Макс Глебов – Проект особого значения (страница 68)

Алексей загасил сигарету и пошел по платформе покупать мороженое.

Людмила – напомнила:

– Еще двадцать минут. Не потеряйтесь.

Алексей купил две сахарные трубочки. Одну тут же надкусил, а вторую донес до вагона и под суровым взглядом крепкого парня вручил Людмиле. Разговору мешать не стал, а продолжил дефилировать и размышлять.

Все три события, если сон тоже считать таковым, странным образом указывали Алексею на поселок и, самое главное, не было ни одного противопоказания относительно поездки именно туда. То есть, было ощущение какого то потока, который несет Алексея именно туда и противиться этому не было ни причин ни желания.

– Что ж, придется на некоторое время занять позицию наблюдателя (до выяснения причин и обстоятельств) – подумал Алексей. И, не теряя хорошего расположения духа, даже приподнятого в силу природного любопытства, продолжил поглощение мороженого. Как говорит коллега Семен Львович – «Будем посмотреть – не сложатся ли указующие персты судьбы в известную комбинацию».

Алексей прихлебывал чай, кажется уже четвертый стакан, и наблюдал за проплывающими за окном полустанками. Он запретил себе строить гипотезы о грядущей работе и взаимоотношениях. Такие гипотезы только мешают чистому незамутненному изучению вопроса. Вместо логических построений на песке он думал об обитателях проплывающих мимо него домов.

– Живут без суеты? Не толкаются, не гонятся за «успехом»? Хорошо. Только где работать? Где детей учить-лечить? Алексей, сталкиваясь в командировках с жителями «провинции», часто испытывал к этим людям огромное уважение с примесью зависти к устойчивому очень правильному мировосприятию. Чем дальше от столиц и больших городов, тем чаще ему встречались такие симпатичные люди.

Мимо проплывали леса и редкие огоньки в одиноких домиках, излучающие свидетельство «мы тут живем».

Алексей разделся, улегся в постель и взял в руки ретро-детективчик в мягкой обложке. Хватило четырех страниц.

Утро. Около семи часов. Алексей, бодренький, одетый пытался разглядеть за окном хоть что-нибудь. Мимо проплывали размытые пятна. Плотный туман. Поезд замедлял ход перед станцией Нерехта.

Алексей допил кофе, похлопал себя по карманам, достал пачку сигарет и направился к выходу из вагона. На этой станции, по словам Александра Юрьевича, вагон будет стоять часа полтора-два.

Поезд остановился. Людмила открыла дверь и подняла крышку, освобождая ступеньки.

– С добрым утром. Далеко не отходите, а то потеряетесь.

– И Вам доброго утра.

Алексей спустился по ступеням в «молоко».

Вокруг бродили «ежики» с размытыми очертаниями. Рядом с вагоном стоял фургончик «Газель», и мигал всеми желтыми лампочками. Дверь фургончика открылась и какие-то сосредоточенные мужики стали таскать коробки и ящики к вагону. Людмила руководила погрузкой. Ее напарник внимательно читал надписи на коробках, сверял с какими-то бумажками, отмечал карандашиком и кивал, мол, можно.

По окончании погрузки мужики забрались в фургон. Машина, осторожно бибикая, развернулась и растворилась в тумане.

Минут через тридцать костромские «ежики» по зову проводников стали залезать в вагоны. Подошел тепловоз, бухнул в головной вагон, по составу пробежал звон сцепок. Через некоторое время головные вагоны тронулись и медленно, по мере удаления, растворились. Последний вагон остался недвижим. Проводники (Людмила и ее коллега) пребывали около вагона в состоянии спокойного длительного ожидания. Туман стал редеть. Алексей прошелся вдоль путей уже без опасения заблудиться и потеряться. Нашел обрезок рельса около метра длинной. Организм требовал плановой утренней зарядки. За неимением штанги и гирь, Алексей аккуратно потягал ржавую рельсу и вроде как исполнил ритуал утренней гимнастики. Вернулся к вагону.

В тамбуре появился худощавый угловатый персонаж в больших роговых очках. Шевелюра в художественном беспорядке. Персонаж спрыгнул на землю, повернулся и протянул руку. Далее по лестнице, оперевшись на руку кавалера, сошла потрясающая молодая женщина в сарафане. Почти на голову выше своего спутника. Персонаж дернулся вперед, однако был остановлен и тщательно причесан. После этого пара чинно направилась в сторону Алексея. Алексей с интересом наблюдал за ними. Когда пара приблизилась на дистанцию учтивого разговора, персонаж слегка поклонился Алексею и сказал:

– Здравствуйте. Меня зовут Евгений. Штольц. Я социолог. Можно просто Гена. А это – это моя супруга. Анна. Она математик.

Женщина улыбнулась и изобразила книксен.

