Макс Фрай – Волна вероятности (страница 51)

– Тассеомантическая практика, – зачарованно повторяет Наира. – Красиво звучит! Тассеомантическая практика с манной кашей. Слушайте, я хочу!

– Так у нас манки нет, – хором говорят Дана с Артуром. И уже по отдельности, вразнобой:

– Но магазины еще открыты.

– Все-таки «Крепость» не столовка, а бар! В барах, – продолжает, изображая возмущение, Дана, – манную кашу не варят! Здесь усталые взрослые люди мрачно горькую пьют.

– Да, убиться как мрачно, – соглашается с ней Наира. – С каждым днем все мрачней и мрачней!

– У меня дома есть манка, – вдруг говорит старуха Мальвина. – И молоко я с утра купила. Кексов не испекла, так хоть кашку сварю.

Сказать старухе Мальвине, что про кашу все просто шутили, на самом деле она не нужна, никто не решается. Во-первых, у нее репутация грозы квартала и окрестных дворов. Орет на соседей, скандалит с коммунальными службами, а прохожим, которые почему-то ей не понравились, обещает, что сейчас проклянет. Это только в «Крепости» она тихий ангел, сидит рядом с Даной на стуле и, культурно оттопырив мизинчик, маленькими глотками пьет из розовой кружки в форме черепа ромашковый чай. Но (теоретически) может в любой момент вернуться в свое естественное состояние, ей только повод дай. Поэтому завсегдатаи «Крепости» стараются обращаться со старухой Мальвиной бережно, они высоко ценят установившиеся добрые отношения и считают, что кротость буйной соседки создает их сборищам в баре дополнительный мистический ореол.

А во-вторых, старуха Мальвина уже неделю обещает испечь в подарок очередную партию своих фирменных черных кексов, но то забывает, то у нее духовка не разжигается, то заканчивается мука. Дана этому втайне рада, потому что кексы у соседки обычно выходят, будем честны, не очень, как их выпученными глазами из изюма и крема ни украшай. Но для старухи Мальвины нерожденные кексы – личная драма: пообещала, не сделала, как же так.

Поэтому Дана (сердце не камень), картинно всплеснув руками, говорит:

– Спасибо, вот это будет подарок! На какой попало каше я бы гадать не стала, но твоим рукам доверяю. Давай!

Старуха Мальвина, просияв, одним глотком допивает остывший чай, обещает:

– Я быстро! Сварю пожиже, чтобы веселее лилась, – и убегает, роняя тряпичные маки, которые украшают ее прическу и шаль.

– «Веселее»! – потрясенно повторяет Наира. – Страшно подумать, что за будущее нам теперь грозит.

– Наоборот, у нас появилась надежда, – смеется айтишник Степан.

Степан – поклонник старухи Мальвины, она напоминает ему покойную бабку, точнее, бабкину тетку Галю, та была такая же сердечная и крикливая. И тоже вплетала в волосы искусственные цветы.

– Опасная оказалась книжка, – заключает Артур. – Побуждает к активным действиям. А это я еще до «четырнадцати способов начать новую жизнь без отчаяния и регистрации» не дошел!

– Что за опасная книжка? Мне надо! – воскликнул Тим.

Он стоял на пороге, из-под его руки выглядывала Надя, фоном (чрезвычайно эффектным) для них служил Самуил в умопомрачительном кардигане, легком, как облако, сверкающем, как звездная пыль.

– Еще бы! Такую всем надо, – согласился Артур и демонстративно взмахнул даже не самиздатовской, а явно самодельной книжкой, на картонной обложке которой красовался наряженный в полосатые трусы мухомор. – Но подозреваю, она единственная на свете. Шикарный арт-бук! Называется «Книга нужных и полезных советов». Не представляю, какими путями это сокровище попало в ящик для книгообмена на Руднинку, но я его там нашел. Автор неизвестен, тут вместо подписи «Я» кириллицей. Многих художников в городе знаю, но таких знакомых у меня точно нет. Из чего, кстати, следует, что крутых чуваков в мире гораздо больше, чем кажется. И это не только мы и наши друзья-приятели. Мы не одни!

Пока он говорил, Тим алчно разглядывал книгу. Наконец, молитвенно сложив руки, спросил:

– Можно я ее полистаю?

Отказать ему в этот момент не смог бы даже властелин мирового зла, дополнительно обозленный, к примеру, счетами за электричество и резким перепадом атмосферного давления, от которого начинает ныть голова. А уж тем более добродушный Артур, чья голова отродясь не болела – ни в этой жизни, ни в прошлой. И электричества он в апреле всего на восемь евро нажег.

– Я остановился на разделе «Десять альтернативных способов применения манной каши», – сказал Артур, отдав книгу Тиму. – Конкретно на седьмом, предлагающем вылить кашу на блюдо и гадать на ее разводах, как на кофейной гуще. Лично мне больше всего понравился совет создавать из каши саморастекающиеся скульптуры, напоминающие о мимолетности бытия, а еще – шантажировать окружающих угрозой однажды ее сварить. Но всем остальным – гадание. И оно нам вскорости предстоит.

