Макс Коллинз – Мумия. Возвращение (страница 34)

Кивнув и тяжело вздохнув, Ардет-бей снова поднял свой рюкзак, взвалил его себе на спину и приготовился следовать за Риком. Но перед этим воин положил руку на плечо авантюриста.

– Сначала, – сказал он, – мы должны вернуть твоего сына.

О’Коннелл добродушно усмехнулся и тоже положил ладонь на плечо товарища:

– Послушай, ты бы ведь все равно никогда не подвел другого медджая, верно?

– Никогда, – кивнул араб и усмехнулся в ответ.

Отряд Имхотепа вступил под своды джунглей в оазисе Ам-Шир. Вооруженные воины в красных тюрбанах освещали дорогу факелами. Бросив вьючных животных, отряд передвигался пешком. Впереди, указывая путь, шли сам Имхотеп и женщина, которая когда-то была Милой, а теперь превратилась в Анк-су-намун. Облаченные в свободные черные одежды, они двигались по джунглям так спокойно, словно были здесь хозяевами. Казалось, что разлапистые листья пальм и ветви колючих кустарников раздвигаются, уступая дорогу этой царственной паре.

Почти в самом конце колонны плелся Алекс со связанными впереди руками. Его то и дело подталкивал в спину Лок-нах. Каким бы отважным ни был юный О’Коннелл, он с трудом сдерживал страх. Восьмилетнего мальчика пугали ночные джунгли. Кроме того, в нем нарастал ужас от сознания того, что его время на исходе. Тяжелый золотой браслет Анубиса на левой руке постоянно напоминал ему об этом.

Имхотеп вскинул руку, приказывая процессии остановиться. С ветки стоящего впереди дерева свисала сеть, сплетенная из лиан. В ней, словно в огромной корзине, покоились истлевшие скелеты, на которых кое-где сохранились остатки доспехов. Некоторые солдаты все еще сжимали в руках щиты.

Хафис, автор музейного справочника-путеводителя, подался вперед и обратился к повелителю Имхотепу:

– Эти римские легионеры... В разные времена и разными народами оазис Ам-Шир именовался и Райским Садом, и Долиной Мертвецов.

Казалось, эти слова не произвели на Имхотепа никакого впечатления.

Процессия двинулась дальше и остановилась лишь тогда, когда приблизилась к следующей сети, в которой запуталось несколько скелетов в клочьях военной формы европейского покроя. Эти несчастные, очевидно, принадлежали к более позднему времени, а именно к девятнадцатому веку.

– Французы, – так же охотно пояснил смотритель Хафис. – Один из отрядов войска Наполеона.

Алекс слушал все это, широко раскрыв глаза от страха и изумления. Даже его жестокий надсмотрщик-нянька, похоже, был серьезно напуган.

– Но кто или что, во имя Анубиса, могло сделать все это? – поинтересовался Лок-нах, ни к кому конкретно не обращаясь. Его вопрос так и повис в воздухе, оставшись без ответа.

На этот раз араба удивила судьба других людей, чьи обгоревшие скелеты были насажены на воткнутые в землю колья, торчавшие из густого кустарника. Нетрудно было догадаться, что кости принадлежали людям, появившихся здесь гораздо позже французских солдат, на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. Не исключено, что этих бедняг зажарили заживо.

Страх охватил отважных воинов в красных тюрбанах: это было заметно по их встревоженным лицам и взволнованным взглядам. Даже всегда хладнокровная Анк-су-намун содрогнулась и схватила своего возлюбленного за руку.

Во всей процессии совершенно спокойным и бесстрастным оставался только сам Имхотеп.

Тем временем отряд О’Коннелла вышел на большую поляну, купавшуюся в лунном свете, где путешественники решили ненадолго остановиться, напиться воды из походных фляг и приготовиться к бою. Открыв рюкзаки и мешки, бывший легионер и предводитель медджаев вооружились до зубов, обвесившись дополнительными патронташами.

Неожиданно О’Коннелл, заряжавший очередной револьвер, поднял глаза и обратился к Ардет-бею:

– Слышишь?

Тот на минуту замер с винтовкой в руке.

– Ничего не слышу.

– Вот именно. Ничего. То есть абсолютно ничего. А ты представляешь себе, сколько разных животных обитает в этой огромной оранжерее? И все они почему-то притихли, словно вымерли.

– Мне никогда не приходилось путешествовать по таким безмолвным джунглям, – согласился Ардет-бей.

– Такая тишина наступает в пустыне незадолго до атаки туарегов.

И мужчины обменялись тревожными взглядами.

Внезапно Джонатану, который помогал сестре заряжать винтовку, почудилось что-то подозрительное в ближайших зарослях кустарники. Он мог бы поклясться, будто оттуда на него только что пялились какие-то странные лица. Он поднялся со своего места, подошел к кустам, раздвинул ветки и увидел прямо перед собой с дюжину высушенных человеческих голов со сморщенной кожей и пустыми глазницами. Головы были привязаны к толстой палке, воткнутой остро отточенным концом в землю.

