Макс Крынов – Культивируй. Побеждай (страница 35)

На острове оставили новичков вроде меня, которых можно нагрузить любой работой, в том числе рудодобычей. Твари с легкостью обездвижили нас — мы были слабы, а их было много.

Человек говорил на каком-то другом языке, но мы понимали его. Двоих из нас серокожий запытал до смерти. Они рассказали ему все: откуда мы прибыли, кто наш командир, и сколько нас. Рассказали про наш мир все, что у них спросили, но он все равно их убил. А вот с оставшимися он поступил иначе. Как я понял, он считал тот остров своей собственностью, и его взбесило, как мы обошлись с его командой добытчиков. Тощий решил, что теперь мы будем работать на него, за всю команду ящеров. А чтобы мы смогли выдержать работу, он решил поэкспериментировать с нами.

Я отключился. Не помню, что он делал с нами, но я пришел в себя в другом теле — похожем на тело ящера, только огромного такого. И после этого я не смог заснуть снова, чтобы попасть на Землю. Ночью я становился сильнее, быстрее и больше, но не мог ослушаться его команды, и продолжал добывать и таскать руду. А потом проснулся здесь.

— Вот это дела, — хмыкнул я.

Мы сидели, друг напротив друга — оба уже не совсем люди, и делали вид, что не замечаем изменений в собеседнике.

— Му-ожешь уговорить ее вернуться? — снова с трудом ворочая языком, спросил одноклассник.

Забавно: раньше я думал, что Яна для Валеры — показатель статуса. Швейцарские часы, качественные вещи, дорогие рестораны и главная красавица школы. Думал, когда тот пойдет в университет, их роман себя изживет, и Яна сменится кем-то другим.

— Без обид, но я думаю, вам лучше пока пожить раздельно. Она боится, что тебя потянет на человечину, — усмехнулся я.

Валера посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— А меня уже… Я попросил Яну привести мне коуго-нибудь, и вот ты здесь. Спасибо, что зашел.

Глава 17

Если бы не его предупреждение, я вряд ли успел бы среагировать. Едва договорив, Валера дернул рукой, и мимо моего виска пролетело долото.

Глаза приятеля налились кровью, мышцы напряглись под рубашкой. Из горла вырывались низкое, звериное рычание. Не сумев убить меня с первого удара, тот разъярился.

Я шагнул назад, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Обычная с виду комната показалась мне тюрьмой. Приятель плавно и невероятно быстро сместился, оказавшись рядом с дверью. Путь к свободе был отрезан.

— Стой! — выкрикнул я, но мои слова утонули в рычании.

Одноклассник бросился вперёд, и я инстинктивно схватил стул, выставив его перед собой как щит. Удар был настолько мощным, что стул вырвало из моих рук. Я отступил ещё на шаг, стараясь держать дистанцию. Бинт продолжал разматываться, но это было слишком медленно.

— Успокойся! — снова попытался я достучаться до него, но это было бесполезно.

Он снова бросился на меня, и я едва успел увернуться. В отчаянии я схватил со стола лампу и метнул её в его голову. Лампа разбилась о стену рядом с ним, и это лишь разозлило приятеля ещё больше.

Моя спина уже упёрлась в стену. Я чувствовал, как пот стекает по вискам и судорожно искал выход.

Солнце! Вот что мне поможет!

Шагаю в сторону, дергаю на себя штору, срывая ее с гардины, а потом меня вышвыривает в окно компьютерным столом, который без натуги поднял и швырнул в меня Валера. Едва успеваю оттолкнуться от подоконника ногами, корректируя прыжок, и приземляюсь на козырек деревянного грибка на детской площадке, сломав его ногами.

Ступни на мгновение прострелило болью. Хорошо, что во дворе вообще остались такие раритеты, иначе пришлось бы прыгать на крышу машины, и не факт, что обошлось бы без переломов.

Драться на улице я не планировал, но если уж пришлось, то не стоило сообщать всему миру о своих способностях. Бинт разросся, затягивая мое лицо — дошел почти до глаз.

Валеру перевернуло в полете, и бывший приятель приземлился спиной на припаркованный между подъездами «Фольксваген». Когда парень выпрямился, он показался мне еще выше — около двух с половиной метров в высоту. И он рос, будто драка подстегнула изменения.

Одноклассник сорвал с себя зимнюю куртку, и то, что он прятал под ней, совсем меня не порадовало.

Тело Валеры подобно броне покрывала светлая чешуя. Правая рука, которую прятал этот недоящер, огромная и нечеловеческая, сжимает железную гантелю, которую, видимо, схватил перед прыжком.

Одноклассник все меньше походил на человека — его длинный язык высунулся, пробуя воздух «на вкус».

— Тебя с-слиш-шком мало, — прошипел бывший приятель. — Я бы на твоем мес-сте привел с-с собой друзей. Не таких! — когтистый парень ткнул в сторону Олега, стоявшего у подъездной двери, — а сильнее!

