Макс Крынов – Культивируй. Побеждай (страница 36)

Шумиху не смогли замолчать в интернете, и к вечеру кадры моей битвы с Валерой разлетелись по сети.

Забавно, но ставка на анонимность все-таки сработала и спасла меня. Никто из моих знакомых не знал, где я снимаю квартиру, поэтому мое место жительства не вычислили. Хотя, может, меня и не искали. Но даже так я пока не рисковал возвращаться в снятую квартиру, отсиживаясь на крыше дома на окраине. В первую ночь я уболтал Крауна отослать мне десять пузырьков с бессонницей (откуда у него вообще столько⁈), а в качестве ответного подарка написал ему адрес, где зарыл облики. Я не спал шесть ночей, вечерами и ночами неделю расхаживая в незаметности вокруг своего квартала, пытаясь заметить подозрительную машину с людьми внутри, работающие камеры, сдвинутую, пусть хотя бы на сантиметр, шторку на окне. Ничего.

Олег написал, мол, Яне и полиции сообщил, что пришел проведать одноклассника и не успел подняться, как Валера вылетел из окна в компании неизвестного мужчины. Но не смотря на это, и на тот факт, что меня в соцсетях не беспокоили незнакомые люди, а на мой телефон не звонили сотрудники органов, я не ответил ни Олегу, ни Яне на их многочисленные вопросы. Не знаю, расколола ли полиция Валеру, когда увезла его на грузовике, но судя по тому, что мне не звонили ни мать, ни отец с мачехой, не спрашивали, где я, и не приглашали на чай, ящер либо окончательно утратил человечность, либо жаждал поквитаться со мной лично.

На видео человека в бинтах было видно весьма смутно — снимали с дальнего расстояния, качество камер на телефонах «репортеров» было не слишком хорошим, и двигался я быстро. В общем, разглядеть меня было сложно. Олег — единственный человек, который снимал с близкого расстояния, но он вырезал все кадры со мной, прежде чем выложить видео в сеть.

Не знаю, какой бог прикрыл меня ладонью от внимания прессы, общественности и всех, кто желал знать, кто же дрался с монстром, но через семь дней паранойи и охоты на монстров, в основном — мелких, за которых даже облика не давали, меня пронесло — мою личность ПОКА не раскрыли. Хотя ранг моего облика вычислили точно, как и выяснили способ, которым я этот облик доставил на Землю — кто-то вспомнил о шкатулках.

Но вернемся к Валере и последствиям нашей драки.

Если раньше государство кокетливо прикрывало свои действия по похищению людей из больниц, то когда тема поднялась на общероссийский уровень, и сам президент «выразил озабоченность», полетели приказы и головы. За неделю после нашей драки правоохранители получили массу полномочий и официальных бумаг, которыми теперь могли прикрывать даже стрельбу на улицах.

Если раньше на бледных людей смотрели косо, а останавливали их только самые ретивые или бесстрашные ППС-ники, то теперь в городе удвоилось количество патрулей и ввели комендантский час. По улицам дважды в день ездили машины с матюгальниками, призывающие граждан быть внимательнее друг к другу и сообщать о занавешенных окнах в домах. На остановках, рекламных щитах и столбах появились бесполезные по моему мнению листовки на темы вроде «что делать, если из квартиры соседа доносятся странные звуки».

Если раньше из Красноярска уезжали самые осторожные или религиозные, то теперь ломанулись все. Вокзалы были забиты, на ведущих из города дорогах возросло количество пробок. Одни люди срочно продавали квартиры и машины, другие столь же срочно были готовы их купить, в надежде перепродать, когда шумиха утихнет.

Когда я позвонил маме, она сказала, что уезжает в Подмосковье с Кариной. Звала к себе — посидеть и попрощаться, но я не решился к ним идти.

Отец с мачехой никуда не собирались, прикованные к городу работой отца, но когда фирмы начнут закрываться, уедут и они. И хорошо.

До того, как я впервые попал в мир островов, я изредка читал романы, и корейцы подобный постапокалипсис с появлением монстров описывали через призму фантастической романтики: в их произведениях появлялись сообщества борцов с чудовищами, создавались всяческие Академии. Людей со способностями делили на ранги, позволяли анонимно проходить тестирование и получать удостоверение «борца с монстрами». Люди соревновались друг с другом за рейтинговые места в таблице, были лидеры, на которых молился весь книжный корейский народ.

У нас получилось совершенно наоборот. За какую-то неделю Красноярск стал «красной зоной»: люди уезжали, уезжали и уезжали. Конечно, хватало всяких фриков, которые по-прежнему ехали сюда в надежде получить свой укус радиоактивного паука и обрести сверхчеловеческие способности, но их было гораздо меньше, чем трезвомыслящих, кто покидал город.

Бабушки и дедушки в магазинах закупали консервы и гречку, и тут я присоединился к ним: когда я наконец решился вернуться на съемную квартиру (все было на местах, вещи не были сдвинуты, а если и были, их потом сдвинули обратно), заставил балкон крупами, разными консервами, пачками ультрапастеризованного молока, макаронами и прочим долгохраном. Я не хотел, чтобы меры безопасности ужесточались, но теперь я был к этому готов.

