Макс Глэдстоун – Охотники за книгами Сезон 1 (страница 123)

— Рука! — выкрикнул он снова. — Ты почему вернулся? Мне казалось, мы обо всем договорились.

— Да, и все в силе, — ответил Рука. — Мы ненадолго.

Глаз завис на уровне головы Сэл.

— Ты в нее вселился? — осведомился он.

Рука кивнул и добавил:

— Она в таком виде не может здесь долго оставаться.

— Да, я вижу, — ответил Глаз. Казалось, ему полегчало.

— Так ты не донесешь Зубу? — поинтересовался Рука.

— Зубу я донесу, когда вы отбудете, — ответил Глаз. — Его страшно разозлит, что ты здесь вообще появился, но, разумеется, к тому моменту он уже ничего не сможет с этим поделать. — Из какого-то места у Глаза вылетело задушенное фырканье.

— С вами все в порядке? — встревожилась Сэл.

— Я смеюсь, — пояснил Глаз. — Ты что, не знаешь, как звучит смех?

— Мы здесь одни? — спросила Сэл и пристально посмотрела на Руку.

— А! — сказал Глаз. — Рука тебе не сообщил, что его отсюда изгнали? То, что ты пока видишь, — это наружная сторона. А внутрь Руке больше заходить нельзя. Слишком опасно.

— Для кого? — уточнила Сэл.

— Для всех. Для Руки и для нас. Война еще слишком свежа в здешней памяти. Что было уничтожено. И что в результате родилось и все еще живо — и с чем мы еще не разобрались. Рука за многое в ответе.

Рука сделал беспомощный жест.

— Не преуменьшай того, что здесь натворил, — сказал Глаз.

— Так ты не впервые пытаешься захватить власть, — догадалась Сэл.

— Раз пять как минимум, — подтвердил Глаз. — И преуспел бы, если бы не Зуб.

— А Зуб — это кто?

— Созданный нами демон, — пояснил Глаз, — который в итоге все-таки одолел Руку, и нам удалось его изгнать.

Рука улыбнулся.

— Ну вот, — сказал он. — Познакомилась кое с кем из моей родни.

Внутри у Сэл что-то содрогнулось.

— Конвульсии закончились, — сказала она.

— Значит, пора возвращаться, — постановил Рука.

— Ты обещал, что дашь мне повидаться с Перри, — напомнила Сэл.

Глаз рассмеялся снова, так же задушенно.

— С человеком, которого ты тут оставил?

Рука кивнул.

— Он мой брат, — пояснила Сэл.

— Ты уж прости, — обратился Глаз к Сэл, — но Рука пообещал тебе невозможное. Брат твой внутри, а Руке туда ходу нет. Мы этого не позволим.

— Но вы можете впустить меня, — заметила Сэл.

— Вы с Рукой взаимосвязаны, — сказал Глаз.

— Я могу его здесь оставить, если нужно.

— Не можешь, — воспротивился Рука.

— Так, слушай, — оборвала его Сэл. — Я никуда отсюда не уйду, пока не увижу брата. — Она повернулась к Глазу. — Если Руке нельзя, меня к нему отведешь ты.

Глаз попрыгал в воздухе, будто бы на веревочке, хотя на деле ее не было. Передвинулся к краю ближайшей башни, высотой в два роста Сэл, открыл какую-то дверь. В отверстие хлынули свет и звуки.

— Жди моего возвращения, — приказала Сэл Руке. — Я ненадолго.

— Уж пожалуйста, — откликнулся Рука. — Ради нас обоих.

— Ради меня и моего брата, — поправила Сэл. — На тебя мне плевать.

