Макс Фрай – Замечательный предел (страница 37)

– Ну, в общем, да. Но в Вильнюсе сейчас зима, наверное, – несчастным голосом сказала Дилани Ана.

– Середина весны. Апрель.

– Это примерно как наша зима, но с цветущими сливами, – вставил Та Ола. – И без снега. Зато с глинтвейном. Прекрасное сочетание, как по мне.

Дилани Ана скривилась, словно собиралась заплакать, и отвернулась к окну.

– Эй, ты чего? – встревожился Шала Хан. – Не хочешь в ТХ-19? Так и не надо! Это не обязательно. Мы же идём не работать, а просто повидаться с друзьями. А если вдруг у Юрате внезапно появились новые книги, которые каким-то чудом не захапал Анн Хари, мы твою долю, так и быть, тебе принесём.

– Так я тоже хочу повидаться. И потискать Даниного кота. И зайти к соседу посмотреть на картину, где прекрасная сизая тень. И на качели. Вы помните те качели? Которые над рекой.

– Ну так ещё бы, – улыбнулся Та Ола.

А Шала Хан сочувственно покачал головой.

– Очень хочешь, но очень не хочешь?

– Да! – воскликнула Дилани Ана. – Вот ты понимаешь. Именно так!

– На самом деле не понимаю, – вздохнул Шала Хан.

– Там теперь война совсем близко, – объяснила Дилани Ана. – В соседней стране. Я знаю, что в Вильнюсе безопасно. Хотя настоящих опасностей я как раз не боюсь. Дело вообще не в страхе. Я про войну даже книг не читаю. Не хочу, не могу ничего знать о ней. А тут война не в книге, а в жизни. Не где-нибудь на другом континенте, а рядом. И все о ней думают, чем бы ни занимались. Ни на минуту не забывают. Даже во сне.

– Да, тогда тебе в Вильнюс лучше пока не надо, – неохотно согласился Шала Хан.

– Мне надо! – воскликнула Дилани Ана. – Просто я туда сейчас не пройду. Себя не обманешь. Нет желания перейти – нет перехода. А я столько не выпью, чтобы искренне захотеть.

– Но… – начал было Та Ола.

– Да, в ТХ-19 всё время какие-то войны, – перебила его Дилани Ана. – Там всегда кого-нибудь убивают. Но для меня расстояние имеет значение. К сожалению. Или к счастью. Если бы не имело, я бы вообще в этом секторе работать не смогла.

– Я не это хотел сказать, – улыбнулся Та Ола. – А что тебе необязательно идти прямо в Вильнюс. Можно в любой другой город, который достаточно далеко от войны. Пассажирские самолёты в ТХ-19 снова летают, как раньше. Ну если ты настолько по Нахренспляжу соскучилась, что готова самолёт потерпеть.

– Самолёт вообще не проблема. Я там просто сразу усну от ужаса, да и всё. Слушай, друг дорогой, ты гений! Как я сама не подумала? Даже в голову не пришло.

– Так в ТХ-19 в последнее время с поездками было сложно, – напомнил Та Ола. – Ситуация изменилась буквально вот только что. Помнишь, как мы ехали в Вильнюс из Фано?

– И какой шикарный мы в Фано угнали джип! – подхватил Шала Хан.

– И хором орали на полицейских и пограничников: «Ты нас не видишь! Ты нас не видишь! Никакой машины здесь нет!»

– Отлично мы тогда прокатились, – вздохнула Дилани Ана. – Жалко, что нам не хватит времени прямо сейчас этот трип повторить.

– Ничего, ещё накатаемся, – утешил её Шала Хан. – А сейчас ты как больше хочешь, чтобы мы встретили тебя в Вильнюсе, или добирались туда вместе с тобой?

Дилани Ана задумалась и вдруг просияла:

– Слушай, я только сейчас поняла. Я же могу прилететь в Вильнюс из Лондона. Боже, как давно я в Лондоне не была! А он прекрасный. Роковая любовь моей юности. Я из-за него, негодяя, осталась работать в ТХ-19, хотя руководители практики хором твердили, что для моей психики и темперамента совершенно не подходят цивилизации типа ТХ. Они были правы. Но я ни о чём не жалею. В юности у меня был Лондон и музыка, а теперь есть Вильнюс и Юратины книги. И такие прекрасные вы. Но по Лондону я лучше без вас погуляю. Хотя бы два дня из семи.

– В смысле мы будем мешать тебе ходить по магазинам? – рассмеялся хорошо знавший её Шала Хан.

– Бинго! Я – легкомысленная красотка. Имею полное право профукать кучу потусторонних денег на потустороннюю же ерунду.

– Мы тебя в Вильнюсе встретим с цветами, – пообещал Та Ола.

– Лучше встречайте с бутылкой. И спросите у Даны, может быть, она согласится отпустить с вами в аэропорт кота?

Вильнюс, апрель 2022

Надя (здесь – не Дилани Ана) вышла из самолёта натурально на подкашивающихся от ужаса ногах. Осторожно вдохнула воздух в здании аэропорта. Вроде вполне ничего. Примерно как раньше. Не ощущается, что рядом война. Но это, наверное, – думала Надя, – потому что все вокруг, как я, прилетели из Лондона. Или ещё откуда-нибудь. Посмотрим, как будет в городе. Если мне сильно там не понравится, сразу сбегу.

