить вопреки её гордости к Рою за помощью, а ей одной там она точно не будет лишней; Роя же нужно убедить в том, что все наши договорённости остаются в силе, и в случае чего он сможет положиться на меня, если сейчас я могу положиться на него.
Шагая по улицам Циншуя, я не мог не сравнивать местную жизнь с той, что оставил позади. Вейдаде был городом контрастов: богатство и бедность там жили бок о бок, словно два врага, вынужденные делить одну землю. Здесь же всё иначе. Нет громоздких особняков с высокими коваными воротами, за которыми скрываются богачи. Нет трущоб, где люди в грязи и голоде едва выживают, горбатясь за копейки, чтобы богачи прятались за высокими заборами. Здесь даже на окраинах не попадалось и малейшей серости и трущоб. Я так и не встретил развалюх с прогнившими крышами и покосившимися стенами, если не считать посёлок кандидатов, где жильё запустили, видимо, чтобы отсеять в самом начале слабовольных неженок.