Макс Ганин – Россия. Наши дни. II (страница 6)

– Как скажете… – вынужденно согласился Григорий. – Сегодня конечно не успею, но завтра сделаю, как вы просите.

– Вот и отлично! Еще какие-нибудь вопросы у тебя остались?!

– Да! Меня тут Гагарины просили за одного человека…– Гриша достал свернутый вчетверо клочок бумажки из внутреннего кармана пиджака и передал его Олегу. – Артем сказал, что решение о въезде этого человека в Россию зависит только от Вашего ведомства.

Когда Сырников изучил содержимое листка, то моментально изменился в лице. Он стал еще более хмурым и злым. Желваки заходили по его щекам, а от искр из глаз можно было прикуривать.

– Это тебе Артем передал?! – тряся бумажкой, еле сдерживая себя от гнева, спросил Олег.

– Да! Он сказал, что это друг их семьи. Что его папа – генеральный прокурор – не в силах решить вопрос с разрешением на его въезд. Что этот вопрос находится в вашей компетенции и ваша служба не дает окончательное добро. Вы единственный человек, кто может решить это одним росчерком пера.

– В этом они правы, – слегка смягчившись, произнес Сырников. – Это действительно я не пускаю этого человека в Россию! А Артем тебе не рассказал, почему я это делаю?

– Он сказал, что их друг когда-то по глупости отказался от нашего гражданства и из-за этого у него теперь неприятности с въездом.

– Это тоже правда, но не вся! Этот человек – враг нашей страны!! Он столько дерьма сделал для России… Он предатель! Мразота и гадина, которых надо давить. И пока я на этом посту, такие люди как этот никогда визу к нам не получат. А Гагариным передай, что я очень сильно удивлён, что именно они просят за него. А еще скажи, что если я услышу еще от кого-либо, что генеральный прокурор или его сыновья ищут возможность завезти в страну предателя Родины, то я немедленно доложу об этом президенту, а он больше всего в жизни терпеть не может предательство.

– Понял вас, Олег Викторович! Я пойду тогда?!

– Иди, Гриш, иди! Работы невпроворот… снова до ночи сидеть придется…

Перед тем как увольнять генерала Гриша решил обсудить это со своими друзьями и коллегами – Налобиным младшим, Чупровым и Золотаревым. Это был очень сложный для него момент и непростое решение, которое ему необходимо было обговорить с кем-то близким, получить одобрение и совет. Он так же опасался, что Виктор может взбрыкнуть после отставки отца и уйти вместе с ним, что совсем не входило в гришины планы. Поэтому он решил сразу же после разговора с генералом отправиться в офис и в первую очередь открыться Вите.

– Длинный приказал уволить твоего папу! – начал с места в карьер Григорий. – Я не знаю, что там у них, генералов, произошло между собой, мне не рассказали, но решение по Николаю Валентиновичу принято. И я, как ты сам понимаешь, ослушаться не имею права. И как ему теперь об этом сказать тоже понятия не имею. Так что нужна Ваша помощь, пацаны, – обратился он к друзьям.

– Так и скажи отцу! – ответил первым погрустневший Виктор. – С ним лучше в игры не играть. Говорить только правду, какая бы она не была.

– Соглашусь с Витей, – поддержал товарища Антон. – На сколько я успел узнать Николая Валентиновича за полтора года совместной работы, ему врать нельзя. Он сразу сечет это.

– А отбить мы его никак не можем?! – спросил взволнованный Коля. – Может быть они еще помирятся и все рассосется?!

– Не рассосется! – резко ответил Виктор. Я Олега Викторовича давно знаю. Он человек резкий и решительный. Если сказал уволить, значит это окончательное и бесповоротное решение.

– Давайте хотя бы как-то отблагодарим Николая Валентиновича за проделанную работу?! – предложил снова Николай.

– Да, я тоже об этом думал! – поддержал друга Гриша. – Давайте ему машину новую подарим?! Какую бы он хотел, Вить?

– Отличная идея! Давайте!! – согласился Антон.

– Он о Фольксваген Таурег мечтает, – сообщил Виктор. – Это дорогой автомобиль. Сможем мы себе позволить его купить ему сейчас?!

– Конечно сможем! – ответил Тополев. – Возьми тогда этот вопрос на себя, Вить. Поезжай прямо сейчас в салон и купи самый лучший. Привози его к офису на стоянку во внутреннем дворе, чтобы я спокойно мог пойти к твоему папе и показать в окно компенсацию за его увольнение.

– Сделаю, Григорий Викторович! – согласился Налобин младший. – Деньги мне где взять? У тебя или в кассе?

– У меня! Зайди ко мне, я тебе выдам из сейфа, – ответил Гриша и вышел из кабинета.

– Неужели он прознал про наши планы?! – с ужасом на лице спросил у сообщников Николай.

– Кто он?! Гриша или Олег?! – переспросил Виктор. Вопрос прозвучал жестко и отрезвляюще.

– Оба… – испуганно ответил Коля.

– Не думаю, – сказал Антон. – Гриша верит в незыблемость нашей дружбы и даже представить себе не может, что мы его предадим. Этим я, кстати, неплохо пользуюсь в последнее время. К примеру, он мне на днях несколько пустых листов подписал! Как вы думаете, если бы он догадывался, сделал бы он такое?!

