Макс Крынов – Создатель сказок (страница 16)

Ужас нахлынул с новой силой, и ценой невероятного волевого усилия Игорь скинул наваждение, не позволяющее ему двигаться. Мужчина потратил не один десяток миллионов как на физическое усиление, так и на артефакты. Только вместо защитного кулона пальцы схватили пустоту. А раскидать окружающую гнусь своими семнадцатью единицами силы у него не вышло — монстры навалились на человека, опрокинули и погребли под собой. Десятки когтистых лап вцепились в бицепсы, в ноги. Кого-то удалось приложить прежде, чем чем его окончательно обездвижили, и монстр лопнул, как воздушный шарик. Но силы были не равны.

— Что ты собираешься…

Закончить Игорь не успел. Мужчина не видел, что в этот момент паренек вытащил из воздуха меч, размахнулся и пробил острием нескольких своих монстров. Меч закончил свой путь, с хрустом войдя в грудную клетку рабовладельца. И снова. И снова. После третьего удара человек умер, а душа его покинула тело.

— Не думаю, что по тебе кто-то станет грустить, — сообщил парнишка бездыханному телу. — Думаю, к психологам скоро наведаются толпы людей с психическими травмами. Можешь гордиться, ты стал городской легендой. Страшноватой и весьма недолгой, но легендой.

По щелчку пальцев все монстры пропали, а парнишка обшарил карманы убитого и направился на выход, насвистывая веселую песенку. В его рюкзаке лежало шесть миллионов, а на карте Игоря лежат еще тридцать, не считая тайника в его квартире.

— Сказка, просто сказка. Одновременно и монстра уничтожить, и людей освободить, и заработать.

Хотя «заработок» еще в процессе — нужно вручить кенку банковскую карточку преступника и отправить его под иллюзией к банкомату. И сделать это необходимо как можно быстрее — государственные органы на удивление быстро блокируют банковские счета после смерти человека. Быстрее работают только компании ритуальных услуг, когда труп твоего родственника еще остыть не успел, а в дверь звонят, спеша вручить визитку.

Сегодня после школы решил сделать приятное Дарье и заняться с ней зельеварением. Для этого специально приехал к частному дому, который вроде как принадлежал тетке девушки. Лаборатория (приличная для любителя) меня не впечатлила. Я быстро рассказал девушке пару рецептов из уже существующих, но пока ей не известных. Но редкую встречу я использовал в первую очередь для того, чтобы забраться к девушке в голову.

Во внутренний мир Даши удается попасть без проблем. Миг, и я стою на краю большой лесной поляны, заросшей травами и цветами. Посреди этой поляны находится широкий навес на четырех столбах, а в метрах тридцати от навеса — домик.

Здесь нет тропинок, в разуме Даши либо никто не топтался, либо — прибирал за собой. Шагать к навесу приходится аккуратно, стараясь не наступить на редчайшие травы и цветы, вопреки биоценозу растущие рядом друг с другом. И не потому, что я, как какой-нибудь чересчур сроднившийся со своим бонусом друид, способен ощутить, как «цветочку сделали больно». Просто девушке не пойдет на пользу, если я буду топтать и рвать эти травы, как и мне на пользу не пойдут сожженные книги моей внутренней библиотеки или разбитый кристалл.

В домик пока не собираюсь. Отмечаю для себя, что девушка — разносторонняя личность: у того же Арсена был лишь спортзал, без дверей наружу, а все, что имело для него значение, кроме сражения, было плоским настолько, что спокойно помещалось на плакатах.

Рассматриваю навес. К балкам привязаны пучки высушенных трав. Посередине стоит зельеварный котел, столик для нарезки ингредиентов, рядом в рабочем беспорядке разбросаны бутыльки с реагентами, пустые сосуды лежат в огромной раковине.

Так, а где же память?

Память обнаружилась в ящичке стола. Если моя помещалась в огромных шкафах управляющей комнаты, то у девушки был пухлый журнал. Рецепты, заметки на стикерах и на полях, редкие помарки. Сперва — простенькие рецепты того же зелья от простуды, или простейшего витаминного, а потом — все сложнее и сложнее. Половины и я не знаю, слишком уж широкий набор — тут и для отбеливания зубов, и для окрашивания волос. Девушка действительно занимается алхимией, а я — лишь коснулся этой отрасли. Несмотря на то, что могу варить и яды, и сложные, многосоставные зелья, до которых девушка не добралась, по количеству простеньких составов она меня обходит.

На одной из последних исписанных страниц — нарисованный карандашом рисунок. Нет, наброски встречались и раньше, но мой портрет настолько детально прорисованный, что даже неловко. На картине — карандашным наброском этот маленький шедевр назвать сложно — я с голым торсом стою посреди лабораторной комнаты, попирая лежащего Арсена, больше похожего на злую карикатурную куклу.

