Макс Глебов – День горящей брони (страница 22)
Еще минут пять они шли по берегу небольшой реки, в которой беззаботно плескались довольно крупные рыбины, совершенно не обращавшие внимания на присутствие людей. Найти настолько дикие места на Земле тоже можно, но с каждым годом их становится всё меньше. Здесь же они встречались, практически, на каждом шагу.
— Если мы хотим попасть на церемонию закладки храма, нам пора лететь, — напомнил Теньш. — Местные, конечно, могут и подождать, но мы и так уже изрядно опаздываем.
На пути к десантному боту Корра воспользовалась тем, что Теньш ушел немного вперед и, бросив на мелькающую впереди спину ученого выразительный взгляд, негромко произнесла:
— Я ему не верю. Он далеко не так прост, как пытается изобразить.
— Да, он говорит далеко не все, что знает, — кивнул Виктор, еще раз анализируя только что состоявшийся разговор с помощью изрядно расширившихся возможностей внутреннего детектора лжи. — Кое в чем он даже откровенно врет, но, в основном, это касается мотивов его поступков.
— Думаешь, про гравитационную пушку Теньш сказал правду?
— Несомненно. Мало того, скорее всего, он не соврал и в том, что не стал ставить в известность об этой находке руководство корпорации. Вот только дело тут не в нежелании обидеть местного феодала, изъяв у него такую полезную вещь. Всегда можно предложить взамен что-то еще более впечатляющее. Например, плазменную пушку ближней обороны. По внешним эффектам она, кстати, куда круче гравитационной, так что граф был бы в полном восторге.
— Считаешь, наш ученый друг ведет собственную игру и припрятал эту пушечку для себя?
— Очень на то похоже, — усмехнулся Виктор.
— Но зачем тогда он рассказал о ней нам?
— Видимо, на нас у него тоже есть какие-то свои виды, — пожал плечами землянин, — К чему торопиться? Сказав «А», Теньш неминуемо скажет и «Б», нужно просто немного подождать. Время у нас есть — верфи корпорации смогут изготовить все заказанное мной не раньше, чем через три месяца. Думаю, он выложит нам всё куда быстрее.
Неспешно вплыв в свой бассейн, Октос не испытал облегчения, как это обычно случалось, когда он возвращался сюда после долгого отсутствия. Тщательно подобранный в соответствии с его вкусами состав аммиачного раствора не принес обычного удовольствия.
Прошло несколько часов, а глава сектора все ещё чувствовал себя неуютно. Скорому визиту Краена он совершенно не удивился — им было что обсудить. Функционер клана как-то немного неуклюже плюхнулся в бассейн, подняв изрядную волну, что считалось плохим тоном.
— Прости, Октос, — немедленно поспешил он исправить свою ошибку. — Плохие новости не способствуют равновесию внутренней энергии, и я на мгновение потерял контроль.
— Пустое, Краен. Я всё понимаю. Завершившееся вчера заседание Совета и мне не прибавило хорошего настроения. Полагаю, ты тоже принес не слишком радостные вести.
— Отвратительные, если быть точнее, — шевельнув щупальцами, ответил функционер. — След нашего подопечного окончательно потерялся. Артефакты на кораблях, приходящих в Протекторат из пространства Серого Периметра, не приносят о нем никакой информации. Землянин наделал немало шума, и теперь его ищут очень многие, но результаты этих поисков нулевые. Его, кстати, довольно активно пытаются разыскать бейтаны, что меня немного удивило. Причем ладно бы они хотели его убить, так нет, Единение выслало на поиски землянина отряд кораблей с единственной целью — вступить с ним в переговоры.
— Не вижу, чем всё это может нам грозить, — немного помолчав, произнес глава сектора.
— Прежде всего, непредсказуемостью его дальнейших шагов. Мне не нравится возникшая пауза. После неожиданного прорыва к Земле двух десятков транспортных кораблей я был вынужден максимально повысить чувствительность артефактов-блокираторов в окрестностях Солнечной системы. В итоге мы закрыли эту дыру, но не думаю, что настырный абориген отказался от своих планов.
— Наверняка не отказался, — не стал спорить Октос, — но сейчас меня беспокоит несколько другое. Своими действиями ты привлек внимание других членов Совета. Несколько торговых кораблей разных рас наткнулись на выставленный тобой барьер. Их владельцы были вынуждены менять маршрут и обходить зону, в которой артефакты неожиданно начинали уходить в красный спектр без видимой причины. Как ты понимаешь, сбором и анализом информации с артефактов занимаемся не только мы, и кое-кто в Совете стал задавать мне неудобные вопросы.
