Макс Глэдстоун – Охотники за книгами Сезон 1 (страница 69)

В кадре опять появилась Сахарная Черепушка.

— Растения, — повторила она с непроницаемым выражением лица.

Снова заговорил Садовник.

— У меня самого татуировок нет, — произнес он грустно, будто речь шла о детях.

— Да, за этим типом нужно последить, — заметила Сэл. — Знаю я, что все шоу специально так монтируют, чтобы кто-то зрителям нравился, а кто-то нет, и все же татуировщик без татуировок — это как хакер, не знающий компьютера, или стоматолог с гнилыми зубами.

Лиаму пришлось отвлечься на соус. Он вылил в кастрюлю банку консервированных томатов, добавил лавровый лист.

— Да, я тоже не видел татуировщиков без татуировок, — согласился он.

Участникам дали первое задание: перекрыть уже существующие — некрасивые или надоевшие — татуировки. Двое клиентов попросили вывести имена бывших, один смущенный парень пожелал убрать татуировку на заднице, сделанную по пьяни, а пожилой мужчина в костюме надумал избавиться от греха юности (писающей на немецкий флаг собаки) на руке. Всем художникам удалось справиться со своей задачей — процесс работы прерывался интервью. Чарльз по ходу своих пояснений так матерился, что «бип» звучало чаще, чем его собственные слова, но Сэл сумела уловить смысл: Чарльзу не по душе был его клиент — худосочный блондин, который решил свести имя бывшей подруги, прежде чем делать предложение нынешней. Чарльз во всех подробностях изобразил поверх имени поезд, добавив туннель на плече, в который этот поезд уходил.

— Ну, короче, когда он будет [бип] свою новобрачную, — Чарльз говорил медленно, будто обращаясь к недоумкам, — поезд — это как бы его [бип], а туннель — это ее [бип]. Метафора, в общем. Вот только не пойму, какого [бип] он у него такой кривой.

Дальше — Сахарная Черепушка, хохочет так, что слова не может вымолвить.

Мамуле Тат достался мужичок, пожелавший убрать с бицепса розовый цветочек. Он бормотал что-то там про ночную пьянку, не глядя в камеру. Мамуля Тат наградила его цветочком покрупнее — и еще более розовым.

— Закомплексованный тип, пора ему понять, кто он, [бип], на самом деле, — пояснила она без затей.

В кадре Садовник, хладнокровно смотрит в камеру.

— Цветок нужно было мне поручить.

Сэл была уверена, что клиент страшно расстроился.

— Тат сейчас выставят, — предположила она.

Ничего подобного: выставили Чарльза с его эротической метафорой, равно как и еще троих. Самое удивительное — Мамуля Тат оказалась совершенно права: в интервью на выходе мужичок разразился слезливым признанием в своих сексуальных предпочтениях, а бицепс прижимал к груди, будто ценный трофей.

В кадре Мамуля Тат, явно довольная собой.

— У меня глаз на мальчуганов, не разобравшихся в себе, — пояснила она без затей.

Садовнику в клиенты достался тот, в костюме. Неприличную картинку Садовник превратил в гигантскую секвойю во всю руку: ветви сочных коричневых, красных и зеленых цветов карабкались к локтю, корни обвивали запястье, листья скрывали плечо. Такие большие татуировки редко делают за один раз, пояснил ведущий, так что под конец клиент обливался потом и весь дрожал.

— Мне казалось, он хотел просто ее спрятать, чтобы можно было в гольф играть. А тут такая здоровенная замена! — заметила Сэл.

Этот клиент тоже рыдал на выходе, выражая свое несказанное счастье и обещая в будущем прийти к Садовнику снова.

Садовника объявили победителем, в результате Мамуля Тат в своей заключительной речи выдала редкостный ассортимент отборных ругательств.

— Смотреть интересно, — призналась Сэл, отправляя в рот спагетти. Готовил Лиам и правда здорово. — Но я не понимаю, что тут странного. В чем угроза?

Лиам вытащил планшет из рюкзака и полез в интернет.

— Угроза — в причине, по которой шоу закрыли, — сказал он, и глаза его расширились. — Все клиенты, которых мы только что видели, мертвы.

***

Остальные серии оказались не менее занимательными — Сэл мешало только осознание того, что всем, кому набивают татушки, предстоит умереть.

— А зачем они вообще выпустили это в эфир, если люди начали погибать? — удивилась Сэл.

— Они начали погибать уже после показа, — сказал Лиам. Он читал электронное письмо от Менчу. — Все началось через четыре месяца после того, как были сделаны татуировки. А шоу выпустили быстрее обычного, так что до первой смерти успели показать две серии. После четвертой продюсеры сообразили, что к чему, и прикрыли лавочку, пока больше никто не догадался.

Сэл поразмыслила.

— Лас-Вегас — город туристический. Большинство клиентов, заполучив свои татуировки, отправились по домам, так что между ними существует единственная связь. А сколько серий успели снять?