– Как ты его на это раскрутил?! – поинтересовался Виктор.

– А зачем нам это? – почти одновременно с Налобиным задал вопрос Золотарев.

– Нам это еще как понадобится, вот увидишь! – ответил Николаю Чупров. – А раскрутил я его просто. Он же у нас в начале апреля ложится на операцию по исправлению носовой перегородки, так вот, я ему аргументировал потребность в подписании им чистых листов тем, что в его отсутствие может случиться любое непредвиденное событие, требующее оперативного реагирования и соответствующих заявлений и писем за подписью генерального директора. А ехать к нему в больницу ради закорючки – это лишняя трата времени.

– А он не знает, что ты уже давно за него некоторые бумаги сам подписываешь?! – переспросил Виктор.

– Не знает конечно! – шутливо произнес Антон. – А ему это надо?! Но для будущих судов и экспертиз нам понадобятся его личные автографы, чтоб комар носа не подточил.

– Так почему все-таки Николая Валентиновича уволили?! – не успокаиваясь продолжил настаивать на своем Коля.

– У меня есть одна догадка по этому поводу, – ответил Виктор, – но мне надо время проверить. Думаю завтра я Вам обо всем расскажу. Одно могу сказать точно, это увольнение нам только на руку! Теперь папа точно сомневаться не станет и перейдет на нашу сторону. Все что ни делается – к лучшему.

На следующий день Тополев первым делом после приезда в офис направился в кабинет начальника службы безопасности. Налобин сидел за своим рабочим столом и изучал донесения своих подчиненных. Виктор еще вчера вечером сообщил ему о решении Сырникова убрать его из «Медаглии», поэтому к разговору с Гришей он был готов и очень старался сделать вид, что ничего не знает. Конечно же ночь для него была бессонной после такого известия, но внешний вид от этого сильно не пострадал.

– Григорий Викторович, доброе утро! – улыбаясь поприветствовал Налобин вошедшего в комнату начальника. – Давненько вы ко мне не заходили. Очень рад Вас видеть в здравии. Как у нас дела?!

– Здравствуйте, Николай Валентинович! Я тоже очень рад Вас видеть. Я к вам по печальному поводу зашел…

– У нас что, кто-то умер?! На вас лица нет!

– Нет, все живы слава Богу… – ответил Гриша и стушевался. – Николай Валентинович! Я вчера был в «Детском мире»… Олег Викторович приказал мне вас уволить… Я пытался вас отстоять как мог, но он был непреклонен. Я не знаю причину этого решения, с чем это связано и почему он так распорядился. Может быть Вам известно больше чем мне?

– Нет, Григорий Викторович! Для меня это такой же шок как и для вас. Я и понятия не имею, что могло случиться. Но, как говориться, приказы не обсуждают, их выполняют. Поэтому не переживайте. Я немедленно напишу заявление об увольнении по собственному желанию и покину здание «Медаглии». Кому мне передать дела?!

– В том-то и дело, что никого вам в замену Олег не предложил. Сказал, что сделает это позднее. Поэтому передавать дела особенно некому. Я не могу никому доверять из ваших подчиненных больше чем вам, поэтому предлагаю оставить этот вопрос до прихода нового начальника СБ.

– Хорошо, Григорий Викторович. Как скажете.

– А чтобы вам не было так грустно нас покидать, я хочу сделать вам подарок! Скажем так, выходное пособие… – Гриша встал и подошел к окну, отодвинул занавеску. – Посмотрите! Видите этот прелестный «Таурег» во дворе?! Он Ваш. Только вчера купили в автосалоне. Он оформлен на Ваше имя. Пользуйтесь на здоровье.

– Спасибо большое, Григорий Викторович! Растрогали старика. Я о таком давно мечтал. Виктор посоветовал?

– Да, я ему вчера еще рассказал о решении «Длинного». Хотел спросить совет как мне с этим со всем быть.

– Значит сынок обо всем знал, а мне не сообщил?! – посетовал Налобин.

– Он у Вас замечательный! Я даже не знаю, что бы я без него делал! – искренне ответил Гриша и крепко пожал руку своему вот уже бывшему начальнику службы безопасности. – Спасибо вам огромное за все, Николай Валентинович! Я никогда не забуду вашу преданность и вашу помощь!

– Я тоже никогда не забуду, Григорий Викторович! Я тоже…

Работа в холдинге продолжалась в том же темпе. Никто из работников силового блока не последовал за своим начальником и не написал заявление об уходе. Виктор сделал вид, что переживает за отца, но вскоре и он забыл о случившемся. Тополев продолжал большую часть рабочего времени пропадать в Шереметьево в АНТЦ, отдав управление в офисе Николаю Золотареву. Операциями по продаже сирийцам товаров двойного назначения через кипрский оффшор Гриша занимался со своего персонального компьютера, который стоял в его рабочем кабинете в Москве. Поэтому ему приходилось не реже чем два раза в неделю посещать офис на Садовом кольце. В эти моменты Антон Чупров всегда старался оказаться рядом с ним, чтобы лишний раз подглядеть в экран и запомнить что-нибудь, связанное с проведением транзакций. Но Григорий был аккуратен и старался все платежи делать в одиночестве, чем особенно подогревал интерес у троицы заговорщиков.