Макс Крынов – Старый, но крепкий 3 (страница 10)

Вокруг меня кипит жизнь, но не столько среди равных мне кандидатов — они выглядят потерянно, взволнованно и настороженно, сколько среди членов секты за пределами «посёлка кандидатов». Ученики и прислуга снуют по территории, перенося корзины с травами, тяжёлые мешки и садовые инструменты. Их лица сосредоточены, взгляды опущены. Здесь каждый знает своё место. Я же пока что чужак — наблюдатель, пытающийся понять, как встроиться в эту систему.

А ведь мне уже нужны деньги. Хорошо, что одежду удалось более-менее отстирать от крови тех двух сволочей за время путешествия на тарантасе. Хотелось бы сменить ее, конечно, но все опять же упирается в деньги. Сейчас у меня нет ни монеты: все, что было при мне, осталось у стражников, не считая двух золотых монет, спрятанных дома в тайнике, где только мать и сможет найти. Я не могу купить даже бумагу и чернила, чтобы написать письмо матери. А ведь мне еще понадобятся инструменты зельевара, ингредиенты для экспериментов, разные расходники. Без монет и подходящих материалов большинство моих знаний и навыков бесполезны. Но где взять деньги?

Цепляю палочками очередную щепотку риса и медленно пережёвываю, будто надеюсь, что вместе с этой пресной, склеенной от небрежной варки крупой ко мне придут ответы на все вопросы.

Даже если мне удастся насобирать редкие травы, я вряд ли смогу их продать. Уже успел поинтересоваться: зашёл вчера в лавку — думал хоть немного заработать на том, что собрал в лесу. Травник за стойкой сразу же спросил: «Из какой ты группы? Где твой медный значок?» У меня, конечно же, не было никакого медного значка и быть не могло. Фаэлина говорила, что без банды собирать травы не получится. Думаю, не получится именно продать их.

И теперь смотрю на людей вокруг и думаю: а что я вообще могу предложить? Чем я могу быть полезен?

У меня нет ни связей в банде, ни значимого ранга, ни статуса ученика, зато есть руки и голова. Мне остается искать возможности, пробовать новое и надеяться на лучшее. Может быть, именно в этом и заключается мой путь — в том, чтобы научиться находить выход из любой ситуации, даже если сейчас всё кажется безнадёжным?

Я вспоминаю будни Китта в сезон сбора урожая, когда он помогал матери с больной спиной. Тогда парнишка ещё не знал никаких сложных слов типа «массаж» или «терапия». У него были свои слова для этого — простые, угловатые: «разминка», «продавить», «разогреть». Он просто клал руки ей на плечи и давил там, где она говорила, что болит. Иногда — растирал её поясницу или спину после тяжёлого дня, проведённого в огороде. И это действительно помогало. Женщина говорила, что боль уходит.

Конечно, в том более цивилизованном и спокойном мире, откуда я пришел, люди знали гораздо больше о таких вещах. Я помню, как будучи совсем юным, впервые увидел своего дядю — опытного массажиста, который с лёгкостью и профессиональной грацией работал с клиентами. Работал в спорткомплексе, хотя сам он чаще называл себя мануальным терапевтом, что немного отличалось от его реальной практики. Его руки скользили по спинам пациентов, а я иногда с интересом наблюдал издалека, не понимая до конца смысла этой работы.

Вспоминаю, как он объяснял основы своей профессии. «Массаж — одно из самых тонких искусств, — говорил он уверенно. — Нужно работать осознанно, внимательно».

От скуки дядя объяснял, как чувствовать напряжение мышц, плавно переходить от поглаживания к разминанию, использовать ладони и пальцы, чтобы разогреть ткани и подготовить их к более сильному воздействию.

Гораздо позже я и сам обучился массажу и работал массажистом в этом же спорткомплексе, пока его не закрыли. Это уже потом наступила эра частных клиник и массажных салонов.

В памяти всплыл родной Вейдаде. Там жила масса богатых господ, которые часто страдали от недугов и мышечного напряжения, хотя, казалось бы, трудились далеко не так тяжело, как крестьяне. Вряд ли Циншуй сильно отличался в плане социальной иерархии. Наверняка здесь есть свой Золотой квартал, полный богачей, нуждающихся в лечебном расслабляющем массаже. Главное — правильно подать это искусство, прорекламировать себя и попрактиковаться. И пусть великие Ками уберегут меня от извращенцев, которые захотят рассмотреть применение массажа с целью удовлетворения низменных потребностей. Деньги мне, конечно, нужны, но не настолько.

Так вот. Что если попробовать разминать мышцы практиков здесь, в секте, где у людей водятся деньги, но нет снобизма и недоверия богачей? Эти люди тренируются каждый день, их тела постоянно под нагрузкой. Здесь сложно не найти человека, чьи мышцы не болят и не ноют. Возможно, они даже привыкли к этой боли и считают её нормой. Но если я смогу показать им, что эту боль можно убрать или ослабить? Если смогу доказать им пользу такой «разминки», тогда у меня появится шанс.

