Макс Фрай – Замечательный предел (страница 62)

– Вполне может быть, – подтвердил Шала Хан. – Это ещё что! Во многих реальностях даже записи не считаются доказательством подлинности происшествия. Там все в курсе, что в письменной форме тоже легко соврать.

– Да, и поэтому у них есть выдуманные истории, – кивнул Саро Шио. – Все эти романы и повести, которые мы так любим читать. Теоретически я это знаю – все знают! Но по-настоящему вряд ли когда-то смогу понять. Как живут в мире, где любое слово может оказаться неправдой? Но может и правдой. И как различать? Каждый раз надо решать заново, во что можно верить и кому нельзя доверять. Я бы чокнулся! Всё равно что остаться без земли под ногами, не выучившись летать.

– А где ваш Лиловый Камень? – спросил Шала Хан.

Вообще-то он был уверен, что спрашивать не придётся, его и так первым делом потащат смотреть на камень, из-за которого, согласно гипотезе местных учёных, в Кит-Ремурьяне слишком часто просыпаются люди из других городов. Но они уже часов шесть гуляли по городу, Саро Шио тараторил, не умолкая, и показывал ему всё подряд, а о Лиловом Камне ни слова. Услышав вопрос, удивился:

– А откуда ты узнал про Лиловый Камень? Неужели о нём уже пишут в энциклопедиях и учебниках? Ну и дела.

– Я от прохожих услышал, когда проснулся на улице, – объяснил Шала Хан. – Они сразу начали спорить, из-за Лилового Камня здесь столько народу, включая меня, просыпается или всё-таки нет. Так можно на него посмотреть? Или камень не показывают туристам? Хранят в каком-нибудь тайнике?

– Не в тайнике, не хранят, – вздохнул Саро Шио. – Я был бы рад его тебе показать. Но Лиловый Камень существует только отчасти. Иногда – исключительно в памяти всех, кто его уже видел, и в воображении тех, кому пока не везло. А иногда он появляется на площади Неуловимых, его можно увидеть и даже потрогать руками. Но, к сожалению, не сейчас. Мы с тобой недавно там проходили, я посмотрел, его нет.

– Ого! – присвистнул Шала Хан. – То появляется, то исчезает? Не по чьей-то воле, а сам? О таком я точно не слышал. Даже не представлял!

– Наши учёные считают, что дело в основателях города. Я имею в виду изначальных, подлинных основателей. Тех, из чьих грёз родился Кит-Ремурьян. У нашего города двадцать седьмая степень достоверности…

– Двадцать седьмая? Ну надо же. Почти как Грас-Кан.

– Да ладно, в Грас-Кане всего одиннадцатая, – улыбнулся его проводник. – Мы не настолько странные. Нас не надо годами по всему континенту разыскивать. Можно просто приехать на поезде. Или в автомобиле. Вообще никаких проблем.

– А кстати, из Лейна в Грас-Кан теперь самолёты летают, – похвастался Шала Хан.

– Самолёты?! Ничего себе. Я не знал.

– Даже в Лейне не все пока знают. Это случилось совсем недавно, в прошлом году. Один адрэле из Лейна проложил этот путь. Ему было очень надо в Грас-Кан, кровь из носу, как в ТХ-19 в подобных случаях говорят. Он нанял лётчиков, чтобы быстро добраться до Третьего Континента, а там уже, как положено, блуждать наугад, полагаясь на силу собственного желания и судьбу. Но самолёт долетел до Грас-Кана и удачно там приземлился. На городской окраине специально для них появилась удобная взлётно-посадочная полоса. И самое главное, так потом и осталась. В постоянных координатах, не скачет туда-сюда. Теперь эти лётчики возят в Грас-Кан всех желающих. Очередь, по слухам, на год вперёд, хотя лётчики до сих пор сомневаются – а ну как посадочная полоса пропадёт? Но я-то как раз совершенно уверен, что и дальше всё будет нормально. Тому адрэле, который это устроил, в Грас-Кане очень понравилось. И он желает гостить там почаще. Хотя бы пару раз в год.

– Что на свете творится! – восхитился Саро Шио. – Мы тут сидим, ничего не знаем, а в Грас-Кан самолёты летают! И берут пассажиров! В город, который почти невозможно найти!

– Да. Но, кстати, даже в Грас-Кане камни сами не исчезают с площади. И статуи спокойно стоят там, где их поставили. И всё остальное. У меня друзья уроженцы Грас-Кана, водили меня по городу. Они бы точно дискретным артефактом похвастались, если бы там такой был.

– Так ты сам тоже был в Грас-Кане? И дружишь с людьми оттуда? Как бы мне не заплакать от зависти! – рассмеялся его проводник.

– Я сбил тебя с толку своим Грас-Каном и самолётами, не смог удержаться, прости. А ты как раз начал рассказывать про Лиловый Камень, – напомнил ему Шала Хан. – Мне интересно.

