Макс Гордон – Эксперты паранормальных явлений (страница 10)
Конец рапорта.
Старшина Ефремов.
– На этом внятные пояснения заканчиваются, – профессор смотрел на нас поверх очков, внимательно вглядываясь в глаза каждого из присутствующих, он говорил своим обычным, хорошо поставленным, неторопливым баритоном, – по этому вопросу я зачитаю еще несколько донесений, которые мне удалось раскопать в государственном архиве, но дальше все написано сбивчиво и в спешке. Джентльмены, а может быть еще кто-нибудь, кроме меня, желает выпить чайку? Константин, не сочтите за труд, я по глазам вижу, что Максим бы не отказался. Посмотри, в холодильнике есть колбаса и батон, увидел? Тогда и бутерброды нам нарежь, пожалуйста.
– На всех, Кость, мы с Игорем тоже будем! А зачем батон-то в холодильник прятать? – поинтересовался Антон.
Профессор в ответ лишь хитро прищурился и продолжил чтение засекреченных военных рапортов из архива.
– Двадцать второе ноября тысяча девятьсот сорок второго года. Десять часов утра. Младший лейтенант Бойстрюк пришёл в сознание. Если то состояние, в котором я его наблюдал вчера вечером, можно назвать сознательным. Большую часть адресованных ему вопросов младший лейтенант игнорирует, на свое воинское звание не отвечает. Бойцы радуются возвращению лейтенанта в строй, проходя мимо него улыбаются и отдают честь. Бойстрюк смотрит на них отсутствующим взглядом, на приветствия не отвечает. Днем ранее караул, дежуривший у бывшего расположения подземного склада, (сам склад ранее был перенесен от греха подальше) услышал из темноты туннелей шарканье и бормотание, а несколькими минутами позже был обнаружен рядовой Симонов, пропавший ранее вместе с лейтенантом Байстрюком. Рядовой Михайлов по-прежнему не найден. Спустя шесть часов от времени обнаружения Симонова, рядовой Костраменко был обнаружен своими товарищами лежащим на койке и не реагирующим на приказы. Старший военфельдшер Самсонов, после осмотра рядового Костраменко, доложил, что у последнего присутствуют все признаки жизни: дыхание, пульс, сердцебиение, но отсутствует всякая реакция на внешние раздражители: зрачки не реагируют на свет, пальцы не реагируют на покалывание. По словам Самсонова, данное состояние похоже на летаргический сон. Самсонов выдвинул (повторно) предположение о том, что в подземных туннелях присутствует скопление опасного газа. Но это не объясняет почему из всего караула, дежурившего более двух недель к ряду в подземном складе, пострадал только рядовой Костраменко. Жаль, что это именно он, это единственный человек на весь отряд, говорящий на немецком.
Конец рапорта.
Старшина Ефремов.
– Двадцать четвертое ноября тысяча девятьсот сорок второго года. Лейтенант Бойстрюк ведет себя странно. Не могу объяснить… он, как будто, многие вещи видит впервые в жизни. Например, днем ранее он попросил жестами (в словах он путается, а в лексиконе присутствуют много чужеродных слов. Жаль нет Костраменко, он бы, наверное, смог разобрать) рядового Сафонова, дежурного по лазарету, отдать ему автомат. Рядовой Сафонов дал автомат в руки лейтенанту. Во время рассматривания оружия, лейтенант Бойстрюк непроизвольно допустил выстрел в ногу рядовому Сафонову. Прибежавший на место происшествия военфельдшер Самсонов оказал раненому первую помощь и пояснил, что пуля прошла вскользь, не задев мышц и, тем более, кость. У Бойстрюка был растерянный вид (я первый раз вижу его в таком состоянии). Позже мы беседовали со старшим фельдшером Самсоновым, он поясняет состояние младшего лейтенанта Бойстрюка, как шоковую реакцию на стресс. Я в этом сильно сомневаюсь. Я знаю Бойстрюка почти шесть месяцев и, по моему мнению, на стресс реагируют скорее все остальные при общении с ним, чем сам лейтенант Бойстрюк. Самсонов также доложил мне о аналогичных случаях, как у лейтенанта, произошедших с несколькими деревенскими жителями. Я человек простой, не верующий, но здесь творится какая-то чертовщина. И вызвана она, по моему мнению, открывшимся проходом в эти проклятые подземные тоннели. Кому и на кой черт понадобилось копать все это, еще и под часовней? И как объяснить наличие железных коек с ремнями, найденных в одном из подземных тоннелей? Я принимаю решение взорвать и завалить проход в подземные тоннели.
Пост Скриптум. Поступил приказ о передислокации. Уже к концу недели мы покинем это проклятое место.
Конец рапорта.
Старшина Ефремов.
Пока Михаил Александрович дочитывал выписки из рапортов, Костик успел налить чай в пять кружек и соорудить гору бутербродов.
