Макс Коллинз – Секретные материалы: Хочу верить (страница 10)

— Но вы так не думаете. Вы не считаете его мошенником.

— В самом деле?

— В самом деле. Или меня бы здесь не было.

Она глянула на него, и он понял, что на нее произвело впечатление, как он ее припер к стенке. Сообразительный, собака.

Когда она заговорила, слова ее прозвучали менее официально и более по-человечески:

— Могу вам сказать, что сейчас меня не назовешь любимицей публики в ФБР — и именно из-за того, что я обратилась к вам. Можете мне поверить.

— Я тоже работал в ФБР. И тоже был Мистер Популярность. Видели бы вы кладовку, куда меня запихнули. «Призрак» Малдер — словосочетание знакомое?

Она улыбнулась, покачала головой, и в голосе ее звучало несомненное уважение:

— Вы уже работали с экстрасенсами: Лютер Ли Боггс, Клайд Бракмэн, Джеральд Шнауц… я все эти дела подняла, Малдер. Работа производит потрясающее впечатление.

— Ну, в общем… — Он наклонил голову набок. — Я ведь был только половиной команды.

Она чуть прищурилась:

— Вы ведь всерьез? Это у вас не ложная скромность?

— Нет. Скалли заставляет меня быть честным. А вот когда ее поблизости нет, на всякий случай со мной повнимательнее.

— О’кей, — снова улыбнулась она. Красивая женщина. — Поняла. У Даны Скалли тоже, кстати, послужной список впечатляет. Но мне именно ваши озарения нужны. Считать вас в игре?

И они пошли по снегу к Драмми, который стоял и смотрел, как отец Джо бродит, будто пьяный, потерявший ключи от машины.

— Это смешно, — сказал Драмми, обращаясь к Уитни.

Они с Малдером стояли чуть поодаль от него. Ответил Малдер, но не ему, а Уитни:

— Совсем не смешно.

Он смотрел на священника, как ученый рассматривает препарат под микроскопом.

— В его видениях есть некоторая специфика, — сказал Малдер. — Прямота, с которой он их демонстрирует, — положительный признак. Мой опыт работы с экстрасенсами показывает, что они любят театрализовать, даже если все получается легко и сразу. Они не хотят, чтобы их работа выглядела слишком легкой. Так что пусть вас не сбивает с толку…

Он резко замолчал. Уитни и Драмми, смотревшие на своего консультанта, проследили за его взглядом. Священник перестал слоняться, застыл на месте.

А потом, будто им овладела необходимость помолиться, отец Джо рухнул на колени.

Малдер бросился к нему, увязая в снегу чуть не по колено. У него за спиной двое агентов ФБР изо всех сил старались не отстать.

Священник, по-прежнему на коленях, посмотрел на них, когда они резко остановились перед ним, взметнув снег ногами.

Лицо его стало длиннее обычного, в глазах печаль, и в каждой складке на лице — страдание.

— Она бежала… она пыталась уйти от них. — Он отвернулся в сторону. — Их было двое… но она не смогла… — Он снова повернулся к ним. — Он ее сбил с ног! Вот здесь. — Он показал кивком на снег. — Прямо здесь… и они ее сунули в кузов… в кузов…

— Куда? — спросила Уитни, подавшись вперед, руки на коленях. — В багажник? В грузовик?

— В багажник… нет, в грузовик. Сзади. — Он глядел прямо перед собой, не моргая, и ничего не видел, видел только что-то внутри себя. — Грузовик… и на нем что-то. — Он прищурился. — Не знаю, что это.

— Отец Джо, мало этого! — отчаянно сказала Уитни. — Мы должны ее найти…

Лицо его свело гримасой страдания.

— Ей больно… ей очень больно…

— Где, скажите? — настаивала Уитни.

Он мотал головой, полузакрыв глаза, и лицо у него было почти испуганное.

— Не знаю… не вижу…

— Мы должны ей помочь! Ну постарайтесь же!

Но косматый священник чуть не плакал и, казалось, сейчас свалится от усталости. Он снова затряс головой:

— Не вижу… не вижу…

Не поднимаясь с колен, он рухнул на руки и зарыдал — глубокими, душу выворачивающими рыданиями из самой глубины своего тела, души, быть может.

Драмми посмотрел на Малдера скептически, и Малдер только подумал, что хорошо бы Скалли была здесь. Он на хорошую актерскую игру покупается, но Скалли просекает ее сразу — если здесь есть что просекать. Она бы четко указала, в чем здесь фальшь — если фальшь есть.

Если бы Скалли была здесь.

— Вы были правы, Малдер, — сказал Драмми.

— Да?

— Этот тип не купился. Он нас всех купил.

Чернокожий агент с отвращением развернулся и зашагал прочь по глубокому снегу.

Но Малдер и Уитни остались, глядя на рыдания отца Джо, который все больше и больше казался бездарным актером, безнадежно переигрывающим в своей последней роли.

И тогда Малдер увидел кровь.

Капли крови, падающие, хлюпающие, разливающиеся на снегу под свесившейся головой отца Джо.

Малдер шагнул вперед, положил руку ему на плечо и спросил:

— Отец Джо? Вы себя…

Высокий священник с растрепанными волосами взглянул на Малдера, и тот никак не ожидал увидеть такое.

Отец Джозеф Криссмен рыдал, это так. Он не симулировал.

Он плакал кровавыми слезами, и красные потеки остались у него на щеках.

Уитни тоже это видела, и она переглянулась с Малдером и кивнула. Малдер понял, что ее доверие к нему выросло.

ГЛАВА ПЯТАЯ

БОЛЬНИЦА БОГОМАТЕРИ СКОРБЯЩЕЙ

РИЧМОНД, ВИРДЖИНИЯ

10 ЯНВАРЯ

Дана Скалли в белом халате поверх коричневой юбки и блузки свернула из людного коридора в тишину палаты, где сидел, чуть приподнявшись на больничной койке, ее юный пациент, Кристиан Фирон — маленькая детская фигурка — и смотрел в окно на белизну зимнего утра.

— Здравствуй, Кристиан! — Скалли подошла к кровати. — Рано ты проснулся сегодня.

Бледный ребенок в пижаме со слониками и клоунами поднял на нее глаза:

— Я просто думал.

— Правда? И о чем ты думал?

— О том, как отсюда уйду.

Его целеустремленность, его мужество вызвали у нее улыбку — не совсем такую, какой обычно улыбается пациенту врач.

— Ты знаешь, — сказала она, — я вот как раз думала о том же.

Он кивнул. Глаза его не были глазами ребенка. Душа стара, как сказал бы Малдер.

— Так, — начал Кристиан, и голос его слегка дрогнул. — Я скоро отсюда выйду?