Мой ожог никуда не пропал, но воображение девушки сгладило его и слегка подретушировало тенями. Картина пока не выбивается за рамки рабочих отношений, но в дом я теперь не пойду — не хочу увидеть то, что как раз выбивается за пределы рабочих отношений.

Формирую бумажные листы, на которых появляются рассказанные рецепты, и вкладываю их между последних записанных страниц. На простое действие ушла куча маны — несмотря на то, что мои действия нужные и правильные, и девушка легко запомнит весь процесс приготовления зелья, будто делала его не один десяток раз, ее мирок все равно противится. Впрочем, если бы я принялся жечь траву, цветы или дневник, сопротивление стало бы в разы ощутимее.

Думаю, за сутки-другие листы уже врастут в книгу, мой почерк сменится на почерк девушки, а информация полностью усвоится.

Будет время — нужно попробовать повлиять на ее внутренний мир сильнее. Создать нормальный алхимическую лабораторию… хотя нет, если у меня получится, то Даша попросту оборвет со мной все контакты и начнет одержимо штудировать книги. Я не против отпустить девушку, если та захочет, но сам переписывать ее личность не стану.

А вот создать в ее мире какое-нибудь существо, которое защитит ее от вторжения, можно. Даже нужно, ведь девушка многое обо мне знает, и узнает еще больше.

— Слушай, раз уж у тебя масса ингредиентов, может, приготовим что-нибудь особенное? — Спросил я, разглядывая полки в лаборатории. А деньги за все потраченные ингредиенты я тебе верну.

— Да, давай, — пожала плечами Дарья. — А что конкретно ты хочешь сварить?

— Пока не знаю. Дай мне время вспомнить подходящий рецепт.

Для вида потираю лоб.

Из-за проблем с памятью (большую часть книг я пока не прочел и не усвоил, хотя каждый вечер ускорял время в вондере и читал, читал и читал) мне пришлось искать неизвестный пока рецепт, вручную перебирая книги. Ускорив внутреннее время на максимум, я выбрал три случайные книги: «Занимательное зельеварение», «Сорок рецептов для собственной лаборатории» и «Куда девать гоблинские потроха». Наскоро пролистав сотню страниц каждого тома, я нашёл подходящее зелье — «Зубрила». Тут даже имя автора указано — насколько я знаю, этот зельевар сейчас под стол пешком ходит, если вообще успел родиться, а значит, рецепт еще никто не знает.

Если бы у меня было больше ингредиентов, выбор был бы шире. Но, несмотря на десятки припасённых девушкой трав, потрохов и прочих припасов, лежащих на столе, рассованных по аккуратным стеклянным баночкам и засыпанным в кулечки, ее запасы скудны по сравнению с закромами среднего алхимика. А большинство рецептов из моих книг требует более качественных, дорогих и редких ингредиентов.

Я подошел к шкафу с порошками и принялся выбирать бутыльки и пузырьки, сверяясь со списком из книги, которую одновременно с этим держал во внутреннем мире. Вытащил пару кусков коры золотого дуба, пузырек с «лунным сахаром», и еще кучу всего. Положив набранное на стол, замер.

— Чего-то не хватает?

— Не совсем. Когда ты в последний раз проверяла ингредиенты? — потряс я стеклянной баночкой с лепестками «хищной розы». — Этот красивый пушок по краям лепестков — плесень. Есть другая банка?

— Это единственная.

— Хм… А есть неподалёку какая-нибудь лавка, где ты сможешь купить замену? А я пока подготовлюсь к варке.

Девушка замялась. Она явно не желала оставлять меня одного в своем доме.

— Может, ничего страшного не произойдёт? Все-таки лепестки синеватые, а когда они портятся, то чернеют.

— Ладно, сойдёт. — Сделал я одолжение. Но сразу предупредил. Если качество зелья упадет, сама будешь локти грызть.

Вернувшись к подготовленному котлу, начал раскладывать ингредиенты. Даже такие мелочи, как расположение ложки, ножа и ингредиентов имеют значение — часть ингредиентов придётся нарезать прям в процессе и закидывать в котел в спешке. Если замешкаюсь, пытаясь найти нужный предмет, могу испортить зелье.

Как только я всё подготовил, сразу приступил к процессу.

— Полтора литра дистиллированной воды, — я медленно налил в котел жидкость, сверяясь с насечками на внутренней стороне емкости. — Довести до кипения.

Пока вода греется, перехожу к травам.

— Бутон сияющего жасмина, — взял я высохший цветок, который уже давно не сиял. — Оборвать лепестки и перетолочь в порошок. Добавить в ступку десять иголок черноцвета и перетолочь снова. Медленно высыпать в котел, одновременно помешивая кипящую воду.

Я озвучивал один этап создания зелья за другим, а Даша наблюдала за мной, жадно ловя каждое движение. Даже достала телефон и включила камеру, чтобы не забыть ни слова. Я думал, не догадается.