— Твой вечный недоброжелатель Черос?
— Не только он, хотя остальные не в счет, они просто следуют в его струе. Их интересует, зачем вокруг планеты, населенной ничтожной человеческой цивилизацией из минус-списка, установлен режим жесткой блокады, как будто от нее исходит угроза, как минимум, оранжевого уровня. Если на самом деле угрозы нет, то зачем такие меры? А если есть, то почему Совет до сих пор об этом не знает?
— И что ты им ответил?
— Почти правду. Сказал, что имело место нарушение законов Протектората, выразившееся в контрабандной поставке аборигенам высокотехнологичных изделий из пространства Серого Периметра. Пришлось передать им отчет зонда-наблюдателя, зафиксировавшего факт прорыва. Временно это сработало, но не думаю, что Черос успокоится. Он уже задал вопрос, почему для меня это так важно, ведь нарушение допущено не государствами Протектората, а Серый Периметр нас по большому счету не интересует. Пришлось придумывать на ходу, что я не уверен в непричастности к этой поставке спецслужб Империи людей. В общем, пока дело удалось замять, но Черос наверняка будет продолжать расследование, и совершенно неясно, какие факты ему удастся вытащить на поверхность в следующий раз. Он чувствует мой интерес к этой звездной системе, и не отцепится, пока не выяснит, в чем он состоит.
— Боюсь, я тебя не порадую, — нервно шевельнувшись в аммиачном растворе, произнес Краен, — Мне тоже задавали вопросы, ведь именно я отвечаю за регулировку чувствительности артефактов в твоем секторе. — Кто-то из наших оппонентов не поленился выяснить, что Земля уже недавно подверглась вторжению кронсов, и вскоре ей предстоит пережить новое. Знают они и о том, что отбиться им помогли имперцы, чуть не нарушив при этом законы Протектората. Черос прямо спросил меня, почему я, при твоем попустительстве, хочу, чтобы кронсы уничтожили человеческую цивилизацию на Земле, ведь мы с тобой не можем не понимать, что в условиях артефактной блокады Империя не сможет снова прийти на помощь аборигенам.
— Это плохо, — Октосу стало еще более неуютно, и Краен заметил это по нервным движениям его щупалец. — Гораздо хуже, чем я думал. Черос умеет анализировать факты, этого не отнимешь.
— Возможно, не он сам, а кто-то из его окружения, но сути это не меняет.
— Что ты ответил?
— Сказал, что всего лишь хочу предотвратить нарушение установленных нашими предками законов, поскольку имею серьезные основания подозревать одно из государств Протектората в намерении искусственным образом ускорить развитие земной цивилизации. Подробностей я раскрывать не стал, а давить на меня Черос не мог, я ведь не отношусь к его ветви клановой иерархии.
— Он тебе поверил?
— Нет, конечно. Это совершенно очевидно. Только лишний раз убедился, что мы что-то старательно скрываем.
— Считаешь, нам стоит снять блокаду? — в голосе Октоса Краен не услышал уверенности.
— Ни в коем случае. Если мы это сделаем, то лишь подтвердим самые смелые догадки Чероса. Он поймет, что мы боимся его вопросов, а значит, нам есть что скрывать от Совета. Я бы не стал ничего менять, по крайней мере, пока. Пусть видят, что нам безразличен их нездоровый интерес к нашим действиям. Скажу честно, идеальной я такую тактику не считаю, но других вариантов просто не просматривается.
— Хорошо, — после долгой паузы произнес Октос. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и помнишь о том, что наши щупальца сплетены.
— Я никогда об этом не забываю, — невозмутимо ответил Краен, разворачиваясь и покидая бассейн главы сектора. Вот только Октос слишком хорошо изучил своего собеседника, чтобы не понимать, что его спокойствие — всего лишь маска.
Глава 5
Сообщение от Лу-Бунка добиралось до Виктора через длинную цепочку посредников. Сначала оно долго и мучительно преодолевало барьеры неторопливых референтов и сотрудников службы безопасности, пока не попало в штаб-квартиру корпорации на служебный адрес Виссла. Однако тот уже покинул Протекторат, и письмо еще несколько дней двигалось через малоосвоенную зону Серого Периметра по цепи ретрансляторов, пока, наконец, не нашло адресата в системе Тинны. В итоге к Виктору сообщение попало только через десять дней после отправки.