Макс Крынов – Летай, чтобы выжить (страница 39)
Но вдруг что-то изменилось. Может, мозг, осознав близкую гибель, начал работать как никогда четко. Я заметил закономерность в движениях противника: Кошмар всегда завершал серию ударов прыжком назад.
Собрав последние силы и сосредоточив всю свою Ци в ногах, я сделал рывок вперёд в тот момент, когда он в очередной раз готовился отпрыгнуть. Почти упустил: мумия извернулась в воздухе, и мои пальцы сомкнулись на её ноге с железной хваткой.
Мумия попыталась вырваться, но я удерживал её, будто в тисках.
Может, она и была быстрой, но я был сильнее.
Я поднял противника и с силой ударил о камень склепа. Потом — снова и снова. Удары были сокрушительными: если сперва мумия пыталась освободиться, то потом затихла.
Я стоял над поверженным врагом, тяжело дыша и чувствуя прилив победного восторга. Правда, боль все равно была сильнее.
— Победа! — прохрипел я, чувствуя себя ужасно. Болело буквально ВСЕ.
Тело мумии начало распадаться на жирный пепел, и десять секунд спустя на полу склепа остался лежать лишь белоснежный бинт.
А потом за спиной пропела тетива и меня швырнуло на землю. Руку пронзила боль, и я тупо уставился на наконечник стрелы, растущий из бицепса.
— Прости-прости-прости, — тараторил мудень, доставая из колчана новую стрелу. — Понимаешь, я… Понимаешь, мне очень нужно выжить! Я, я найду тебя в том мире, я дам тебе деньги, много денег. Но мне правда нужен этот артефакт.
Силы покидали меня вместе с кровью. Я протянул ладонь к бинту. Боже, никогда тебя ни о чем не просил, но пусть это будет что-нибудь лечебное…
И как только я коснулся ладонью бинта, тот обхватил мою руку и начал разрастаться, разматываться по ней.
Мир выцвел, потерял краски. Отсветы факела казались тусклыми.
Я обернулся.
В меня летела еще одна стрела — не быстрее шестилетки на велосипеде. Ловлю ее здоровой рукой и отправляю обратно.
Стрела пробивает горло лучнику.
Возвращаюсь в коридор, подбираю там молот. Не обращая внимания на ужас на лице лучника, и на бульканье крови в его горле, отдалённо похожее на мольбу о пощаде, последовательно разбиваю ему суставы в локтях и коленях. И только после этого он умирает, прочувствовав всю гамму предательства.
Чувства стекленеют. Понимаю, что это из-за облика, и сдираю с себя бинт.
Капает кровь из раны, и хорошо, что в ней еще торчит стрела, иначе бы ручьем бежала. Ничего, Артур. Ты пережил тот день и даже прибыль получил. А рана… Ничего, сожрешь десяток орсов, и зарастет.
По-быстрому осмотрел зал. Нашел за троном широкий медный сундук.
Захватив сундук, лук и стрелы предателя, вернулся на свой остров. Первым делом съел парочку орсов, сломал и вытащил стрелу, и перебинтовал рану. Потом проверил содержимое сундука. Кроме обязательного пищевого брикета и воды там были:
Книга даже не открывалась. Страницы будто склеены. Печально.
Разрушил остров мумии, предварительно перетащив к себе парочку самых целых на вид доспехов — выставлю на аукцион. Собирать оставленные в коридоре ржавые клинки и молоты не стал — их даже на рынке мало кто купит. Состояние у них преотвратное, лучше получить аккуратные железные слитки, когда остров перемелет в ресурсы. Искать тайники тоже не стал — не до того было.
Целых две единицы серебра. Расту! Наверняка упустил какой-нибудь кинжал или браслет. Жалею ли я, что не стал ползать по залу и коридору, обстукивая каждый камень в стене? Нет.
Теперь у меня было пять очков захвата. Хватало на улучшение биолаборатории до второго ранга, что я и сделал. Появился вариант эволюции среднего ранга, кроме того, можно было создать пищевую пилюлю, которая убирала голод на сутки, и для ее создания необходимо было десять килограммов мяса. В общем, расточительная штука для обычных людей.
Проверил остров предателя. Нашел там еще один колчан со стрелами, столик с заплесневелым куском мяса и открытой бутылкой воды. В теплице находились чахлые кустики каких-то трав: аккуратно выкопал и выставил на аукцион.
Решил и в этот раз не захватывать остров искателя. Вместо этого — получил шанс на бесплатное повышение ранга любой постройки и снова улучшил биолабораторию. Теперь ее описание выглядело так:
Наконец-то вариант без побочных эффектов! Кажется, я проведу остаток ночи в стеклянном цилиндре, проходя через эволюцию.