– Ещё бы! Смотри. Наш Кит-Ремурьян, как легко заключить, опираясь на степень его достоверности, порождён двадцатью семью мечтами, грёзами, желаниями и, что немаловажно, представлениями о том, каким он должен быть. Так вот, в самой первой версии существует Лиловый Камень, якобы давший нам жизнь. Город Кит-Ремурьян – сон Лилового Камня. Камень спит, ему снятся наши холмы, виноградники, дома, их хозяева, сады, река и мосты.

– Как красиво! Повезло же вам, Кит-Ремурьянцам. Точно знаете, с чего начались.

– Мы даже знаем, что это была песня и одновременно легенда. Такой особенный жанр. Где-то в бесконечной Вселенной есть мир, в котором живут кочевники; возможно, не только они, но об остальных его обитателях нам ничего не известно. А эти кочевники с начала своих времён странствуют по огромной пустыне в поисках Белых Колонн. Колонны – источники благ, они исполняют желания, просто так, ничего не берут взамен. Чего попросишь, то и появится: вокруг расцветут сады, встанут дома, в них – кровати с перинами и накрытые для пиров столы. Всё совершенно как настоящее; я имею в виду, что огонь согревает, вода утоляет жажду, еда насыщает, а об острый угол можно удариться и заработать ссадину или синяк. Но это не навсегда. Рано или поздно сила Белой Колонны иссякнет, наваждение рассеется, и придётся снова отправиться в путь. Так и живут кочевники – то утопают в роскоши, то странствуют впроголодь; и то и другое может быстро закончиться, или длиться годами, это уж как повезёт.

– Охренеть вообще, – сказал Шала Хан. Других слов у него не осталось. Вылетели из головы.

– Так вот, – продолжил его проводник. – Иногда среди этих кочевников рождаются певцы и поэты. Каждый поёт те песни, которые сам сочинил. Их голоса считаются голосами богов, а песни – правдивыми рассказами о давних событиях и далёких мирах. К певцам относятся даже не с уважением – с трепетом! В скудные годы странствий самые лакомые куски и тёплые одеяла достаются именно им. Но, когда певец становится зрелым мастером, он покидает людей и блуждает в пустыне один. По собственному желанию, вернее, повинуясь призванию. Теперь он – не простой человек, а Голос Во Тьме. Считается, что певец-отшельник поёт для Белых Колонн, и от песен к ним возвращается сила. А как там на самом деле, поди разбери.

– И однажды Голос Во Тьме сочинил и спел песню про Кит-Ремурьян?

– Ага. И никто её не услышал, кроме пустыни и волшебных Белых Колонн. Возможно, именно поэтому в его выдумке столько силы?

– Скорее всего, – кивнул Шала Хан. – И кстати, слушай, тогда понятно, почему в этой версии Кит-Ремурьян приснился Лиловому Камню! Кочевники, вечно странствующие от одного миража к другому, просто не знают других способов создавать города.

– Наверняка так и есть. Но, как я уже говорил, Лиловый Камень присутствует только в этой изначальной истории. А в остальных двадцати шести его нет. Кит-Ремурьян в них – не чей-нибудь сон, а просто прекрасный город среди зелёных холмов, где живут сердечные люди, виноделы, повара и ремесленники, большие любители поговорить. Спасибо за это нашей доброй судьбе! Можно не беспокоиться, что сновидец однажды проснётся, и не гадать, во что тогда превратится наш город и куда подеваемся мы.

– А откуда вы всё это знаете? – спросил Шала Хан. – Впервые слышу, чтобы жителям города посчастливилось выяснить историю своего происхождения, да ещё и с такими подробностями. Как вам удалось?

– Так Лиловый Камень же рассказал. Он отвечает на любые вопросы, когда становится зримым. Впрочем, его даже расспрашивать необязательно. Лиловый Камень любит поговорить. Не вслух, а как бы внутренним голосом, который точно не перепутаешь со своим. Пока он в тебе звучит, лучше сразу записывать, а то потом будет трудно вспомнить, в этом смысле разговоры с Лиловым Камнем похожи на сны. Проблема только в том, что совершенно не хочется конспектировать, когда Камень с тобой говорит! Это всё равно что заниматься любовью и одновременно вести дневник.

Шала Хан невольно улыбнулся сравнению. Спросил:

– Но получается, кто-то всё-таки смог?

– Так конечно! На то есть учёные метафизики. Они люди стойкие. Их силы воли и жажды познания обычно хватает хотя бы на краткий конспект… Ты, кстати, ещё не голодный? Нас ждёт обед.

– Я не знаю. Наверное. Теоретически. Всё-таки с полудня не ел. Но организм переполнился удивительной информацией и не чувствует голода. Не представляешь, как я охренел! Шикарное ощущение. Как будто я снова студент-второкурсник, мир полон тайн, одну из них мне только что приоткрыли, а сколько ещё предстоит!

– Ну, я на это надеялся, – признался Саро Шио. – Теперь всю жизнь буду хвастаться. Великое достижение – удивить Ловца книг!

– Потрясти! – подхватил Шала Хан. – Изумить! Огорошить! Поразить! Ошарашить! Обескуражить! Шокировать! Ошеломить! Сразить наповал!