От неожиданности Джонатан отступил назад, но скоро понял, что бояться нечего. Бедняги давно умерли и теперь уже ничего плохого никому сделать не могли. Карнахэн решил похвастаться своим открытием перед друзьями.

– А каким образом, как вы полагаете, им удалось сделать это? – небрежно бросил Джонатан. – Я имею в виду, как они достигли того, что эти головы сморщились и уменьшились до размера кулака каждая? Может быть, вам интересно узнать технологию изготовления таких сувениров? Я могу поделиться своими знаниями относительно того, как вытаскивается из головы все ненужное, чтобы...

Тут он замолчал, потому что О’Коннелл, Эви и Ардет-бей одновременно посмотрели на него как на последнего идиота.

Джонатан небрежно отпустил ветви кустов, и они тут же выпрямились, закрывая страшную находку.

– Ну и что я такого плохого сделал? – недоумевал Джонатан. – Разве мы не исследователи? Почему я не могу проявить здоровое любопытство?

Обидевшись, он вернулся к оружию, взял в руки винтовку и принял стойку, которая, по его мнению, должна была свидетельствовать о его богатом опыте стрелка.

– Ты умеешь обращаться с этой штукой? – удивленно вскинул брови Ардет-бей.

– Еще как! – презрительно фыркнул Карнахэн. – Я три раза становился чемпионом в состязаниях охотников.

Затем, решив еще немножко покрасоваться перед арабом, он сделал вид, будто прицеливается, после чего резко, но неловко повернулся, споткнулся о какой-то корень и чуть не выронил винтовку из рук.

– Правда, тогда я был совершенно трезв, – потупил глаза Джонатан.

Насмешливый взгляд Ардет-бея задел англичанина, и он показал на кривой меч, который араб все это время держал в руке.

– А ты сам-то вот с этой штукой умеешь обращаться?

– Надеюсь, что умею. – С этими словами Ардет-бей размахнулся мечом, словно нанося удар по противнику, и лезвие засвистело в воздухе, остановившись в дюйме от горла застывшего в ужасе Джонатана. – Понимаешь, все дело в том, что убить воина Анубиса можно только таким способом: отрубив ему голову, – спокойным голосом пояснил медджай.

Он отвел меч в сторону, а Джонатан нервно сглотнул и на всякий случай потрогал шею. Он никак не мог прийти в себя.

– Довольно странный и жестокий способ подкреплять наглядным примером свои слова, – наконец высокомерно заявил он и отошел подальше от медджая.

О’Коннелл стоял на коленях возле жены, наскоро обучая ее обращаться с винтовкой.

– И помни, дорогая, – самым обыденным тоном поучал он, – нажимаешь на спусковой крючок плавно, не надо дергать его... при этом не забывай следить за тем, чтобы ствол ружья...

– Не волнуйся, милый, – ответила Эвелин, перезаряжая винтовку. – Я не промахнусь.

Она приблизилась к мужу и, прильнув губами к его устам, заставила его замолчать.

А вокруг простирались непроходимые джунгли, мрачные и тихие. Слишком тихие. 

Процессия во главе с Имхотепом двигалась через лес. Верховный жрец держался впереди, отыскивая глазами одному ему известную примету. Когда он обнаружит ее, это будет означать, что поход подошел к концу. Отряд проходил мимо многочисленных сеток со скелетами, и только звук их шагов нарушал тишину. Джунгли казались вымершими – или же они просто застыли в оцепенении, пораженные присутствием живого мертвеца. Его появление, по-видимому, заставило все живые существа затаиться в своих норах и гнездах,

Имхотеп вновь поднял руку, и процессия остановилась.

Он, наконец, увидел вдалеке долгожданный знак: над зарослями виднелась верхушка золотой пирамиды, едва заметная на фоне ночного звездного неба. Верховный жрец улыбнулся торжествующей улыбкой красивого, но одержимого мужчины.

Лок-нах оставил своего подопечного под надзором одного из воинов, а сам приблизился к повелителю.

Алекс со стертыми жесткой веревкой запястьями стоял в самом хвосте колонны. Оттуда ему тоже была видна вершина золотой пирамиды, и он понял, что у него очень скоро начнутся настоящие неприятности. Браслет, застегнутый на его руке, привел Имхотепа и его слуг в нужное место. А кому нужна карта, когда цель уже достигнута?

Не осмеливаясь обращаться непосредственно к Имхотепу, Лок-нах в это время шептал что-то на ухо Хафиса. Маленький человечек в красной феске согласно кивал, сложив руки на животе, и не забывал время от времени бросать восхищенные взгляды на своего повелителя, который до сих пор стоял неподвижно, созерцая вершину пирамиды, пронзающую небо. 

– Мой повелитель, – наконец, обратился смотритель Хафис к Имхотепу на древнеегипетском языке. – Мальчишка О’Коннеллов нам больше не нужен.

Эти слова привлекли внимание верховного жреца. Он повернулся к Хафису и ответил ему на том же языке: