Макс Глебов – Игры Старших (страница 24)

Единение Бейтанов контролировало всего одну звездную систему на самой границе протектората, но к ее освоению они подошли со всей тщательностью. Три обитаемых планеты и десятки шахтерских поселений в богатом ресурсами астероидном поясе дали бейтанам неплохую базу для технологического рывка. Однако фундаментальные исследования и научные разработки стоили дорого, а почти все современное оборудование они были вынуждены закупать у других рас, и платить за него приходилось имперскими кредитами, энергоединицами танланов, тэццами флеев или другими твердыми валютами, давно имевшими хождение в Протекторате.

В силу технологического отставания бейтанам было сложно предложить на внешний рынок что-то кроме частично переработанных природных ресурсов, а эти доходы не могли покрыть даже малой части постоянно возрастающих потребностей расы, всеми силами стремившейся догнать ушедших вперед конкурентов. И тогда бейтаны обратили взор в сторону Серого Периметра. На биржах наемников стали появляться отряды хорошо подготовленных бойцов, не всегда экипированных по последнему слову техники, но неизменно спаянных железной воинской дисциплиной и явно прошедших долгую школу боевого слаживания.

Формально эти отряды и небольшие эскадры не имели к Единению Бейтанов никакого отношения, но всем, кто хоть раз имел с ними дело, было ясно, что за каждым их бойцом стоит армейская или флотская подготовка, а вся техника и оружие получены ими прямо с государственных заводов и верфей.

Услугами бейтанских наемников с удовольствием пользовались корпорации. Находились на их услуги и другие заказчики, как правило, предпочитавшие обустраивать свои базы в глубине Серого Периметра, но имелась у этих отрядов одна особенность, из-за которой вблизи границ Протектората они появлялись нечасто. Бейтаны никогда не заключали контрактов на охрану поселений и орбитальных объектов. Никто не видел их кораблей и в составе сил прикрытия торговых конвоев. Эту расу интересовали исключительно рейды, в которых можно было рассчитывать на хорошую добычу, и их контракты помимо немалой фиксированной платы за услуги всегда предусматривали изрядную долю от всего ценного имущества, которое будет захваченного в ходе операции.

Живых свидетелей своих нападений бейтаны, как правило, не оставляли. Единственным исключением могли стать пленники, за которых они могли получить хороший выкуп, да и то работало это не всегда. Поэтому Лу-Бунк и командиры кораблей эскадры прикрытия не питали иллюзий по поводу того, что ждет их в случае почти неизбежного поражения. Сам хозяин станции «Бийс-Внешний» тоже вряд ли мог рассчитывать на снисхождение. Он-то, как раз, заплатить выкуп мог, но в контракте бейтанов его персона наверняка значилась в списке лиц, обязательных к уничтожению. Зачем давать опасному конкуренту еще один шанс?

От тяжелых размышлений Лу-Бунка отвлекла нецензурная брань обычно более сдержанного начальника службы безопасности.

— Корвет Верса покинул строй! — поясняя свое поведение, доложил безопасник. — Этот предатель хочет сбежать!

— Вызов с «Берсерка», — доложил оператор связи и, не дожидаясь реакции Лу-Бунка, включил связь.

Над его рабочей консолью сформировалось объемное изображение Холга, лид-майора в отставке, полгода назад занявшего должность командира эскадры прикрытия станции «Бийс-Внешний».

— Что делать с дезертиром? — без предисловий спросил Холг. — Можно его сжечь, но жалко боеприпасов, да и строй ломать перед боем — не лучшее решение.

— Пусть уходит. Позже с ним разберемся. Остальные не побегут?

— Вроде бы не должны, но ты сам понимаешь, какие у нас шансы. Люди могут не выдержать.

— Принимай командование, лид-майор. Война — это не мое.

— Принято. Включай общий канал. Когда все начнется, у меня не будет времени на доклады.

Лу-Бунк кивнул и отдал необходимое распоряжение оператору связи. Над тактической голограммой развернулись дополнительные окна, в которых были видны командные посты четырех кораблей, готовившихся преградить путь боевому ордеру бейтанов.

Настойчивый писк сигнала оповещения заставил Лу-Бунка вздрогнуть. Услышать этот звук он уже не рассчитывал.

— Владелец малого десантного транспорта взял наш контракт, — слегка озадаченно произнес начальник службы безопасности. — Ему что, жить надоело? И чем он нам поможет?

Рядом с четырьмя окнами связи развернулось пятое. Вычислитель станции подключил к командной сети еще один корабль, неожиданно вошедший в состав сил прикрытия.

Лид-майор Холг никак не отреагировал на присоединение к эскадре нового вымпела. Видимо, он тоже не понимал, зачем ему почти бесполезный в оборонительном сражении десантный транспорт, сильно уступающий вооружением даже корвету.

Решив, что просто игнорировать появление нового союзника как-то нехорошо, Лу-Бунк активировал соответствующий канал связи.

