Макс Глебов – Шёпот вакуума – 2. Без ложных иллюзий (страница 4)
Меня вполне предсказуемо ждала куда более скромная награда, но сказать, что мэр совсем уж пожадничал, я, пожалуй, не мог. Помимо документа, подтверждающего, что я теперь гражданин Бартага–7, мне торжественно вручили оформленную по всем бюрократическим правилам персональную благодарность правительства Новой Луанды и выплатили довольно ощутимое разовое вознаграждение. По словам Мальцева, при поступлении в любое военное учебное заведение Метрополии наличие такой благодарности могло неплохо мне помочь, особенно в совокупности с уже имеющимися у меня рекомендациями.
Перелет к Раббаду прошел без происшествий, что все окружавшие меня флотские восприняли как должное. По словам Мальцева, после столь масштабного сражения противник на какое-то время притихнет и воздержится от крупных операций. Рейдовый флот Акрид понес ощутимые потери, но так и не достиг поставленных целей. Чтобы собрать силы для нового удара врагу потребуется пауза в боевых действиях. Правда, и Метрополия получила очень ощутимый удар. Не вызывало сомнений, что для восстановления обороноспособности системы Бартага ей придется потратить немало средств и ресурсов. Да и Седьмой флот остро нуждался в пополнении людьми и кораблями.
Я понимал, что слишком мало знаю об этой войне, поэтому значительную часть времени перелета потратил на знакомство с её историей, не забыв, правда, выяснить всё необходимое и о школе младшего комсостава разведки флота, в которую мне предстояло пытаться поступить.
Поначалу у меня возникло непонимание, чем я буду заниматься в ожидании очередного набора курсантов. Не могло же мне настолько повезти, чтобы прямо к моему прибытию открылся новый прием в это учебное заведение. Однако, в ответ на мой вопрос Мальцев удивленно качнул головой и усмехнулся.
– Сразу чувствуется, что ты прибыл издалека, – пояснил он свою реакцию. – Здесь не ваш ленивый СКВВ, где прием в военные училища происходит в лучшем случае раз в полгода. Метрополия ведет тяжелую войну, в чем ты недавно имел возможность убедиться, а война – это потери. Новые группы в школах младшего комсостава формируются практически непрерывно. Если пройдешь отбор, через неделю-две будешь уже курсантом.
Система Раббада была колонизирована людьми давно и весьма основательно. По численности населения и промышленной инфраструктуре она ощутимо превосходила систему Бартага, так что одна из крупных баз Седьмого флота располагалась здесь по вполне понятным причинам. Потерять настолько важный промышленный кластер Метрополия позволить себе не могла. К тому же наличие множества верфей на орбитах шести терраформированных планет и множества заселенных людьми спутников позволяло без проблем ремонтировать и обслуживать боевые корабли любых классов и рангов.
Интересующее меня военное учебное заведение располагалось на орбите крупного спутника самого дальнего из трех местных газовых гигантов – Раббада–10. Фактически школа младшего комсостава разведки флота представляла собой довольно крупную орбитальную станцию военного назначения. Само собой, со своей спецификой, накладываемой характером деятельности. На полноценную орбитальную крепость она, конечно, не тянула, но, и совсем уж беззащитной я бы её не назвал. Пусть система Раббада и находилась в глубоком тылу, но здесь явно учитывали возможность неожиданного прорыва Акрид и заранее готовились к его отражению, так что даже военное учебное заведение представляло собой боевую единицу, способную при необходимости оказать сопротивление противнику.
Не знаю, намеренно ли это было сделано, или просто так сложились обстоятельства, но наш авианосец вышел из прыжка как раз в окрестностях Раббада–10. Как оказалось, я был не единственным желающим стать курсантом. Вместе со мной внутрисистемный челнок доставил на станцию двух младших техников из состава экипажа авианосца, направленных командованием флота на переподготовку. После прохождения обучения им предстояло служить на кораблях-разведчиках.
У трапа челнока нас встретил сержант-инструктор. Судя по всему, за время его дежурства мы были уже далеко не первыми прибывшими на станцию кандидатами, так что наша регистрация стала для него лишь очередной повседневной рутиной. Единственное, что заставило сержанта едва заметно изогнуть бровь – это моя пехотная форма.
– Младшие техники Шольц и Кински, рядовой Строгов? – сверившись с записями в планшете, осведомился сержант.
Дождавшись подтверждения, он назвал нам номера кают и сбросил на наши коммуникаторы трёхмерную схему станции. Вернее, той её части, куда нам был разрешен доступ.
– У вас полчаса на размещение, – коротко проинформировал нас инструктор. – В пятнадцать двадцать явитесь в блок приемной комиссии для заполнения анкет и прохождения первичных тестов. Там же получите дальнейшие инструкции.
Судя по всему, подвергать рекрутов и кандидатов в курсанты всякого рода тестам и анкетированиям являлось у военных Метрополии излюбленным занятием, как и применение полиграфа при этой процедуре. Во всяком случае, обстановка в помещении, куда нас отвели, очень напоминала уже виденное мной однажды на вербовочном пункте.