Алексей был приятно удивлен таким представлением. Указания профессии ему всегда не хватало при разговоре с новыми знакомыми. Возникали трудности с выбором стиля общения и приходилось довольно долго прощупывать словарный запас и область интересов собеседника.

– Алексей Владимирович. Лодыгин. Я э… э… автоматизатор, инженер – программист. Можно просто Алексей. Я к вам в командировку. Месяца на три. Александр Юрьевич пригласил.

Штольц и Алексей пожали друг другу руки. Из дальнейшей беседы стали ясны некоторые подробности из жизни пары Штольц. Обоим, на вид, лет по двадцать пять – двадцать семь. Свадьбу сыграли менее двух лет назад.

Супруги возвращаются из отпуска, который провели у родителей жены в Ярославле. Оба работают на полигоне по объявленным специальностям. Штольц, не смотря на возраст, фактически – тридцать два, оказался кандидатом наук и весьма известным. Три года назад был приглашен на полигон и теперь, как он выразился «Уйду, только если прогонят».

Если необходимость математика на полигоне не вызывала у Алексея удивления, то полезность социолога вызвала некоторые вопросы. В ответ на недоумение Алексея Штольц произнес следующее:

– О… о, батенька мой. Это, пожалуй, главное и основное. Вы оба – он посмотрел на Алексея и на жену, – в конечном итоге, призваны работать на меня. Впрочем, вам, Алексей, это наверное объяснит Александр Юрьевич, если сочтет уместным.

Подошел небольшой маневровый тепловозик, сцепился. Из кабины машиниста показался солидный дядька в железнодорожной форме. Спустился по лесенке, разгладил пышные седые усы и произнес, обращаясь к проводникам:

– Приветствую Вас, коллеги.

Все обернулись к нему, включая собеседников Алексея, и в разнобой поздоровались, величая машиниста Константином Семеновичем.

Машинист подошел к проводникам, о чем-то поговорил с ними и направился к пассажирам:

– Значится, так: придется нам постоять часик-полтора, пока спутники улетят, облака, понимаешь, прилетят. Сейчас прошу занять свои места. Мы подъедем вон к той платформе, которая под крышей. Будем стоять там не менее часа. Чтобы не скучать, предлагаю сходить искупаться. Тут недалеко есть озерцо. Валера вас отведет. А через час возвращайтесь. Людмила обещала завтрак в кают-компании.

После купания завтрак казался божественным. Вагон катился по одноколейному полотну, постукивая на частых стыках. За окном проплывал темный дремучий лес. По завершении первичного насыщения, за чаем с оладушками завязалась приличествующая обстановке беседа.

Алексей поинтересовался историей трудоустройства своих спутников.

История Анны – оказалась прямой как стрела. Ее пригласили на работу сразу после защиты диплома, по рекомендации заведующего кафедрой прикладной математики. Что касается Гены Штольца, то история его появления на полигоне была изложена в следующем монологе:

– Начало моей профессиональной деятельности мне понравилось: гранты, неплохо оплачиваемые заказы на социологические исследования… Энтузиазм бил ключом. Кое-что я умею делать лучше всех. Моя область сравнительная социология на стыке собственно социологии, психологии и математического моделирования социальных процессов. Когда заработал крепкую репутацию, стал получать заказы от крупных корпораций, которые работали на российском рынке. В общем, работа интересная, но заказчики скучные – в голове один мотив – деньги. Попробовал работать в сфере политики – прогноз уровня поддержки кандидатов на выборах, консультации по формированию имиджа кандидата. Однако заказчики-политики это еще хуже, чем заказчики-бизнесмены. Если первые просто скучны и убоги по устремлениям своим, то вторые – умные, циничные, «креативные» подонки, по крайней мере, те из них, с кем мне довелось общаться.

– В общем, овладевши профессией, я стал задумываться о целях. Думал, думал и понял – я же за деньги взращиваю национальную идею. И идея эта формулируется просто и примитивно «АППЕТИТ!». Представляете себе целую страну, на государственном флаге которой крупными буквами написано «АППЕТИТ – УМ, ЧЕСТЬ И СОВЕСТЬ НАШЕЙ ЭПОХИ»? Короче, постигло меня разочарование, и вспомнил я коронную фразу Мышлаевского «Если сейчас не выпить, то повеситься нужно». То есть, наступил у меня «творческий кризис». Благо продлился он не долго, а пришел ко мне посланник – известный тебе Александр Юрьевич. Не один раз приходил, беседовали мы долго. Поверил я ему. Сначала потому, что больше никаких других вариантов не видел. Потом понял, что правильно поверил. И три года уже как не разочаровался. Работаю и буду работать, пока не выгонят.

– «Мечущийся интеллигент» это редкий случай по нынешним временам – подумал Алексей. Безотчетная симпатия к собеседнику теперь получила конкретное обоснование.