Макс Фрай – Вселенная Ехо (страница 336)

– Ты-то годишься. Но я уже ни на что не гожусь, Один. Мое пламя угасло – знаешь, как это бывает?

– Знаю. Когда мы встретились, я тоже мог сказать, что мое пламя угасло. Но теперь оно вспыхнуло с новой силой. Что ж, значит, я быстро верну тебе долг – тем лучше! Ненавижу ходить в должниках, – сказал он, протягивая руку к неправдоподобно близкому небу.

Огромное огненное существо, снабженное угрожающими клешнями и не менее угрожающим жалом на хвосте, скользнуло нам навстречу. Мгновение, и Один уже сидел на нем верхом, а потом помог мне занять место впереди себя.

– Если уж я столько лет ездил на упрямце Слейпнире, значит, могу прокатиться и на этом чудовище!

– Ты знаешь, кого мы оседлали? – спросил я. – Это созвездие Скорпиона! Наверное, он может ужалить.

– Я тоже могу, если рассержусь, – заверил меня Один.

– Теперь нам следует предстать перед Аллахом, Али. Он не приветствует неторопливых!

Неугомонный Мухаммед упорно гнул свою линию. Я обернулся на его голос и увидел, что он несется вслед за нами верхом на огромной голой женщине. Сладострастный пророк оседлал созвездие Девы.

Поездка вышла та еще. Злодей Скорпион то и дело порывался цапнуть меня своими клешнями. Умеет мой друг Один выбирать транспортные средства, нечего сказать! Впрочем, самому Одину тоже приходилось туго. Ему здорово доставалось от скорпионьего жала. В результате наше фантастическое путешествие по небесам протекало под его непрестанные проклятия, шум борьбы и жалобный хруст скорпионьих суставов. Мухаммед устроился гораздо комфортнее. Он удобно восседал на пухлых плечах Девы и деловито оглядывался по сторонам: искал врата в свой несуществующий Эдем.

Самое удивительное, что мы все-таки действительно угодили в этот самый Эдем, все трое. Аллах был прав, когда говорил, что все безумные фантазии Мухаммеда овеществляются с озадачивающей скоростью. Честно говоря, я так увлекся борьбой со скорпионом, что не заметил перемену пейзажа. Вернее, заметил, когда уже было поздно поворачивать назад.

Один наконец оставил созвездие в покое и неодобрительно оглядывался по сторонам. Очевидно, многочисленные прохладные фонтаны, цветущие розовые кусты и заливистое пение соловьев не отвечали его эстетическим запросам. Моим, впрочем, тоже, но сейчас я был совершенно счастлив оказаться в столь умиротворяющей обстановке.

– Где это мы? – наконец спросил он. – Ты знаешь?

– Догадываюсь. Думаю, это и есть Эдем. Райский сад, как его представляет себе наш друг Мухаммед. Очередное наваждение. Впрочем, я не уверен, что оно рассеется. По моим сведениям, наваждения Мухаммеда обладают завидной живучестью. Но, по крайней мере, нам больше не обязательно оставаться на спине этой вредной твари.

Один с энтузиазмом закивал и поспешно спрыгнул на землю. Я последовал за ним, а внезапно присмиревший Скорпион поспешно пополз куда-то в розовые заросли.

– Мне здесь не очень нравится, – пренебрежительно сказал Один. – Слишком все сладко! Словно мы попали в послеполуденный сон ополоумевшей бабы.

– Скорее уж ополоумевшего мужика, – шепнул я. – Сейчас непременно появятся какие-нибудь полуголые красотки, я этого типа насквозь вижу.

Я как в воду глядел. Из розовых зарослей тут же выпорхнула стайка смуглых красавиц, не обремененных деловыми костюмами.

– Рыхлые какие! – неодобрительно сказал Один. – И ноги у них загорелые, как у простолюдинок. То ли дело мои валькирии!

– Твоя правда, – рассеянно согласился я, вспомнив, в какой ужас пришел в свое время бедняга Мухаммед от грозного облика валькирий.

«Зачем Аллах сотворил таких женщин, Али? Какой от них прок?» – растерянно спрашивал он меня, впервые в жизни усомнившись в мудрости Творца.

Гурии тем временем попытались всучить нам кальяны. Мухаммед, разумеется, с восхищением принял подношение. Я покачал головой. Сейчас у меня не хватило бы сил получить удовольствие от самого обыкновенного перекура, какой уж там кальян! Один повертел подношение в руках, решительно откусил мундштук и вопросительно посмотрел на меня – дескать, что дальше? Я расхохотался, Один тут же вспомнил, какой он великий герой, и скорчил зверскую рожу.

– Выплюнь эту штуку, Отец мудрости! – сквозь смех простонал я. – Ее не едят, это прибор для курения. Впрочем, теперь его можно выбросить на свалку. Ничего, если захочешь, тебе принесут новый – это же рай!

– Для курения? – надменно переспросил Один. И решительно отрезал: – Не хочу!

Анатоль был бы доволен его поведением.

Идиллия была прервана появлением Аллаха. За то время, пока мы не виделись, этот красавчик успел обзавестись новым зеленым плащом, точной копией того, который он отдал мне.