Конечно, начать будет сложно, особенно с девушками. Вряд ли они подпустят к себе незнакомого парня вроде меня — тем более для того, чтобы он трогал их руками. Это слишком странно для мира, который даже слова «массаж» не знает. Придётся начинать с мужчин — с этих здоровенных парней второго ранга и выше, похожих на вставших на дыбы быков. Если я смогу уговорить хотя бы одного; если он почувствует разницу — тогда обо мне пойдут слухи. Больше слухов — больше клиентов. И уже не нужно будет бегать за каждым с предложением своих услуг — они сами начнут приходить ко мне.

Но сначала нужно найти первого клиента. Того самого здоровенного мужика с мешком за плечами или кого-то вроде него. Нужно подойти к нему в подходящий момент — когда он будет усталым после тренировки или работы. Говорить нужно уверенно, убеждать его в своей пользе. Странно, конечно, и неловко, но деньги на письмо мне никто не предложит.

Я крепче сжимаю палочки в руках и смотрю на проходящих мимо людей. В голове уже выстроился чёткий план: сначала найти подходящего человека, потом предложить помощь. А дальше — действовать по ситуации.

Я сдал посуду и пошел бродить по открытой части секты Тьмы в поисках своей «жертвы».

И вот спустя минут пятнадцать я стою на краю плаца, наблюдая за тренировками учеников секты Тьмы. Их движения были мощными и уверенными, но среди них выделялся один — мускулистый парень с жёстким лицом и шрамом на щеке. Он пытался размять шею, но его лицо искажалось от боли, а руки беспомощно шарили по плечам, словно он искал что-то, что не мог найти.

Я дождался, пока тренировка закончилась, и окликнул здоровяка, направившегося прочь:

— Эй, брат! Позволь мне помочь тебе. Я умею убирать боль из мышц.

Он обернулся всем телом, стараясь не шевелить лишний раз шею, и придавил меня взглядом.

— Ты чего, целитель?

— Нет. Но я умею проминать и расслаблять мышцы.

— Неужели ты думаешь, что я позволю тебе трогать себя?

— Я вижу, что ты мучаешься — продолжал я, стараясь говорить спокойно. — Я вижу, как ты пытаешься размять шею, и явно не понимаешь, что даже в таком деле нужен правильный подход. Эти разминки, которым обучают бойцов, не всегда столь эффективны против случайных… спаз-мов, — выговорил я незнакомое в этом мире слово. Может, здесь существовал аналог, но я его не знал. — Я могу помочь тебе избавиться от боли. Просто дай мне шанс.

— Проваливай, пацан. Если ты не уберёшься сейчас же, я сам тебя разомну. И согну, и выгну, и в узел завяжу.

Я отступил на шаг, поднял перед собой ладони. Похоже, эту игру в убеждение я проиграл.

Тогда я направился к воротам, ведущим в закрытую часть секты: остановился неподалеку от прохода и почувствовал, что нервничаю. Ладони вспотели.

Я огляделся: люди проходили мимо, и никому не было дела до ничем не примечательного подростка.

Собравшись с духом, я набрал в лёгкие побольше воздуха и закричал:

— Секретная техника!

Мой голос эхом разнёсся по окрестностям. Пара человек обернулась, но тут же отвернулась обратно. Я почувствовал, как лицо начинает гореть от стыда, но не остановился.

— Секретная техника! Помощь с растяжениями! Устраняю боли в мышцах, бесплатно для первых десяти клиентов! Разомну спину, разгоню кровь!

Слова вылетали из меня, как из сломанного водопровода. Я чувствовал себя идиотом и, вероятно, выглядел так же. Только на первом месте — не то, как ты выглядишь, а чего добиваешься в итоге.

— Секретная техника!

Как раз в этот момент из ворот вышел мужчина размером с Сибирь. Его плечи были шире моих раза в четыре, а шея оказалась толстой настолько, что я даже не сразу понял, где она заканчивается. Он двигался медленно, с уверенной тяжестью, будто каждая его нога весила килограммов по сто. Не удивлюсь, если так и есть.

Он подошёл ко мне вплотную, навис надо мной и загудел низким голосом:

— Ты это… того-этого… разминать будешь, или кто другой?

Его голос был таким глубоким, будто на меня ревели из пещеры.

— Да! — выпалил я, стараясь не выдать своего волнения. — Если у вас болит шея или спина, я могу помочь. Разогнать кровь, снять напряжение…

Он прищурился и медленно потёр шею огромной лапой.

— Шея болит, да… Уже неделю болит. Ты уверен, что справишься, малыш?

— Уверен! — ответил я с таким энтузиазмом, что сам удивился. — Только нужно найти место.

Мужик хмыкнул и махнул рукой:

— Пошли. Я знаю, где лучше.

Он развернулся и пошёл вперёд. Я поспешил за ним.