Анкета тоже не отличалась оригинальностью. Единственным плюсом в ней оказалось то, что ответы на вопросы, которые уже задавались мне раньше, вычислитель подтянул из моего личного дела, и отвечать на них повторно не пришлось. Я лишь ограничился подтверждением, что ничего не хочу добавить к уже сказанному.
Однако информации из личного дела вычислителю приемной комиссии показалось мало, и мне ещё полчаса пришлось отвечать на дополнительные вопросы, причем иногда довольно неудобные. Вплоть до того, что временами я ощущал себя находящимся на допросе в военной прокуратуре. Особенно дотошно искусственный интеллект почему-то интересовался моим поведением и принятыми решениями во время боя в окрестностях склада мобилизационного резерва.
– В какой момент вы перестали получать приказы от командира роты?.. Чем руководствовались, попытавшись принять на себя командование уцелевшими бойцами батальона и отдав им приказ отступать к подготовленному вами укрытию?.. Отдавали ли вы себе отчет в том, что это решение противоречит полученному ранее приказу командования?..
Отвечать приходилось честно – детектору лжи особо-то не соврешь. Обмануть эту железяку очень сложно, хоть и говорят, что есть способы, требующие, правда, длительной специальной подготовки. Впрочем, правда тоже бывает разной. Тут главное не сболтнуть лишнего, иначе искусственный интеллект мгновенно начнет раскручивать интересующую его тему. В общем, напрячься пришлось изрядно, но всё же умолчать о некоторых своих мыслях и мотивах мне в итоге удалось.
Завершился мой диалог с вычислителем довольно неожиданно. Я готовился к очередному вопросу с двойным или тройным дном, но вместо этого получил приказ явиться в кабинет начальника приемной комиссии для личного собеседования.
– Проходите, рядовой, – выслушав мой доклад о прибытии, уже немолодой офицер-инструктор бросил на меня короткий пристальный взгляд, на секунду отвлекшись от чтения какой-то информации на развернутом перед ним виртуальном мониторе. – Я капитан второго ранга Фасси́, и через мои руки проходят все кандидаты в курсанты, чьи личные дела, скажем так, содержат информацию, выходящую за стандартные рамки.
Сесть мне начальник приемной комиссии не предложил. Ну, я не гордый, постоять мне не сложно.
Глава 2
– Вы ведь пехотинец, рядовой Строгов, – после почти минутной паузы произнес капитан. – Зачем вам флот? Почему выбрали нашу школу?
– По рекомендации моего боевого командира, господин капитан второго ранга, – мой ответ прозвучал подчеркнуто нейтрально. Изливать душу перед начальником приемной комиссии я не собирался.
– Ну, допустим, – капитан Фасси вновь оторвался от экрана. – Рекомендаций у вас, рядовой, действительно хватает. Даже с избытком, пожалуй. Не буду скрывать, рекомендательное письмо за подписью командующего Седьмым флотом, выданное простому пехотному рядовому, я встречаю впервые в своей практике, а она у меня, уж поверьте, обширная.
Ответа этот поток мыслей вслух не требовал, и я молча ждал продолжения.
– У вас очень интересное личное дело, рядовой, – не дождавшись никакой реакции на свои слова, произнес Фасси. – Будь на вашем месте кто-то другой, я бы зачислил его в наше учебное заведение вообще без вступительных испытаний, и начальник школы без колебаний одобрил бы это решение. Однако в вашем случае ситуация выглядит совершенно иначе. Никто из офицеров-инструкторов не горит желанием видеть вас среди наших курсантов. Догадываетесь почему?
– Из-за того, что я пришел к вам из пехоты, господин капитан второго ранга? – Я знал, что дело не в этом, но считал, что будет лучше, если начальник приемной комиссии сам назовет настоящую причину.
– Не прикидывайтесь идиотом, рядовой, – в голосе капитана прозвучало глухое раздражение. – У нас регулярно проходят обучение бывшие пехотинцы. Да, происходит такое нечасто, но это нормальная практика. Ваш случай совершенно другой. Формально вы гражданин Метрополии, но по факту – наемник из СКВВ, которому просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Ваш Союз Колоний Второй Волны и прочие окраинные квазигосударства наживаются на нашей войне с Акридами, поставляя нам за большие деньги пушечное мясо, набранное из отбросов вашего общества. Они избавляются от собственного проблемного контингента, сбывая его Метрополии как скот, и делая вид, что помогают нам этим в борьбе с вторжением Акрид. На самом же деле они предпочитают стоять в стороне, взвалив на нас всю тяжесть борьбы с врагом, угрожающим уничтожением всему человечеству. Именно поэтому таким, как вы, здесь не рады. Заметьте, рядовой, я говорю вам это совершенно открыто, чтобы вы поняли, с каким отношением столкнетесь в нашей школе, если, конечно, в неё поступите. Выходцам с окраины не место среди младшего комсостава флота – это очевидно любому офицеру или сержанту-инструктору нашего учебного заведения. На вашем месте, кандидат Строгов, я бы прямо сейчас забрал заявление и покинул территорию школы. Для вас же будет лучше, если вы сами откажетесь от попытки стать нашим курсантом, а не с позором провалите вступительное испытание. Однако заставить вас это сделать я, конечно, не могу, так что решение за вами.