– А дальше что? – спросил он
– А дальше была война, – мрачно ответил Антон, жуя бутерброд.
– Мрачная, но уместная ирония, – прокомментировал профессор слова Антона, дуя на кружку с чаем, – что случилось потом с этими людьми и как сложилась их судьба нам неизвестно, как неизвестно и то, что случилось с рядовым Михайловым. Навряд ли его кто-то искал, да и мало вероятно, что в те годы кто-то обратил внимание на эти рапорты, которые я вам зачитывал. Тогда война шла, люди гибли, не до загадок им было.
Михаил Александрович снова достал какие-то бумаги из своей папки. В отличии от предыдущих листов, это оказались газетные вырезки.
– А вот теперь более свежие и более древние новости. Это, как вы видите, вырезки из газетных заметок. Да-да, опять в том же архиве. Есть там местная газета, называется «Ленинский завет». Издается она с 22 сентября 1918 года. Я нашел в архиве ранние статьи, напечатанные в газете. События, которые нам предстоит расследовать, берут свое начало еще до войны. Да чего-там до войны, они еще до революции начались. Вот, – профессор продемонстрировал нам фотографию старой газетной страницы, как по мне, так там еще и шрифт читался замысловато, с неуместными твердыми знаками, – сама статья в газете, – продолжил говорить профессор, – напечатана 3 сентября 1924-ого года, но события, о которых идет речь, судя по этой статье, начались и происходили с мая 1904-го года, примерно, по декабрь 1908-го года. Про само поселение в статье не говорится, поэтому не берусь утверждать, что тогда в самом поселении было, но пишут, что там некий монастырь стоял, а при монастыре была лечебница. Точно, опять-таки, не указано, но можно догадаться, что в этой лечебнице находились душевнобольные. Я не смогу ответить на вопрос – «откуда у меня такие сведения» – скажу честно, что из неофициального источника… пока не готов рассказать подробней. Так вот, этот источник поделился информацией, что в той больнице находились не простые пациенты, а те, которые не поддавались стандартным методам лечения, каковые в то время вообще могли применяться к больным. Среди них попадались и такие, которые могли, подобно тараканам, лазить по стенам. Другие пациенты могли своим взглядом свести с ума, их даже монахи боялись, таких в специальных закрытых камерах держали, полностью изолированных от света. Источник также сообщил, что среди монахов, что за больными присматривали, бывали случаи беспамятства и суицида, ибо основная часть лечебницы под землей располагалась, непосредственно под стенами самого монастыря, и крики в подземных коридорах раздавались не человеческие. Этих сведений я, к сожалению, подтвердить не могу, но вот что совпадает с моим источником, так это наша газетная статья. Сейчас, подождите… ага, вот! Слушайте – 16 декабря 1908 года в стенах лечебницы вспыхнул пожар. Пожар произошел ночью, точнее тут не указано, но сказано, что несколько братьев из монастыря пытались спуститься вниз и спасти душевнобольных. Безуспешно… Когда послушники спустились под землю, там уже вовсю бушевал пожар, выживших не оказалось. Среди монахов тоже есть жертвы пожара, тут указано, что огонь унес жизни двоих братьев. Я так понимаю, что после этого пожара восстанавливать в монастыре было нечего, и его просто забросили. Позже первые поселенцы растаскали доски и кирпичи и, частично из них, построили свои жилища. Так от монастыря совсем ничего не осталось. Несколькими годами позднее местный поп, отец Игнат, скромными силами своего прихода возвел на месте монастыря маленькую часовню, видимо, над тем самым местом, где раньше подземный ход находился. Помнишь, Антон, я все-таки думаю, что та дверь вела в подземные ходы, о которой мы с тобой по первым фотографиям спорили? Так вот, – продолжил профессор, – приход частично разрушили, прошел слух среди местного населения, что это монахи из монастыря устроили пожар, чтобы не слышать по ночам душераздирающих криков душевнобольных. Может быть так оно и случилось, а быть может – и нет, этого мы никогда не узнаем, но что нам доподлинно известно – так это то, что местные жители, после таких слухов, стали враждебно к священнослужителям относиться. Ну, оно и не мудрено, это же послереволюционные годы, когда народ и партия, партия и народ. Рабочие и крестьяне, ну и опиум для народа, – улыбнулся профессор, – в общем, с тех пор это место, то есть часовня, заброшена оказалась. А потом… можете взять те фотографии, которые я вам в начале показывал? Кстати у кого они? У тебя, Костя? Ну ребята, ну что ж такое?! Ну кто бутерброды на фотографии поставил? Я же старался, работал, искал все это, в пыльном архиве сидел, ну имейте же совесть! На них пыль и миллионы микробов из архива, а ты, Костя, положил туда бутерброд и теперь его ешь.