— Двенадцать, — ответил Лиам.

— И участники продолжали умирать и после приостановки. — Вопросительного знака не требовалось.

— Да. На этой неделе должны были показать шестую серию.

Сэл провела рукой по волосам.

— То есть люди гибнут каждую неделю — все те, кого разрисовали по ходу шоу. Не только клиенты определенных художников?

— Все подряд. Менчу считает, что дело в туши — тушь легко благословить или проклясть. Но проклятие должно откуда-то исходить. Найдем заклинание, снимем проклятье — и оставшаяся тушь станет безвредной. — Лиам рассматривал собственные руки. — Однако если виновный во всем этом художник сходит с круга, все же должно прекратиться, да? Нам нужно выяснить, кого в какой момент отправили восвояси и когда люди перестали погибать, — тут и станет ясно, чьих это рук дело.

— Ага, но тогда придется просто сидеть и ждать, когда они перестанут гибнуть, — убито произнесла Сэл. — А если виновник выйдет победителем?

— Точно. — Лиам, нахмурившись, посмотрел на бутылку с вином — вторая уже опустела наполовину. — Пожалуй, пора отставить выпивку и сосредоточиться. Ты кого подозреваешь?

— Одного из этих типов выступить на национальном телевидении уговорила Мамуля Тат. А у него, Лиам, обручальное кольцо на пальце. На мой взгляд, тут без магии не обошлось.

— Или она умеет уговаривать, — заметил Лиам. — А что думаешь про Чарльза? Может, он решил отомстить? Его же сняли первым, а татуировка была хоть куда, пусть и скабрезная.

— Садовник — жуткий тип, — заметила Сэл. — Кроме того, и клиент его отреагировал совершенно неожиданным образом.

Они добавили к списку и Сахарную Черепушку, поскольку она вела себя не так, как положено участнице реалити-шоу: проявляла уважение, интерес и вообще дружелюбие к соперникам.

— Давай дальше смотреть, — постановила Сэл, открыв пакет с канноли и выдав одну Лиаму.

***

В третьей серии выперли Ганнибала, который оказался не таким уж непрошибаемым, несмотря на саранчу, и еще двух художников, которые ни Сэл, ни Лиама особо не впечатлили. Ничего странного не произошло — разве что клиенты Садовника как всегда оказались несказанно довольны его работой, а он раз за разом изображал растения. Сахарная Черепушка, единственная из всех, с большим сочувствием относилась к тем, кому было больно.

Мамуля Тат громко и непристойно выражала любовь к своим клиентам, далеко не всем им это нравилось, но ей, похоже, помогало справляться с трудностями.

Посмотрев последнюю показанную в эфире серию, Сэл в отчаянии отбросила ручку.

— Ничего. Никаких зацепок.

Лиам потянулся. Вино закончилось, они перешли на воду.

— По крайней мере, круг сузили. А теперь перейдем к рабочим материалам.

Он сел с ней рядом, закинул руку на плечо.

Она была не против.

3

Вопреки ожиданиям Сэл, Грейс сильнее других обрадовалась поездке в Лас-Вегас. Она откинулась в самолетном кресле, сжимая в руках «Остаток дня», заложенный закладкой в самом конце, и смотрела в окно, постукивая пальцами. Сидевшая рядом Сэл, подключившись к бортовому вайфаю, пыталась, выяснить, какие в Вегасе есть тату-салоны, Лиам же разбирался с тем, как погиб каждый из участников шоу.

— Я слышала, в Лас-Вегасе отличные книжные магазины, — сказала Грейс. — Надеюсь, у нас будет время зайти в «Эмбер юникорн».

— Ты коллекционируешь книги? — удивилась Сэл. — Я заметила, что читаешь ты только новые.

— Я ищу редкие книги, — пояснила Грейс. — Можно и в интернете, но лучше — в букинистических магазинах. Меня интересуют малоизвестные вещи Мэри Шелли.

Менчу и Лиам обсуждали задание.

— Что вы с Сэл вчера выяснили? — спросил Менчу.

— В не пошедших в эфир материалах обнаружились довольно странные вещи, — ответил Лиам. — Вот только смотреть все это и отыскивать странности — жуткая скука.

— Не хотела бы я работать монтажером на этих шоу, — вставила Сэл, перевешиваясь через их кресла. — Набивание татуировок — это ужасно занудно. А по ходу интервью участникам еще и задают эти идиотские наводящие вопросы. Продюсеры заранее решают, кого хотят выставить слегка чокнутым, кого — безбашенным, кого — безмозглым. И расспрашивают соответственно. У них и Грейс могла бы предстать тусовщицей, а Лиам — хлыщом в костюмчике. Жалко, что шоу сняли с показа, — рейтинги у него были бы сногсшибательные.

— А вы выяснили, кто победил? — спросил Менчу.

Лиам покачал головой.