Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 332)
– Для вас?
– Ну да. Пока ты будешь шляться по Темной Стороне, мне придется сидеть в лесу. Выйдет довольно глупо, если я попрусь в дом Гленке прямо сейчас, пока его охраняют Одинокие Тени.
– А как вы узнаете, что уже можно идти?
– Элементарно. Мелифаро мне скажет.
– Что я вам скажу? – сонно осведомился Мелифаро.
Он только что проснулся и теперь сердито крутил головой, пытаясь расшвырять в стороны остатки сновидений.
– Что надо, то и скажешь. Макс, тебе не кажется, что вон те заросли – именно то, что требуется?
– Вам виднее. Вам же там сидеть, – согласился я, сворачивая к группе деревьев, увитых тонкими стеблями какого-то ползучего растения.
За деревьями начинались высокие, густые заросли пахучего вечнозеленого кустарника. Мне показалось, что амобилеру там будет вполне уютно. Оставалось надеяться, что Кофе – тоже.
Честно говоря, мне было совсем паршиво. Я чувствовал себя маленьким, несчастным, усталым и каким-то отупевшим. До меня как-то не доходило, что через несколько минут именно мне, а не кому-нибудь другому придется отправиться на Темную Сторону. И, между прочим, в полном одиночестве, потому что этот счастливчик Кофа останется наслаждаться новым рассветом, а Мелифаро предстоит охранять некую непостижимую границу – у меня все еще не хватало воображения, чтобы представить себе, что именно он должен там караулить.
Конечно, теоретически я понимал, что именно так все и будет, но мое знание оставалось сугубо академическим. Его как раз хватало, чтобы испортить настроение, но было недостаточно, чтобы начинать действовать. Я подумал, что сейчас мне не помешало бы воспользоваться дырявой чашкой Лонли-Локли – выпить из нее какую-нибудь дрянь, почувствовать себя легким и всемогущим. Но волшебная чашка осталась в Ехо, вместе с самим Шурфом. По всему выходило, что на сей раз мне придется довольствоваться собственными скромными возможностями. Это не поднимало мне настроение, и без того неважное.
– Макс, ты чего? – изумленно спросил Мелифаро. – Во что ты успел превратиться, чудовище? На тебя невозможно смотреть без слез.
– Если на меня невозможно смотреть без слез, значит, я превратился в лук, – мрачно сказал я. – Логично?
– Логично, – неожиданно рассмеялся Кофа. – Оставь человека в покое, сэр Мелифаро. Пусть себе носится со своим дурным настроением, если ему больше нечем заняться.
– Извините, – виновато улыбнулся я. – Свинство с моей стороны, конечно, но я ужасно боюсь. Нет, еще хуже – мне только кажется, что я должен испугаться, но у меня даже это не получается.
– А тебе очень хочется? – ехидно поинтересовался Мелифаро.
– Да нет, совсем не хочется, – растерянно признался я.
– Ну вот видишь, как все удачно складывается. Ты не хочешь бояться – и не боишься. И с какой стати ты надулся в таком случае?
Мне оставалось только криво ухмыльнуться и заняться изучением траектории полета здоровенного камня, внезапно свалившегося с моего сердца. Не знаю уж, почему он свалился, но это было очень мило с его стороны.
– Макс, ты не мучайся, а просто иди туда. Чем скорее, тем лучше, – посоветовал Кофа. – Ничего не изменится от того, что ты будешь топтаться в кустах еще дюжину дней. Только растеряешь жалкие остатки своего драгоценного могущества.
– Все верно, – кивнул я. – Мелифаро, будь другом, проводи меня до трамвайной остановки. Я, между прочим, дороги не знаю.
– Впервые слышу, чтобы грань между Миром и его Темной Стороной называли «трамвайной остановкой». Вероятно, я видел слишком мало кинофильмов, чтобы оценить эту шутку. Ладно уж, давай руку. И закрой глаза. Уже слишком светло, и ты будешь отвлекаться, я тебя знаю.
– Буду, – согласился я, закрывая глаза. – Кофа, если я все-таки не вернусь с Темной Стороны, возьмите к себе мою собаку, ладно? Мне кажется, Друппи вас любит.
– Ты бы еще завещание написал. Самому же стыдно потом будет.
– Не будет! – рассмеялся я.
Мелифаро настойчиво потянул меня куда-то вперед. Я сделал несколько неуверенных шагов, а потом понял, что ходить с закрытыми глазами – одно удовольствие. Если, конечно, доверяешь поводырю.
– Только не открывай глаза, – попросил он. – А то придется начинать все сначала. Это довольно утомительно. Особенно с таким прицепом, как ты.
– От прицепа слышу! – огрызнулся я.
Мне уже было так легко и спокойно, словно я только что опустошил целую дюжину чудесных дырявых чашек Лонли-Локли. Веселая сила переполнила меня – стоило только сделать первый шаг навстречу неизбежному.