***

Сэл вошла в башню, спустилась по лестнице и оказалась на земле — и это при том, что, пока она шла, мир успел перевернуться. Ее объяли звук и оранжевый свет. Она оказалась в людном городе, где гравитации почти не существовало. Здания висели в воздухе, к земле и друг к другу их привязывали длинные цепочки лестниц, которые покачивались, если постройки сдвигались с места. Строения паутиной тянулись в небо, насколько хватало глаз: островки домов в форме неограненных самоцветов, огромные сооружения — казалось, для того, чтобы они притянулись друг к другу, включили очень сильный магнит. На земле и в воздухе кишели существа столь разнообразных форм и размеров, что всех было не осмыслить. Сэл уклонилась от какой-то долговязой палки-штуковины, которая тащилась мимо на пяти ногах и зачаточных крыльях; прошла сквозь облако из сотен крошечных существ, которые пели друг другу на шестнадцать голосов; проскочила между ног мамонтообразного гуманоида, вроде как слепленного из глины; протиснулась между двумя коренастыми типами — каждый о трех головах и шести руках, типы лопали сочные плоды и хохотали. Глаз резко затормозил перед существом ростом с ребенка, с малюсенькой головой и тонкими длинными ножками.

— Не шевелись, — приказал Глаз, — или он тебя сожрет.

— И долго нам тут торчать?

— Пока он не утратит интерес, — сообщил Глаз.

Они не шевелились. Существо тоже. И тут, без всякого предупреждения, прямо над ними из здания выпросталась огромная рука и сгребла мелкое существо. Сэл проследила, как рука поднесла его ко рту в боковой стене здания, как на шее у него сомкнулись две каменные челюсти, как ему откусили голову.

— По-другому он бы интерес не утратил, — пояснил Глаз. — Сюда.

Он указал на лестницу, и Сэл начала взбираться в небо. В воздухе над ней было густо от летучих созданий. Те, что поменьше, порхали туда-сюда, усаживались на коньки крыш, залезали в окна. Те, что покрупнее, гребли по воздуху с такой медлительностью, будто плыли в воде. Какое-то существо с тремя конечностями и длинным пятачком спускалось по той же лестнице, по которой поднималась Сэл; когда они сблизились, существо хрюкнуло, перевалилось на внутреннюю сторону лестницы и двинулось дальше. Сэл, следуя за Глазом, добралась до постройки, напоминавшей гигантский соляной кристалл. По ее поверхности продвинулась до еще одной лестницы — она вела на крошечный островок, неспешно паривший в небе. Над головой у Сэл образовался просвет в зданиях, она подняла глаза. Дыры в небе, неровные по краям, из них льется свет и лезут создания — являются из иных миров, а потом отправляются на выход.

— Сюда, — сказал Глаз, указывая на окно.

Сэл запрыгнула внутрь. Приземлилась на твердый черный пол, до блеска отполированный. В дальнем конце горел свет — там находилась стеклянная каморка. А в ней, в переплетении удерживающих его черных терний, сидел Перри — ноги скрещены, голова опущена, глаза закрыты: не столько человек, погруженный в медитацию, сколько нашкодивший ребенок.

— Говорил я тебе, что с ним все хорошо, — заметил Глаз.

— Не говорил, — возразила Сэл. Она подошла к брату и позвала: — Перри.

Перри не шевельнулся. Она еще раз произнесла его имя. Опять никакого отклика. Она вытянула руку, положила ему на плечо. Перри резко поднял веки и закричал от ужаса.

— Перри, — произнесла она снова. — Перри, это я. Сэл.

Дыхание Перри выровнялось. Глаза, широко распахнутые, сощурились — и стали такими, какими она их знала. Глазами, которые сияли всякий раз, когда ему удавалось хитроумно напакостить, а потом свалить все на нее. Глазами мальчишки, который тайком лизал ее мороженое, а однажды летом вместе с ней прыгнул в воду с причала. Он всегда прыгал первым.

— Сэл? — удивился он. — Как ты сюда попала?

— Долгая история, — ответила она.

— Так я свободен?

Сэл посмотрела на Глаз.

— Это место принадлежит Руке, — сказал он. — Это Рука его создал. И только он может открыть дверь.

— Ты же говорил, что он даже войти сюда не может.

Глаз, не шевельнувшись и не сказав ни слова, явственно дал понять, что это не его проблема, а Сэл.

Сэл снова посмотрела на Перри.

— Нет. Пока нет, — сказала она.