Макс Фриш – Триптих (страница 39)
Стражник. Да, господин доктор.
Доктор Ган. Сейчас приду.
Стражник уходит.
Убийца. Какой снег идет…
Доктор Ган. Суд переносится.
Убийца. Вы представить себе не можете, доктор, как мне это знакомо: семь прутьев, за которыми — мир, в точности, как за моим окошком, когда я еще работал, был на свободе…
Доктор Ган. Вы слышали, суд переносится. Подумайте над моими вопросами. Спокойно, не торопясь. Сегодня пятница, мы увидимся теперь в понедельник. Я очень тороплюсь.
Входит стражник.
Стражник. Все?
Доктор Ган. Все.
В камере остается стражник, принесший еду — жестяную тарелку и большое ведро.
Стражник. Ну что вы на это скажете, а?
Убийца. Опять горох?
Стражник. Сгинул прокурор; сгинул — и все тут! Такого еще никогда не бывало. Он мне все говорил, что я похож на пчеловода…
Убийца. А хлеб есть?
Стражник. Что вы на это скажете, я вас спрашиваю.
Убийца. Жаль.
Стражник. Почему жаль?
Убийца. Единственный, кто меня понимал…
Не сумев завязать разговора, стражник уходит.
Слышно, как тюремная дверь закрывается на замок.
Избушка в лесу.
У печи сидит Инга, юная светловолосая девушка. Ее пожилая мать ставит на стол три тарелки.
Инга. Суп готов. Если отец сейчас не придет, все остынет.
Мать. Ты опять за свое!
Инга. И я снова буду виновата.
Мать выходит. Слышно, как она кричит: «Йенс! Йенс…»
Входят мать и отец, старый угольщик с топором в руке. Он ставит его к стене, рядом с дверью. Все садятся за стол.
Отец. На одном мне все только и держится.
Мать. Приди, господи Иисус Христос, будь гостем нашим и благослови посланное тобой, аминь.
Инга разливает суп.
Отец. Это еще что за парень слоняется возле нашего дома?
Мать. Какой парень?
Отец. Я ее спрашиваю.
Инга. Меня?
Отец. Что это за парень?
Инга. Откуда мне знать?
Отец. У меня он не послоняется!
Инга. Я никого не видела.
Отец. И соли на столе нет!