Не обошлось без ситуаций, которые заставляли меня сжимать кулаки и скрипеть зубами. Кто-то ушлый, хитрый и бессовестный защитил авторское право на персонажа в виде моего облика. Теперь фигурки забинтованного черноволосого парня в кофте с капюшоном продавались в комплекте с фигурками ящера. Их печатали на 3D-принтерах и продавали по бешеной цене на торговых площадках и покупали по столь же диким ценам, причем спрос изрядно повышал предложение. Разумеется, я не получил с этого ни копейки, но цены на «УНИКАЛЬНЫЕ ФИГУРКИ! РУЧНОЙ! РАБОТЫ!» доводили меня едва ли не до жадного припадка.

Кто-то успел запилить короткий мультфильм, где мумия в хлам разносит ящера. В тиктоках и прочих видеоплатформах эта хайповую тему раскручивали, пиаря на весь мир «первого настоящего супергероя». Благодаря Мummy-man, как меня окрестили СМИ, про Красноярск и происходящие здесь события узнавали даже люди, жившие на другом конце земного шара. Видео засмотрели до дыр, а из моей драки выжали столько выгоды, сколько смогли.

Вот так мой облик за какую-то неделю стал легендой. Без сомнений, если бы я решил продать право на интервью с собой, или запустил бы свой канал, где подтвердил, что я — тот самый Мумми-мэн, я получил бы и деньги, и славу, прежде чем меня определили бы в камеру, но мне хватало денег на островах, а слава вкупе с проблемами с законом и травлей со стороны властей мне не требовалась. Я четко понимал, что мне не будет покоя, если я покажусь общественности. Это не вымышленный мир, где никто из обывателей ни разу не заметил бы Человека Паука, каждый вечер залетающего в окно комнаты Питера Паркера. Это тот самый мир, где Питер неделю не появляется дома, ночуя на крышах и в подвалах на кусках картона, и целую неделю не моется, под незаметностью воруя фрукты в узбекских лавках. То, что меня еще не вычислили, само по себе было чудом.

А потом появился сенсационный выпуск новостей, где черноволосый парень, замотанный в бинты, давал интервью десятку репортеров. Его крутили везде: на билбордах, в автобусах и в торговых центрах, поэтому интервью я увидел прежде, чем вернулся домой, зарядил посаженный в ноль телефон и узнал о шумихе вокруг своего облика.

— Молодой человек, вы ведь были подготовлены к битве, и наверняка не случайно наткнулись на монстра. Почему вы приняли такое опасное решение — сразиться с ним?

— Я с детства увлекаюсь экстремальными видами спорта, — пробасил «Мумми-мэн». — Я чувствую, что расту, сражаясь и ставя на кон свою жизнь. Я уже сражался с подобными монстрами в мире Кошмаров, поэтому мне почти не было страшно.

Звучало донельзя фальшиво, и я скривился.

— Но разве вы не чувствуете различия между мирами? Кто-то считает, что тот мир — лишь реалистичный сон, а здесь вы прошли через реальное сражение. Мне любопытно, как вы так легко решили драться с монстром.

— Я осознавал, чтобы будет трудно, но я привык перешагивать через проблемы, или давить их ногами, — самодовольно сказал некто в бинтах. — Кроме того, случившееся закалило меня и сделало сильнее. Как только я обнаружил монстра, я не мог отступить. Если бы я не вмешался, позже ящер набросился бы на кого-нибудь другого. Обычный человек наверняка погиб бы, а я после такого не смог бы смотреть людям в глаза.

Репортеры загомонили, а я выругался. С-скотина… Нет, здесь он прав — я действительно защитил бы людей. Но изначально я пришел в ту квартиру совсем с другой целью, и если бы знал, что меня ждет, вызвал бы полицию, отговорившись «странным шумом в квартире одноклассника». Я бы скорее доверил взрослым людям делать свою работу и разгребать это говно, даже зная, что половина отряда может там и остаться.

— Есть еще какие-то причины? — спросил репортер, а я четко понял, что это интервью — нечто большее, чем попытка надавить на мою гордость и заставить меня надеть облик и выйти на свет.

— Сейчас все искатели сражаются с монстрами, подвергая свою жизнь риску, — небрежно ответил актер. — Хотя их цель — это в первую очередь выживание и усиление, и они становятся сильнее в кровавых сражениях, они не ставят на кон жизнь. Знаете, на той стороне проще сражаться, потому что ты знаешь — даже если ты получишь страшную рану, то парочка орсов не дадут тебе умереть. А если и погибнешь, у тебя есть запасная жизнь в реальном мире. У тебя есть запасное тело, которое ты усиливаешь, находясь в Кошмарах. Я другой. Мне не хватало риска, не хватало понимания, что реальных жизней две: там и здесь. Если бы я продолжал рисковать только там, я бы становился сильнее, но мне бы не хватало ощущения, что я живу в обеих реальностях. Мне нужно было перешагнуть через страх смерти в реальности, пройти через то же, через что я прохожу в том мире. В противном случае, когда пришлось бы ставить на кон свою жизнь здесь, я мог стать трусом, который попытался бы сбежать в безопасное место. Я преодолел свой страх. И когда монстры наводнят улицы, я буду готов. И я обращаюсь ко всем искателям! Братья! Обратитесь к полиции, позвоните в службу спасения, или иначе расскажите о своих способностях. Зарегистрируйтесь! Помогите этому городу так, как помог ему я! Я оказался в нужном месте и в нужное время. Вы можете так же.