Макс Ганин – Россия. Наши дни. II (страница 9)

С шести утра вокруг особняка на Садовом кольце было выставлено оцепление из двадцати пяти крепких кавказцев. Ребятишки и действительно выглядели недружелюбно: черные кожаные куртки, бороды и дерзкие взгляды исподлобья. Они полностью перекрыли с улицы все входы и выходы в здание. Сотрудники «Медаглии», приехавшие к девяти часам на работу, были вынуждены развернуться и уйти восвояси. А все кто сидел с ночи внутри не смогли или не захотели даже высунуться. Несколько охранников через открытую дверь пытались выяснить, что хотят эти люди в кожанках, но не получив ответа скрылись. Приезд машины патрульно-постовой службы тоже не дал никаких результатов. Милиционеры проверили документы у чеченцев, расспросили их о причине нахождения в данном месте и уехали.

– Чего менты сказали?! – нервно спросил Золотарев у Виктора, который только что закончил разговаривать по телефону со страшим патрульного экипажа.

– Сказали, что документы у «чехов»⁸ в порядке, придраться ни к чему! – ответил раздраженно Налобин.

– А чего они тут собрались? Почему офис блокировали?! Они разве имеют на это право?! – дрожащим голосом продолжал фонтанировать вопросами Коля.

– А почему нет?! Они находятся в родной столице. Ходят по Москве, рассматривают достопримечательности. У них экскурсия! Ждут экскурсовода.

– Это они так объяснили ментам?! – подключился к обсуждению Антон.

– Да. Простое и вполне законное объяснение. Не подкопаешься, – заметил Виктор и плюхнулся на диван.

– Так почему же они уехали, менты?! – не переставая паниковать поинтересовался Золотарев.

– А что ты от них хотел?! – закрыв от усталости глаза, спокойно ответил вопросом на вопрос Витя.

– Чтобы остались нас охранять! Или хотя бы помогли покинуть здание.

– Это не входит в их полномочия. А покидать здание не входит в наши планы.

– Ты пойми, Коль, – перебил Налобина Чупров, – они этого и добиваются, чтобы мы ушли со страху, а они без боя захватят офис.

– А если «чехи» на штурм пойдут?! – дрожащим голосом спросил Николай.

– Значит умрем как защитники Брестской крепости – не сдавшись! – пошутил Виктор.

В районе одиннадцати к особняку подъехал на своем мерседесе Ваха. Бойцы доложили ему о ситуации. Он обошел дом, осмотрел все сам и принял решение сделать второй ход. Набрав на сотовом телефоне номер Чупрова, он уставился в окно второго этажа, где предположительно находились заговорщики. Плотные шторы за стеклом шелохнулись, выдавая того, кто решил подсмотреть, что происходит во дворе. Ваха воспользовался этим и жестом показал, чтобы те кто сидят внутри ответили на звонок.

– Але, – прозвучал в трубке голос Антоши.

– Привет! Меня зовут Ваха. Я друг Гриши Тополева. С кем я говорю?

В это время Григорий находился в квартире матери и проводил оперативное совещание. Помимо родственников на нем присутствовали Женя Хасин, Костя и генерал Невзглядов из Шереметьево. Александра Алексеевича в первую очередь конечно же волновало сохранность средств на кипрском оффшоре и возможность продолжать их «маленький» бизнес с сирийцами. Тополев показал ему на экране ноутбука остатки на счетах в банке, сообщения о попытке взлома его личного кабинета и письмо с просьбой подтвердить правомерность транзакций, связанных с приобретением на Украине и поставкой в арабскую республику товаров двойного назначения. Саша успокоился и приступил к обсуждению деталей операции по возврату контроля над управлением холдинга. Все с нетерпением ждали обратной связи от Вахи, готовы ли «Гоблины» к переговорам. Это прозвище прицепилось к бывшим друзьям Гриши как репей, и теперь только так их вся команда и называла.

Но первым позвонил Сырников и потребовал, чтобы Гриша с Костей немедленно прибыли к нему на Лубянку с докладом. Он был очень строг и резок, поэтому не дожидаясь новостей от Вахи ребята поспешили на ковер к генералу.

– Почему я последним узнаю о ваших проблемах?! – закричал начальник контрразведки как только парни пересекли порог его кабинета. – Я что последний человек для вас?! Уже все знают кроме меня! Я как идиот сейчас выглядел перед Картоновым. Весь Шереметьево на ушах стоит – ведущий поставщик услуг на гране развала. Меня первый заместитель генерального директора Аэрофлота спрашивает в курсе ли я рейдерского захвата в «Медаглии». А я на него глаза вылупил и не знаю что ответить. Это как называется?!

– Олег Викторович! – начал оправдываться Григорий. – Я не хотел Вас беспокоить понапрасну! Я был уверен, что до конца сегодняшнего дня инцидент будет исчерпан и я доложу Вам по факту о случившемся и о принятых мною решениях.

– Ребятишки заигрались слегка, – добавил Костя, – мы их тут шуганули с утра пораньше, так что вскоре будет результат.