– Мощное должно получиться пророчество, – одобрил Тим. Открыл книгу, присвистнул: – Надо же, текст от руки написан! И куча картинок. Нет слов.

– А Нахренспляжика выходной? – печально спросила Надя.

– Выходной, – подтвердила Дана. – И он, и Артемий. Мы со зверями договорились, что они работают через день.

– Ну, значит, я тоже остаюсь тут до завтра, – сказала Надя Самуилу. И объяснила Дане: – У меня в другом городе куча работы, хотела туда отправиться сегодня же вечером. Но кто ни разу не забивал на работу ради свидания, вообще непонятно зачем живет.

– Тем более вы же с Юрате так и не повидались, – вспомнила Дана. – Что-то она совсем загуляла. Надо ей позвонить.

– С Юрате мы уже встретились, – сообщило облако звездной пыли, в смысле, сказал Самуил. – Она просила передать вам всем извинения, у нее очень много дел, которые нельзя отменить. Да и не хочется! Но завтра она зайдет обязательно. А сегодня купила для вас колбасу.

– Какую колбасу? – изумилась Дана.

– Сырокопченую.

– Но зачем?! Почему колбасу?

– Из того, что попалось нам на глаза в супермаркете, колбаса больше всего похожа на магический жезл. Еще, конечно, батоны. Но Юрате считает, что копченое мясо больше подходит для охранительной магии, чем свежий хлеб.

– Час от часу не легче, – вздохнула Дана. – Кто из вас спятил, ты или она?

– Я простой исполнитель. Выполняю ее поручение, – скромно сказал Самуил.

– А. Ну ладно. Раз она, пусть считается, что никто.

– Юрате спохватилась, что давно не заходила в «Крепость», – объяснил Самуил. – А ведь обещала вас защищать от соглядатаев и доносчиков. Поэтому выдала мне колбасу и инструкции, где и как ею надо для защиты махать.

– А надо махать колбасой? Почему она нам не сказала? Я бы, наверное, смог, – оживился Артур, который вместе с Тимом разглядывал книгу и до сих пор, казалось, не видел и не слышал вообще ничего.

– Потому что это было внезапное озарение, – серьезно объяснил Самуил. – Вообще-то Юрате уверена, что у вас и так все в порядке. Но дополнительная охранная магия ни при каких обстоятельствах не повредит.

С этими словами он отправился в дальний угол, вежливо подвинул ювелира Борджиа, сидевшего там с Кровавой Мэри и «Историей бриттов»[25] в руках, и крест-накрест взмахнул длинной палкой сырокопченой салями. Прошелся по всем углам, потом открыл дверь, встал на пороге, потрясая колбасой, как двуручным мечом, и вид у него при этом был скорее величественный, чем смешной.

– Тебе бы, – наконец сказала Дана, выражая общее впечатление, – сниматься в кино! И кофта у тебя чумовая. Где вообще такие тряпки берут?

– Тебе нравится? – обрадовался Самуил. – Родная душа! Я бы тебе этот кардиган подарил. Но тебя целиком в один рукав можно засунуть, перешивать замучаешься… Так, погоди. У тебя есть, чем измерить длину плеча и руки?

– У меня есть рулетка.

– Отлично. Измерь и запиши.

– Зачем? – восхищенно спросила Дана, заранее зная ответ.

– У меня глазомер не очень. Цифры надежней. Найду такой на твой рост, принесу.

– Ты серьезно?

– Естественно. Кто же шутит такими вещами? Для полного совершенства «Крепости» не хватает только тебя в моем кардигане. Но это легко исправить. Я помогу.

– Как занимать руководящую должность из положения «под котом»! – потрясая книгой, воскликнул Тим.

– Чего? – переспросили нестройным хором все, кроме Артура, который уже успел прочитать это раньше, и Даны – она была занята, измеряла плечо.

Тим медленно, четко, практически по слогам повторил:

– Как. Занимать. Руководящую. Должность. Из. Положения. Под. Котом. Надя, тебе это надо! Ты только послушай: «Делегируйте свои обязанности подчиненным, чтобы не беспокоить кота излишними телодвижениями». «Отдавайте распоряжения тихим ласковым голосом, чтобы не нервировать кота». «Если кот недоволен вашей чрезмерной активностью, не следует сразу отказываться от руководящей должности, принесите коту извинения и спокойно продолжайте руководить». «Не допускайте чрезмерного сближения кота с вашими подчиненными, в противном случае кот может нарушить субординацию и улечься на одного из них». И так далее, в том же духе. Разумные советы, но следовать им нелегко!

– Это даже не мне, – улыбнулась Надя. – А Хатану. Его мой кот как раз окончательно поработил.

– Точно! – просиял Тим. – Надо сфотографировать все развороты, сделать копию и ему подарить. Тем более я же все равно собирался. Не для дела, просто для счастья. Можно же? – спросил он Артура.

– Прямо заморочишься сделать точную копию? – удивился тот.

– Не вручную, конечно. Но будет похоже. Фактуру и цвет сохраним. Я по работе знаю очень хорошую типографию, – похвастался Тим.