Макс Фриш – Триптих (страница 135)

Выше голову, приятель, не цепеней, словно ты из них!

Выявляющий осматривает еще и ступни, садится и небрежно кивает.

Доктор. Этот не ошибается. Что я говорил? Этот никогда не ошибается, у него глаз наметан…

Барабанный бой.

Солдат. Следующий.

Снова идут гуськом.

Что за свинство, неужели у вас нет своего платка на случай, если вспотеете, ну, скажу я вам…

Один из закутанных берет булыжник.

Эй, что он там делает?

Трактирщик. Я трактирщик…

Солдат. Зачем вам этот булыжник?

3акутанный. Я трактирщик… я… я…

Трактирщик остается закутан.

Солдат. Не надо из-за этого класть в штаны!

В толпе хихикают: так смеются над какой-нибудь излюбленной потешной фигурой. Среди этого боязливого веселья раздается тройной свисток — по знаку выявляющего.

Стой!..

Учитель снимает платок.

Не вы, а вон тот!

Закутанный не шевелится.

Платок долой!

Выявляющий поднимается

Доктор. У него глаз наметан. Что я говорил? Он узнает это по походке…

Солдат. Три шага вперед!

Доктор. У него глаз…

Солдат. Три шага назад.

Закутанный повинуется.

Смейся!

Доктор. Он узнает это по смеху…

Солдат. Смейся! А то стрелять будут.

Закутанный пытается смеяться.

Громче!

Закутанный пытается смеяться.

Доктор. Вот уж еврейский смех…

Солдат толкает закутанного.

Солдат. Платок долой, еврей, это тебе не поможет. Платок долой. Покажи свое лицо. А то стрелять будут.

Учитель. Андри?!

Солдат. Считаю до трех.

Закутанный не шевелится.

Раз…

Учитель. Нет!

Солдат. Два…

Учитель срывает с него платок.

Три…

Учитель. Мой сын!

Выявляющий обходит и осматривает Андри со всех сторон.

Это мой сын!

Выявляющий осматривает ноги Андри, затем делает знак, так же небрежно, как прежде, но другой знак, и два черных солдата берут Андри под стражу.

Столяр. Пошли.

Мать выходит вперед и снимает свой платок.

Солдат. А ей что понадобилось?

Мать. Я скажу правду.

Солдат. Андри твой сын?

Мать. Нет.

Солдат. Слыхали? Слыхали?

Мать. Но Андри сын моего мужа…

Трактирщик. Пусть она это докажет.

Мать. Это правда. И Андри не бросил камень, это я тоже знаю, потому что Андри был дома, когда это произошло. Клянусь! Я сама была дома. Я это помню, и я клянусь в этом Богом, клянусь Всемогущим, судьей нашим во веки веков.

Трактирщик. Врет она.

Мать. Отпустите его.

Выявляющий поднимается снова.

Солдат. Тихо!

Выявляющий снова подходит к Андри и повторяет осмотр, затем выворачивает у него карманы штанов. Высыпаются деньги, андоррцы отшатываются от катящихся монет, словно это раскаленная лава. Солдат смеется.

Еврейские деньги.

Доктор. Этот не ошибется…

Учитель. Почему еврейские? Ваши деньги, наши деньги… Разве у вас в карманах что-то другое?