– Это ты про чеченский взвод на садовом кольце мне сейчас говоришь?! – снова закричал Сырников. – Как же доложили уже! Пока только мне, но после обеда, будьте уверены, руководители всех силовых ведомств будут в курсе происходящего. Поэтому срочно отзывайте своих нукеров пока дело не дошло до поножовщины или стрельбы. Понятно?!

– Так точно, Олег Викторович! – согласился Тополев.

– Кто захватил офис и чего они хотят? – уже более спокойно спросил генерал.

– Мои бывшие друзья Антон Чупров, Николай Золотарев и Виктор Налобин, – ответил Гриша.

– Опять Налобин?! – возмутился Сырников. – Я же велел тебе его уволить!

– Так я и уволил Николая Валентиновича. Это его старший сын воду баламутит. Видимо за отца мстит. Я честно не знаю почему они подняли мятеж и так поступили. Если бы знал, давно закрыл бы вопрос.

– Фил «подольский» скорее всего здесь замешан, – добавил Костя. – Они давно к Шереметьево присматриваются, а их туда «солнцевские» не пускали, а потом мы пришли и вообще всю поляну расчистили. Григорий всех бандосов из аэропорта прогнал! Ну, вы в курсе, Олег Викторович. А тут такой случай у «Лучка»⁹ подвернулся. Конечно же бандиты им поспешили воспользоваться.

– Возможно… – задумчиво произнес Сырников. – А ты в курсе, Григорий, что папа твоего нового друга Артема лучший друг этого самого «Лучка».

– Генеральный прокурор России дружит с главой одного из крупнейших ОПГ страны?! – удивился Константин.

– Я знал, что Артем в близких отношениях с Филом, – ответил Тополев. – Но про Гагарина старшего не знал.

– Витю твоего как раз-таки из-за связи с подольскими из органов поперли, – сказал генерал. – Даже папа не смог помочь. Вообще посадить хотели, но решили отделаться увольнением. Вот какую ты гадюку на груди пригрел!

– Я бы хотел вам напомнить, Олег Викторович, что это именно вы мне дали Налобина в качестве главы службы безопасности! – спокойно и рассудительно ответил Гриша. – Это именно вы два месяца назад приказали его уволить. И я не исключаю, что это увольнение и стало той отправной точкой конфликта, который я сейчас и расхлебываю.

– Именно поэтому я с тобой сейчас и разговариваю! – гневно ответил Сырников. – Я не снимаю с себя часть ответственности за происходящее, поэтому вот, вам двоим, мой наказ: сегодня же покинуть Москву дней на десять. Я знаю, ты охоту любишь, Григорий, так вот, бери Костю и отправляйтесь как можно дальше – километров за пятьсот, а то и за тысячу. Чтобы у вас стопроцентное алиби было. А я за это время все вопросы порешаю сам. Никуда не лезьте, на связь не выходите. Все намеченные мероприятия отменить! Это ясно?

– Спасибо Вам огромное, Олег Викторович! – поблагодарил обрадовавшийся Гриша. – Сегодня же нас в Москве не будет!

– Вот и отлично! Сегодня у нас одиннадцатое мая, двадцать первого, в понедельник, жду у себя. Свободны!

Ребята вышли из серого здания на улицу Большая Лубянка в приподнятом настроении. Было понятно, что Сырников разорвет «Гоблинов» на британский флаг и к возвращению Тополева с охоты его холдинг снова вернется в управление своему собственнику и будет спокойно работать и дальше. Ни у кого не вызывало и тени сомнений, что генерал-полковник ФСБ Сырников закроет проблему тихо и быстро. Даже Ваха, который навел шороху у офиса «Медаглии» и сумел о многом договориться с захватчиками, радостно потирал руки, услышав рассказ Тополева о визите в «Детский мир». Все участники утреннего совещания на квартире Екатерины были в сборе и не расходились в ожидании возвращения их лидера.

– Ну, раз ваша мохнатая рука в федеральной службе безопасности говорит, что все берет на себя, я тогда умываю руки и тихо отхожу в сторону, – заключил Ваха. – Единственное на чем я настаиваю, это на соблюдении договоренностей, которые я сумел достичь с Чупровым.

– Да, так о чем вы договорились конкретно? – переспросил воодушевленный Гриша.

– Я могу сказать утвердительно, что они там в особняке точно пересрали, когда увидели моих бойцов, – похвастался чеченец. —Антон разговаривал со мной трясущимся голосом и был очень вежлив и покладист.

– А это на него совсем не похоже! – добавила Екатерина. – Он по свой натуре хам и подлец, но если он не дерзил Вахе, а вежливо общался, то значит он точно очень испугался.

– Так вот, я его убедил, что надо заканчивать осаду офиса с обеих сторон и преступить к полноценной работе, поэтому с завтрашнего дня все сотрудники «Медаглии» выходят на работу в полном составе. В том числе все поддержавшие тебя сотрудники, в том числе и родственники, с твоей стороны, и Налобин старший, уволенный тобой, с их стороны.