Какое же счастье, – думала Надя, пока стояла в очереди к паспортному контролю, – быть Ловцом книг из Лейна, а не одной из этих бедняг. Приходить сюда ненадолго по делам или в гости, а потом возвращаться домой. Это я хорошо устроилась, что родилась в Грас-Кане! И не должна сидеть всю жизнь как привязанная в сраной ТХ-19, где то чума, то война, то голод, то концлагеря, то какая-нибудь продразвёрстка; надо же, слово помню, а что оно означает, забыла. Спасибо за это моей доброй судьбе!

Надя зачем-то себя накручивала, хотя атмосфера была нормальная. Даже, пожалуй, более спокойная и дружелюбная, чем обычно бывает в ТХ-19 в настолько людных местах. И очередь двигалась быстро. И пограничник отдал ей паспорт прежде, чем Надя успела сказать на родном языке: «Не проверяй документы, пропусти меня», – такое специальное волшебное заклинание для паспортного контроля; на самом деле, очень полезное: законы и правила в ТХ-19 меняются быстро, за ними не уследишь, никогда нельзя быть абсолютно уверенной, что очередная маленькая разноцветная книжечка ещё актуальна и подходит для въезда в соответствующую страну. Ну, значит, на этот раз угадала. Надо, – подумала Надя, – этот паспорт как-то пометить и брать его в ТХ-19 всегда.

Чуть не вышла без чемодана, спохватилась уже на пороге, буквально в последний момент. Всё-таки очень давно не путешествовала в ТХ-19, забыла, как здесь всё устроено. Чёрт его знает, как потом вызволяла бы чемодан, битком набитый подарками для хозяев и завсегдатаев «Крепости». В кои-то веки не надо хитрить и придумывать, менять упаковки и отклеивать этикетки, всё куплено в Лондоне, это нормальный человеческий город, его существование не вызывает сомнений, на всех местных картах он есть.

Вернулась в зал, обвела глазами неподвижные и медленно ползущие багажные ленты – ну и где тут моя? Наверное, где-то должно быть табло с расписанием; так, надо вспомнить, откуда я прилетела? Из… Ну конечно из Лондона, голова ты дырявая, горе моё, – думала Надя по-русски, этот язык почему-то лучше других известных ей языков ТХ-19 подходил, чтобы ругать себя. Но тут увидела на самой дальней от выхода ленте свой огромный радужный чемодан – специально самый яркий купила, чтобы было заметно издалека. И получается, правильно сделала, – ликовала Надя, пока вприпрыжку неслась к чемодану. – Я молодец, ай да я!

От всего этого так запуталась в собственных чувствах, что уже сама не знала, какая она сейчас. Испуганная? Счастливая? Растерянная (ой, это точно да). Сердитая? Очень довольная? Твёрдо намеренная отдать подарки и поскорей отсюда сбежать? Предвкушающая новые приключения? Влюблённая? Очарованная? Раздражённая? Да всякая, – думала Надя. – В любых обстоятельствах я – это сумма разных меня.

В зале среди встречающих она сразу увидела двух Самуилов. Один в разноцветном тулупе, почти точной реплике улимхайского, только тонком и лёгком, чтобы в межсезонье можно было носить, второй – в своей старой оранжевой шубе, забыть которую невозможно, хотя он уже много лет этот ужас не надевал. Пока Самуилы приветственно махали руками, пробиваясь к ней через толпу, Надя успела подумать, что с этими несбывшимися вероятностями, в которых чёрт ногу сломит, Самуил вполне мог как-нибудь нечаянно раздвоиться. Или даже нарочно, если понадобилось для дела. Хотя невозможно представить, что это за дело такое, ради которого необходимо отрастить двойника. Ладно, двое так двое, бывает. Всяко лучше, чем ни одного. Но зачем он в таком виде меня встречает? – возмущённо думала Надя. – Должен же понимать, что я испугаюсь. Оба должны понимать!

А потом она разглядела копну смоляных кудрей над оранжевыми плечами и рассмеялась от облегчения – ну я и дурища, чужую шубу может надеть кто угодно, ура, не двойник!

Тим, которого она вообще не заметила, потому что он подобрался сзади, обнял её первым, и Надя заорала от неожиданности, но тут же повисла у Тима на шее и гаркнула прямо в ухо:

– Хулиган! И вы хулиганы, – сказала она наконец протолкавшимся к ним Артуру и Самуилу.

– Мы-то почему? – дружно удивились они.

– Я сразу узнала шубу и подумала, тебя стало две штуки. Чуть не грохнулась в обморок. Доппельгангер! Мистический роковой двойник!

– Это не шуба, – строго сказал Самуил. – А пальто. Ткань только имитирует мех, но им не является… – осёкся и рассмеялся: – Извини, занесло. Две штуки меня – это, конечно, гораздо важнее! В интересную сторону у тебя работает голова.

– В какую может, в такую работает, – фыркнула Надя. – Я три часа в самолёте спала и боялась. И чуть не вышла без чемодана. А тут два тебя. Как же я рада, что ты это ты, а не он! – сказала она Артуру. – Извини, что не сразу тебя узнала. Просто увидела знакомую шубу. Ну и не ожидала, что ты приедешь в аэропорт.