Глава 21
В мире парящих островов только слабые и неразумные монстры были прикованы к островам неведомой силой. Существа, наделенные интеллектом, могли перемещаться с острова на остров. Например, на севере, чуть ниже уровня тумана, существовали скалы, где жили горгульи. Искатели, которым не посчастливилось подлететь близко к островам горгулий, становились их кормом.
Если обычные монстры ждали, пока искатели подлетят к их острову, пришвартуются, и только тогда нападали, то чудовища вроде Пещерной Вдовы или других развитых монстров могли и не ждать. Проблема была одна — не все из этих монстров умели летать.
Большая часть историй этих чудовищ начиналась одинаково — когда они жили внизу, на земле, они прятались от еще более страшных чудовищ в пещере, в лесу, в вырытой землянке. А потом, спустя час или сутки, вдруг обнаруживали, что обширный кусок земли, где они нашли себе логово, уже поднялся высоко в небо, и спуститься вниз, не переломав себе кости, трудновато. Выживали эти монстры с помощью других зверей, которых телепортировала на их летающий остров сила, которая этот остров и создала. Да и острова нередко проходили вплотную друг к другу, дрейфуя на небесных ветрах.
На большом острове Мясоеда могла поместиться целая деревня, но было там всего два дома. Один из них был зоной отдыха: аккуратный лесной домик с дощатым полом, стенами, сложенными из бруса и мягкого мха. Большую часть помещения занимал зал. В зале было широкое окно с видом на небо и посаженную Мясоедом дубовую рощу и маленький огород. Возле окна, на уютном ворсистом коврике, стояло кресло-качалка. Мясоед любил проводить в нем время, слушая шелест травы и листьев. По соседству с залом находилась небольшая кухня с припасами и уютно обставленная комната с кроватью и книжными полками.
Однако Мясоеду нравился и второй дом, в котором он творил свое волшебство, когда попадался случай… и люди.
Во втором доме не было никакого уюта. Обычный крепкий барак, превращенный в кладовую и разделочную. К потолку были подвешены сушеные органы и различные травы, придающие готовке особый вкус. В банках и деревянных бочонках из выращенного им дуба Мясоед хранил глазные яблоки, мозги и прочие органы, которые гораздо удобнее было сохранить в консервированном виде.
Кроме того, в банках были всевозможные настойки и прочие снадобья, добавляющие перманентные бонусы к характеристикам: силе, ловкости и телосложению, сваренные из силачей, ловкачей и здоровячков. Правда, если бы обычный искатель соблазнился возможностью стать сильнее и скушал консерву, он бы заметил, что обычная еда вдруг стала для него отвратительной на вкус и запах, а на улыбчивую девушку с красивой фигуркой, живущую по соседству, он теперь смотрит с гастрономическим интересом. Но то обычный искатель — для Мясоеда такие мелочи уже давно не были проблемой.
Здесь же была кухня, которую можно было назвать настоящим пищевым цехом, с небольшим для такого помещения очагом, в котором Мясоед разводил огонь только в особых случаях: дерева и угля на острове было мало, очень мало, и приходилось экономить.
Приготовление еды было его специальностью и любимым занятием, помимо охоты на эту самую еду.
Правда, Мясоед не был глупцом, готовым идти на все, что угодно, ради своего голода, и умел думать наперед. Именно поэтому, когда его летающая глыба столкнулась с островком, на котором жила покалеченная скальная псина с выводком из двух щенят, одного пса он себе оставил и вырастил, натаскав на мясо, которого все еще было в достатке. Ведь если он не был самым сильным на земле, то и наверху он может оказаться слабее некоторых чудовищ. А вдвоем справиться с сильным врагом будет гораздо проще.
Когда к его уютному острову причалил (именно причалил, что его весьма удивило) другой островок — каменный и лысый, с руинами по центру, Мясоед удивился. Когда на его остров перепрыгнула девушка, одетая лишь в диковинного вида пижаму, Мясоед удивился снова. Опытный каннибал легко подавил чувство голода. Это только в книгах монстры хотят убить все и вся, наплевав на перспективы, а Мясоед свою перспективу видел очень хорошо: в небе были десятки тысяч островов, и каждый день над облаками поднимались сотни новых. Вот только рядом было не так много парящих глыб, а добраться с помощью сколоченных сходен получалось в лучшем случае до каждого двадцатого. Но если бы у него был свой летающий остров, которым можно управлять, эта досадная неприятность исчезла бы.