— Здесь лид-лейтенант Вершинин, — с экрана на хозяина станции внимательно смотрел офицер средних лет, судя по всему, являвшийся владельцем десантного корабля. В его глазах Лу-Бунк не увидел ни растерянности, ни паники. Только сосредоточенность на решении текущей задачи. — Прошу принять информационный пакет.

На консоли Лу-Бунка мигнул желтый индикатор, сообщивший о поступлении новых данных, и в открывшемся окне появилось краткое описание боевых возможностей корабля Вершинина. Автоматически переслав полученную информацию Холгу, Лу-Бунк попытался оценить, есть ли у нового союзника хоть что-то полезное для обороны станции.

Два стандартных десантных бота, аэрокосмический штурмовик, ну и сам транспорт, несколько модернизированный, но все равно тянущий по вооружению в лучшем случае на пару-тройку истребителей, очень крепких, но медленных и неповоротливых. В общем, ничего серьезного. В мозгу Лу-Бунка вертелось имя хозяина транспорта. Вершинин… Где-то ведь он его уже слышал, причем совсем недавно, но где?

— Лид-лейтенант, — присоединился к диалогу командующий эскадрой прикрытия, — Здесь лид-майор Холг, ваш новый командир в соответствии с условиями принятого вами контракта. Через пятнадцать минут корабли бейтанов атакуют станцию. Думаю, присоединяясь к нам, вы отдавали себе отчет в том, во что ввязываетесь. Скажу честно, я считал, что по техническим причинам ваш корабль не в состоянии покинуть парковочную орбиту, а контракт вы взяли просто от безысходности. Но, как оказалось, у вас была возможность сбежать вместе с остальными. И тем не менее, вы ей не воспользовались. Прежде чем мы вступим в бой, я хочу понять ваши мотивы. Вы же видите, что наши шансы исчезающе малы, а ваш корабль практически ничего не способен добавить к огневой мощи сил прикрытия.

— Мотивов у меня несколько, — улыбнулся уголком губ владелец транспорта. — Во-первых, я не готов спокойно смотреть, как на моих глазах убивают людей, не имеющих к происходящим разборкам никакого отношения. Во-вторых, я не люблю бандитов всех мастей, даже если они называют себя благородными пиратами или солдатами удачи. В-третьих, у меня большие планы, и сумма, указанная в контракте, очень поспособствует воплощению их в жизнь. И, наконец, в-четвертых… Я знаю, как отразить атаку бейтанов.

— С четвертого пункта, пожалуйста, поподробнее, — с некоторым сомнением в голосе произнес Лу-Бунк, все еще пытаясь вспомнить, где и когда он слышал о Вершинине.

— Могу я узнать, как у вас обстоят дела с торпедами?

— На эсминцах по две револьверных пусковых установки на три торпеды каждая, — не скрывая досады ответил Холг. Начало «гениального плана» нового союзника ему категорически не понравилось. — У корветов торпедного оружия нет, только пушки и ракеты. Даже если мы выпустим все торпеды одним залпом, ПКО бейтанов с ними справится. Если это и была ваша идея, лид-лейтенант, то я разочарован.

— Естественно, это не весь план. — усмехнулся Вершинин. — Я действительно считаю, что наш единственный шанс — поставить всё на один встречный удар. Если мы не уничтожим крейсер бейтанов в самом начале боя, нас просто задавят огневой мощью. Вот только простой торпедный залп эту задачу, естественно, не решит. Атака должна быть комбинированной, чтобы противник не мог сосредоточить весь огонь на торпедах. Я предлагаю имитировать попытку абордажа. У меня есть два десантных бота и штурмовик «Моргенштерн». Если на станции имеются еще боты, их тоже нужно использовать. Естественно, ни пилотов, ни десанта в них не будет. Боты пойдут в автоматическом режиме по заранее заложенной в автопилоты программе, и, скорее всего, мы их все потеряем, но это не представляется мне слишком высокой ценой за спасение станции. Я хочу, чтобы бейтаны поверили, что мы надеемся повредить их крейсер торпедным залпом и сразу вслед за ним высадить десант с ботов, идущих прямо за волной торпед. Понятно, что такая попытка будет выглядеть жестом отчаяния, но они ведь тоже понимают, что расклад для нас безнадежен, и вполне могут поверить в то, что мы способны на подобный шаг.

— Они собьют и торпеды, и боты, и ваш единственный штурмовик, — чуть менее скептически, но все еще с недоверием в голосе возразил Холг.

— Не собьют. Вернее, собьют, но не все. Из пушек по торпедам попасть не так просто. Кроме того, несколько попаданий их поля держат, да и в зоне огня пушек непосредственной обороны крейсера ракеты будут находиться сравнительно недолго. Основная угроза для них — ракеты систем ПКО, а их возьмет на себя «Моргенштерн». Он будет сопровождать торпеды, идущие относительно плотной группой и сбивать атакующие их ракеты.