Макс Фрай – Зеленый. Том 2 (страница 70)

– Но я же действительно много ездил до того, как застрял на Другой Стороне, – упрямо повторил Эдо. – Несколько раз в год обязательно куда-нибудь уезжал. И никаких бед по пути не случалось – ни со мной и вообще ни с кем. Путешествия считаются совершенно безопасным занятием, даже пешком по трассе нормально можно идти, главное, не сходить с дороги и на обочине не засыпать. Но нарушители правил все равно всегда возвращаются. Обычно слегка повредившиеся умом от избытка полученных впечатлений, но целые-невредимые. И достаточно быстро приходят в себя. То есть приятного мало, но не ужас-ужас…

– А то я не знаю, как сейчас все в мире устроено, – перебил его Сайрус. – Я мертвый, но не в сердце Лиловой пустыни сижу. Современные дороги через Пустынные земли очень хорошие. Можешь сказать мне за это спасибо, я оценю.

– Именно тебе?! Почему?

– В самом начале проекта строительства обновленных дорог ко мне обратились за консультацией. Я по Пустынным землям крупнейший эксперт; вернее, просто единственный из авторитетных экспертов, кто до сих пор легко соглашается с живыми человеческим голосом говорить. И в тот раз согласился. Не каждый день выпадает возможность чужими руками поставить такой интересный эксперимент.

– Какой эксперимент?

– Слышал, наверное, что дороги строят в основном молодые, почти подростки, под музыку, с танцами, вечерами шипучка рекой, чуть ли не через день карнавалы?

– Ну да. И работают там посменно, не дольше недели в месяц, чтобы не надоело, чтобы в отпуске дни считали, когда можно будет вернуться назад. Работа мечты, сам хотел к ним наняться, когда бросил университет, но выяснилось, что на дорожные работы не берут тех, кто завалил гадский водительский тест.

– Так вот, устроить непрерывный праздник я посоветовал. Инженеры сперва были в шоке, но послушались меня, молодцы. На самом деле, все просто. Хаос пластичен, как я тебе уже говорил. Охотно принимает любую форму, только ему подскажи. А тут толпа молодежи в праздничном настроении, музыка, вино и любовь. Строительство в таких условиях, конечно, продвигается медленней, чем обычно. И расходы огромные. И качество страдает наверняка. Зато ездить по этим дорогам не жутко, как в старые времена, а весело. И спать не хочется. И работники бензоколонок больше не сходят с ума.

– Ну ни хрена себе! – восхитился Эдо. – То есть ты придумал, как сделать путешествия приятными и безопасными? Вообще зашибись. А почему об этом никто не знает?

– Кому надо, знают. А для широкой публики излишняя информация. Мертвых, как ни крути, опасаются, как всего непонятного. Даже в Элливале многие нас побаиваются, хотя, казалось бы, сами совсем скоро станут такими, как мы. А с чужих тогда какой спрос? Расскажи людям, что дороги строят, руководствуясь советами одного из мертвецов Элливаля, и они невольно почувствуют страх. И поволокут этот страх за собой, когда куда-то поедут. Один перепуганный путешественник не проблема, даже пара тысяч вряд ли что-то изменит, но постепенно накопится критическое количество страха, и атмосфера на дорогах неизбежно изменится так, что любая поездка превратится в кошмар. Потому что хаос пластичен – знал бы ты, как мне уже надоело талдычить одно и то же! Давай ты просто поверишь мне на слово: Пустынные земли опасны – не вообще, не для всех, а для тебя лично. И не всегда, а только прямо сейчас. Потому что силы и возможностей у тебя резко прибавилось, а опыта бытия в таком состоянии – полтора дня. И контролю над мыслями, не говоря уже о дисциплине эмоций, тебя никто никогда не учил. Все что угодно может случиться: задумаешься, замечтаешься, испугаешься, уснешь, увидишь тревожный сон, да просто заскучаешь в пути, захочешь развлечься, и непонятно во что превратишься. Или непонятно во что превратишь пространство вокруг себя. Оба варианта никуда не годятся. Такие вещи следует делать осмысленно – если делать вообще. А сейчас у тебя впереди такая интересная жизнь, что даже мне будет обидно, если ты ее продолбаешь, превратившись в какой-нибудь придорожный туман или в принцессу, запертую в зачарованном замке; зря смеешься, никогда не знаешь, во что превратишься, оказавшись во власти хаоса, принцесса еще вполне ничего вариант. Поэтому раз в жизни поступи не по-своему, а как я скажу. Меня можно слушаться, это не стыдно. Я мертвый, поэтому почти не считаюсь. И при этом знаю, что тебе надо делать. Я вообще, если ты еще не заметил, довольно умный. Не совсем зря четыре тысячи лет на свете живу… то есть как раз не живу.

– Ты еще как считаешься, – сказал Эдо. – Я дурак, но не до такой же степени, чтобы тебя не послушаться. Даже если это просто очередной эксперимент.

– Ну так естественно эксперимент! – горячо подтвердил Сайрус. – Но примерно такой же, как был с дорогами. Я достаточно много знаю про хаос, царящий в Пустынных землях, чтобы заранее предсказать результат.

– Думаю, быстро доедешь, – сказал Сайрус, усаживаясь на пассажирское сиденье ярко-бирюзового «ханса».

– Ну, так, – неопределенно откликнулся Эдо, которому предстояло проехать две с лишним тысячи километров, и он по этому поводу не сказать чтобы ликовал. – За сутки, наверное, доберусь, – без особой уверенности добавил он.