Мы шли так долго, что я успел привыкнуть к блужданиям в добровольной темноте. Я даже успел перестать удивляться тому, что привык, а на это действительно требуется много времени.
– Все. – Мелифаро отпустил мою руку. – Можешь оглядеться.
Я послушно открыл глаза. Вокруг было так темно, что совет оглядеться казался издевательством. Я поднес руку к лицу и с удивлением обнаружил, что она мерцает тусклым зеленоватым светом. Уставился на вторую, но она оставалась обычной человеческой конечностью – никакой иллюминации.
– Это все пустяки. Переменчивые игры этого смешного места, – сказал Мелифаро. – Я остаюсь здесь, Макс. Ты можешь идти в любую сторону, это не имеет значения. Все равно отсюда ты попадешь только на Темную Сторону, и никуда больше. Если захочешь со мной связаться, просто назови меня по имени и говори со мной вслух. Орать не обязательно, я и так услышу. И не слишком переживай за свою шкуру, в случае чего я тебя оттуда вытащу, ты и пискнуть не успеешь.
– Приятно слышать. Чего я не люблю, так это пищать, – усмехнулся я. – Ладно, если так, я пошел. Или нужен еще какой-то дикарский ритуал?
– Вот-вот. Без ритуала никак.
– Просто честно признайся, что обожаешь обниматься, а тут такой повод.
– Ну да, особенно со всякими небритыми типами, от которых за милю разит каким-то потусторонним табаком! – фыркнул Мелифаро.
Все еще смеясь, он опустил мне на плечи тяжелые, теплые руки. Позади уже стоял двойник Мелифаро, я затылком чувствовал его горячее дыхание.
– Я запомню тебя, – бесстрастно сказали два одинаковых голоса.
– Надеюсь, – отозвался я. – У меня было много знакомых, которые тоже считали, что такое не забывается. Счастливо оставаться, ребята. И не вздумайте рассказывать друг другу страшные сказки.
Я сделал несколько неуверенных шагов в темноту и оглянулся. Два одинаковых четких профиля тускло мерцали в темноте. Мне даже показалось, что они оба насмешливо улыбаются. Впрочем, вполне может статься, что я просто все еще находился во власти воспоминаний о веселом сэре Мелифаро, которого здесь больше не было.
Я пошел дальше, поскольку оставаться было бессмысленно, да и невозможно, граница между Миром и его Темной Стороной – не то место, где можно топтаться сколько влезет. Ноги сами несли меня вперед, потом мне захотелось свернуть налево. Я так и сделал.
За поворотом все еще было темно, но это была знакомая, понятная и проницаемая темнота обитаемого места.
– Хватит, – решительно сказал я вслух. – Я, конечно, редкостный дурак, и сказки у меня дурацкие, а уж моя сказка о темноте на Темной Стороне – просто вершина идиотизма, но мне чертовски надоело блуждать в потемках. Давайте включим свет.
Все оказалось так просто – проще и быть не может. Мир вокруг меня вспыхнул такими изумительными переливами света, что голова кругом шла.
Я огляделся. Место, где я находился, было очень странным вариантом леса – неподвижным, сияющим, что-то смутно бормочущим. Был здесь и ветер, но он не шевелил ни пестрые ветви деревьев, ни полы моего дорожного лоохи, внезапно окрасившиеся в изумрудный цвет, столь яркий и насыщенный, что бедняга Мелифаро удавился бы от зависти. Здешний ветер легче было увидеть, чем почувствовать, его серебристые потоки медленно надвигались на меня, а потом ускользали в сторону, так и не прикоснувшись к моему лицу.
– Здесь великолепно! – восхищенно сказал я.
Нелепая, в сущности, привычка – говорить вслух в одиночестве. Но сейчас я был уверен, что и ветру, и деревьям приятно слышать мою похвалу.
Я медленно шел вперед. Не то чтобы я действительно знал, куда мне нужно попасть. Не было ни чудесных озарений, ни откровений свыше, мистическое знание не потрудилось снизойти на меня, глас небес не осчастливил мой внутренний слух даже жалким прогнозом погоды. Как был я дураком, так им и остался. Зато случилось, наконец, такое особенное, легкое настроение, что я даже не потрудился задуматься о том, куда именно следует идти.
Я больше не испытывал страха. Скульптор не боится глины, каменщик не шарахается от чана с раствором, живописец не орет дурным голосом при виде грязной палитры. Какая-то часть меня отлично знала, что здесь, на Темной Стороне, нет ничего, с чем я не смог бы справиться. И сейчас, хвала Магистрам, парадом командовала именно эта мудрая и безмятежная часть меня, а прочие составляющие личности смирно сидели в темном углу сознания и ждали своего часа.
С каждым шагом меня оставалось все меньше. Ну, формально-то я все еще наличествовал: руки, ноги, голова и прочие достопримечательности тела, – но меня постепенно покидала уверенность, что я знаком с существом, молча бредущим куда-то среди сияющих деревьев и все глубже увязающим в топком лиловом свете собственных следов.