— Тебя я и один отделаю, — ответил я, хотя совсем не был в этом уверен. Даже ночная Годзилла, которую мы с Крауном били рядом с рекой, не казалась мне столь сильной.

— Глупо. Я покажу тебе, ш-што такое нас-стоящая сила.

Валера перехватил гантелю поудобнее и двинулся ко мне.

Бинт замотал меня практически полностью. Мои эмоции окончательно поблекли, но результат того стоил — я стал быстрее, чем когда-либо прежде. Усиленный облик стало использовать чуть проще, эмоции высветлялись чуть меньше, а ускорение я получал больше.

Когда я помчался навстречу противнику, ящер отчаянно ударил гантелей мне навстречу. Движение, которое для него и окружающих казалось стремительным, для меня теперь было медленным, как взмах палки в руках шестилетки. Я легко уклонился от атаки, и ударил кулаком в центр его груди, усиливая удар Ци.

Валера покачнулся, но не отлетел, как случалось с каменными змеями и паучихой, хотя силы в удар я вложил куда больше.

Вместо слов ящер взревел и выронил свое оружие. Растопырив когти, одноклассник попытался располосовать меня, но я увернулся, обходя его сбоку. И методично наносил удар за ударом либо вбок, либо в центр груди.

Валера попытался разорвать дистанцию, но я последовал за ним, не прекращая бить в одну и ту же точку. Наконец чешуя треснула, Валера качнулся сильнее, сделал пару шагов назад. Но не упал, не схватился за грудь и не побежал. Лишь сплюнул кровь и выпрямился. Даже в теле твари одноклассник умудрялся выглядеть эффектно.

Теперь я мог всадить нож между треснувшими пластинами ящерной брони. Вот только я не спешил доставать оружие.

Я знал этого человека долгие одиннадцать лет. Мы с ним здоровались перед занятиями, иногда давали друг другу списывать, обсуждали девчонок и вместе бегали на физкультуре. Я несколько раз бывал у него дома. Он не жадничал, приглашая всех одноклассников в ресторан или кафе, отмечая день рождения, всегда был готов занять денег приятелям и друзьям, хотя не упускал шанса козырнуть тем, что он богат и может себе позволить это. И, несмотря на разницу в социальном положении наших семей, Валера ни разу не пытался травить меня за бедность.

И в этого человека я воткну нож?

Нет.

Да, глупость, ненужное рыцарство, которое может стоить мне спокойной жизни, но все же я не готов на предательство. Не готов убить того, кого знал кучу лет.

И от столь нерационального решения меня не смог спасти даже бинт с его кражей эмоций. А значит, решение было взвешенным и шло не от эмоций, а от моей сути. Поступить иначе я не мог.

— Ты… не победиш-шь…

Валера застыл на месте, и начал изменяться, будто черпая силу в ярости и боли. Чешуя твердела и росла на глазах. Когти становились массивнее. Лицо тоже менялось, все меньше походя на человеческое: с такой мордой он даже говорить не сможет.

Я не стал дожидаться конца этого превращения. Пока ящер стоял на месте и менялся, я пробежал по площадке, набирая скорость и чувствуя, как трещит на мне одежда, и прыгнул, обеими стопами ударяя одноклассника в колено. Нога выгнулась в обратную сторону, ящер взревел от боли, но не смог заблокировать атаку по другой ноге. Монстр упал на землю — две из его четырех конечностей больше не подходили для сражения.

Похоже, я нашел идеальную технику для себя. Нужно будет больше практиковать в тренировочном зале бой без оружия, потому что мне понравилось избивать чудовищ голыми руками.

Валера больше не угрожал и не пытался унизить меня словами. Он полз ко мне по земле и рычал, и в глазах с вертикальными зрачками больше не было ничего человеческого.

Олег стоял под козырьком подъезда и махал мне руками, мол, уходи.

Я огляделся.

За окнами многоэтажек маячили люди, у части из них — телефоны в руках. Вдалеке завывала приближающаяся сирена. Если и убивать Валеру, то сейчас, но я все еще не мог на это решиться, и все еще не считал нужным. Одно дело — красть деньги у педофилов в автобусах, другое — казнить приятеля. Даже если на кону стоит твоя спокойная жизнь.

Я обернулся и поспешил за угол дома. Там сосредоточился, оборачиваясь в пелену незаметности, и больше километра прошел под ней.

Появление Валеры на публике стало триумфальным. Думаю, при жизни парень о таком ажиотаже и не смел мечтать.

В интернете появилась масса видеозаписей с бесчинствующим ящером: люди снимали нашу битву на телефоны и видеокамеры. Даже Олег заснял и успел отправить видео самому себе в диалоге ВК, прежде чем прибывшие на место менты потребовали удалить снятое, не ссылаясь ни на какие законы, но угрожая поездкой в отделение.

В общем, пройти по всем квартирам и выяснить, кто и что снимал, правоохранители не смогли. А потом уже было поздно.