– Может, за сутки. А может, гораздо быстрей. От тебя самого зависит. Причем не от того, насколько ты хороший водитель, а от того, что творится у тебя в голове. Никогда не слышал истории о ваших контрабандистах, которые возвращались из Элливаля за пять-шесть часов? Я – и то слышал, хотя приезжие с мертвецами не дружат. Они нас боятся, а нам ни к чему их товар.

– Да слышал, конечно. Всегда был уверен, что врут.

– Кто-то может и врет. А кто-то правду рассказывает. Если сильному, страстному человеку невтерпеж до дома добраться, Пустынные земли вполне могут ему помочь. Им не жалко, а интересно, примерно как мне. Все зависит от того, что в тебе победит – желание поскорее приехать или вера в полную неизменность кем-то однажды измеренного пространства. Я тебе сегодня уже столько раз повторил, что хаос пластичен, что сам мог бы сообразить.

– Понял, о чем ты. Но похоже, я тут пролетаю, – невесело усмехнулся Эдо. – У меня скептический ум. Знаю я эту заразу. Всю дорогу занудным голосом будет километры считать.

– Ну тогда будешь ехать сутки, кто ж тебе виноват, – пожал плечами Сайрус. – Тоже не катастрофа. Ты, главное, спать в машине не завались. И на заправке тоже лучше не надо. Ты жизнью, прямо скажем, не тяготишься, зачем тогда без нужды рисковать? Если мне удастся с тобой уехать – что, будем честны, невозможно, но почему бы не помечтать? – я за тобой присмотрю. И тогда у тебя будет только одна забота: всю дорогу курить для меня сигары; кстати, можешь уже начинать.

Эдо невольно улыбнулся, доставая сигару:

– Слушай, вот это точно не горе. Руль можно и одной рукой удержать.

– Тогда поехали, – скомандовал Сайрус. – Надоело стоять на месте. Остальное расскажу по дороге. Успею. Элливаль – город длинный, вытянулся вдоль моря. У нас с тобой, как минимум, полчаса.

Эдо кивнул, повернул ключ в замке зажигания. Собирался тронуться с места, но вместо этого обернулся к Сайрусу. Подумал: вот зря он не научил меня с мертвыми обниматься, пригодилось бы нам сейчас. Надо заранее попрощаться, потом не получится: я буду вести машину, смотреть на дорогу и слушать, пока Сайрус не исчезнет на полуслове. А я его даже толком не поблагодарил. Ну, то есть понятно, что чувак не за «спасибо» впахивал, ему просто было интересно со мной возиться. Но елки. Мне пока не то что сил и ума, а масштабов сознания не хватает в полной мере понять, что он сделал. Три жизни, как минимум, мне подарил – физическую, которую помог сохранить, прошлую, которую я теперь вспоминаю, и будущую, невозможную, совершенно не представляю, какую, но теперь уже точно всерьез в обоих мирах. Я сам вчера говорил, что справедливости не бывает, и был, наверное, прав, но даже в мире, где нет справедливости, существуют проценты с прибыли. И Сайрусу положен процент.

Действовал так, словно знал, что делает. Будто у него изначально был план. Но он не знал, конечно. И плана не было. Только благодарность и желание поделиться. И опыт: дыхание – клей. У Сайруса нет дыхания, – думал Эдо, – но у меня-то есть. Почему не попробовать? Хорошая штука – эксперимент.

Медленно вдохнул – не воздух, а самого Сайруса, пустоту, отсутствие линий мира, как, оказавшись в густом тумане, вдыхал бы туман. И выдохнул тоже туман, вперемешку с частицами своего золотисто-зеленого света, которые к туману приклеились, он их цепкость сейчас всем своим существом ощущал. Сделал несколько медленных вдохов и выдохов, наконец почувствовал, что задыхается, словно все это время вообще не дышал. В глазах потемнело, сердце неистово колотилось, кровь пульсировала в ушах, словно только что пробежал километр, ну или сколько там неподготовленному человеку надо до полуобморока. Даже не из пижонства, а просто чтобы как-то отвлечься от муторного состояния, он взялся за руль и аккуратно поехал по узкой дорожке от дома к шоссе. А Сайрус отобрал у него сигару и деловито, как ни в чем не бывало, заговорил:

– Правила техники безопасности вполне обычные, как для всех междугородних водителей: останавливаться только на заправках, на каждой остановке обязательно что-нибудь съесть, даже если не хочется, и ни в коем случае не спать. Ехать надо достаточно быстро, чтобы не давать себе отвлекаться. Музыку слушать не вздумай, от музыки ты слишком легко впадаешь в транс. Что просто отлично для дела, но не прямо сейчас. Лучше с людьми разговаривай. Марина дала тебе телефон, вот и звони всем знакомым. Хвастайся напропалую; я имею в виду, рассказывай, как у тебя все отлично, только уж постарайся, чтобы они поверили, лишние опоры точно не повредят. Так, что еще? Да, окна держи закрытыми; знаю, что водители это правило нарушают без всяких последствий, но ты – не они. По сторонам старайся не особо смотреть. Понимаю, что интересно, но будет еще много поездок, успеешь налюбоваться, твое от тебя не уйдет. О том, что машина сломается, лучше не думай. Она в идеальном состоянии, но своими мрачными мыслями ты, конечно, что угодно можешь сломать. Поэтому сразу, намеренно исключи такую возможность. Как только почувствуешь беспокойство, говори вслух, не стесняйся: «Машина, ты у меня исправная, лучшая в мире, так Сайрус сказал». Будешь смеяться, но этот простой прием отлично работает. Не только на трассе, вообще всегда… А теперь притормози и припаркуйся на этой стоянке. И посмотри на меня.