Мухаммед тут же забыл о кальяне и гуриях и бросился ему навстречу. Могу его понять – в конце концов, бедняга ждал этого момента всю жизнь. После смерти, впрочем, тоже ждал.

Аллах протянул к нему руки. Мухаммед восхищенно улыбнулся, прибавил скорости, но, не добежав нескольких шагов, повалился на землю, закрыв голову руками – кажется, он просто больше не мог переносить великолепие открывшегося ему зрелища. Аллах неторопливо опустился рядом с ним на корточки, положил руку на затылок своего пророка и что-то ему сказал. Через мгновение Мухаммед исчез, оставив на память о себе только примятую траву. Мы с Одином встревоженно переглянулись.

– Он хотел, чтобы так случилось, – мягко сказал Аллах. Устало зевнул и подошел поближе. – Насколько я понимаю, вы оба забрели сюда случайно, за компанию с моим бедным пророком, и сейчас отправитесь обратно. Эдем – не то место, где вам следует пребывать. Не премину воспользоваться случаем и сказать, что все было просто ужасно. Не ожидал от тебя таких безумств, Макс!

– Вам не понравилось? – ухмыльнулся я.

– А как ты думаешь? Ты все испортил. Вы добились своего – ты и твой одноглазый приятель! Вы разрушили все мыслимые и немыслимые пророчества. К тому же тебе как-то удалось уничтожить Мирового Змея, который пришел, чтобы открыть для вас врата в Вечность, – и это весьма прискорбно! Можете радоваться, ваш драгоценный мир цел и невредим, а я вынужден сидеть здесь, как пес на цепи, и ждать следующего шанса.

– Как это?

Вот теперь у меня задрожали колени, потому что иногда нет ничего сокрушительнее внезапно встрепенувшейся надежды – так и убить можно.

– А вот так! – сварливо сказал Аллах. – Можете считать, что ничего не было. Целы ваши драгоценные человечки, и их убогие строеньица целехоньки, и их никчемные жизни продолжатся так, словно и не прерывались. Радуйтесь, пока можете, потому что вас ждет худшее из наказаний. Вам придется вернуться в этот мир и жить там. Обоим, ибо виноваты вы оба.

– А что в этом плохого? – невозмутимо спросил Один. – Ну, поживем еще немного – подумаешь! И почему ты так гневаешься, незнакомец?

– Я гневаюсь, поскольку давно мечтал обрести покой. Твой приятель Макс знает почему. В свое время я был с ним не в меру откровенен. А теперь мне придется остаться здесь. Впрочем, ваша участь еще менее завидна.

– А что, мне даже нравится! – весело сказал я Одину. – Доротея была права, когда разглагольствовала про крокусы и зеленые листочки, зря я на нее так рассердился. Правда, рождественские вечеринки – это все равно ужас что такое, но можно организовать свою жизнь так, чтобы их было поменьше. Думаю, на это нашего с тобой могущества хватит.

– Хватит, – спокойно согласился Один.

– Ладно, теперь вам пора просыпаться, – проворчал Аллах. – Тяжело мне с вами.

Мы с Одином переглянулись и дружно рассмеялись, не знаю уж почему.

Я внезапно понял, что тихо смеюсь каким-то своим путаным мыслям, уставившись на пустую банку из-под тоника. Я смущенно огляделся. К счастью, в мексиканском ресторанчике было почти пусто, только за дальним столиком сидела какая-то парочка. Ребята не обращали на меня никакого внимания, и это радовало.

– Ваш кофе.

Улыбчивый мексиканец возник откуда-то из-за моей спины и аккуратно поставил поднос на столик.

– Спасибо, – кивнул я. – И принесите счет, пожалуйста.

– Угощение за счет заведения, – огорошил меня официант. – Конечно, вы с треском провалили порученное вам дело, но это не снимает с меня некоторых обязательств.

Земля ушла из-под моих ног. Невероятные события последних месяцев за один миг пронеслись передо мной, и у меня не было ни малейшего шанса сказать себе, что я просто задремал после долгой утренней прогулки и сытного обеда.

– На самом деле все не так уж плохо, – сказал официант, присаживаясь на соседний стул. – Я никогда не был уверен, что конец света действительно так уж необходим. Вам удалось положить конец моим сомнениям. Эти люди, – он небрежно махнул в сторону окна, – не так уж безнадежны. В конце концов, в последний день они вели себя почти безупречно, да и вам это удавалось время от времени. К сожалению, у вас короткое дыхание. Вы – типичный спринтер.

Я судорожно хватал ртом воздух, не в силах справиться с собственным взбеленившимся сердцем.

– Не надо так волноваться, все уже позади, – сочувственно сказал официант. – Вам вообще следует научиться контролировать свои эмоции. При ваших возможностях они грозят настоящей бедой.

– Так все действительно было? – наконец спросил я.

– А вы сомневаетесь?

– Но это было только со мной или со всеми?

– Это как поглядеть. В каком-то смысле, со всеми. Но если вы попытаетесь обсудить это событие со своими приятелями, они непременно посоветуют вам серьезно заняться своим здоровьем. Видите ли, каждый из них думает, что просто видел довольно странный сон. Да и мало кто помнит, что ему приснилось.