Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 334)

– Вот и хорошо. Честно говоря, мне нужно только одно: чтобы ты не очень спешил с этой своей кровавой миссией. Успеется. Убить меня легче легкого, Джуффин тебе говорил?

– Говорил.

– И это правда, к сожалению. Теперь можешь повернуться ко мне, если хочешь. Я ничего не имею против. Просто боялся, что ты можешь меня узнать, вот и все. Джуффин описал тебе, как я выгляжу на Темной Стороне?

– Представьте себе, он даже не потрудился сообщить, как вы выглядите в Мире, – усмехнулся я. – Он вообще ничего не стал мне о вас рассказывать. Ну, почти ничего. Только дал понять, что когда-то вы с ним были большими друзьями.

– Значит, не так уж он на меня рассердился, если оставил нам с тобой шанс спокойно поговорить, – с видимым облегчением сказал Гленке Тавал.

Он наконец подошел ко мне и сел рядом. Я с любопытством уставился на него. И, честно говоря, пожалел, что он не остался у меня за спиной. У Гленке не было лица – никакого. Просто кусочек пустоты, окруженный растрепанными темными волосами, мягкими, как у ребенка.

– Вообще-то, я выгляжу как нормальный человек. Только здесь… – виновато объяснил он, прикрывая темноту, которая была его лицом, длинными тонкими кистями рук. – Тебе неприятно, да?

– Неприятно? Да нет, не сказал бы, – вздохнул я. – Просто немного не по себе. Ничего, переживу. Вы можете объяснить мне смысл истории с рассказом Уэллса, который, оказывается, написали вы сами? Зачем?

– Потому что ты был нужен Джуффину. Но он не смог бы перетащить тебя из одного Мира в другой без твоего согласия. Даже не так, обыкновенного согласия было бы недостаточно. Ты должен был захотеть, чтобы так случилось. Очень сильно захотеть. Одних легко соблазнить обещанием могущества, других – обещанием любви. Джуффин был уверен, что ты из тех, кого можно соблазнить только мифом. Поэтому мы подсунули тебе миф о человеке, открывшем Дверь между Мирами. Самый древний миф во Вселенной, рассказанный понятным тебе языком. И его план сработал. Прочитав этот рассказ, ты стал одержимым. Ты, наверное, не помнишь, но тогда ты дал себе слово, что…

– Что буду искать эту грешную дверь, – закончил я. – И что не раздумывая открою ее, как только найду, какие бы дела ни ждали меня за углом… Черт, я же совершенно забыл об этом!

– Правильно, ты забыл. Но это ничего не меняет. Твои слова имеют особую силу не только на Темной Стороне. Иногда, во всяком случае. С этого момента ты начал разрушать свою жизнь, сам не понимая, что и зачем делаешь. Ты больше никогда не шел в ту сторону, в которую идут все люди. Ты выскользнул из общего потока и свернул на дорогу, которая, в конечном счете, привела тебя на Зеленую улицу. Смотри-ка, именно на «Зеленую»! Забавное совпадение, да?

– Может быть. – Я пожал плечами. – Может быть, все происходило именно таким образом. Но почему именно я? С какой стати? Я выиграл главный приз в какой-то мистической лотерее?

– Что-то в таком роде, – согласился Гленке. – Причем ты выиграл этот приз с самого начала, по праву рождения. Просто ты родился Вершителем, а в нашем Мире Вершители – большая редкость. Последним, насколько я знаю, был Король Мёнин.

– «Вершитель»? – подозрительно нахмурился я. От этого термина за милю несло каким-то опасным романтическим бредом. – Что за пакость такая – «Вершитель»?

– Тебе виднее, – усмехнулся мой собеседник. – По крайней мере, именно поэтому твои слова имеют особую силу, города из твоих снов овеществляются, а все желания исполняются – рано или поздно, так или иначе. Очень опасное свойство, если учесть, что поначалу всякий Вершитель считает себя самым обыкновенным человеком и с энтузиазмом включается в процесс коллекционирования человеческих проблем. У нас Вершители рождаются очень редко, и это – величайшее благо. Зато на твоей родине таких ребят – хоть ложкой ешь. А толку-то? Как правило, Вершители совершенно несносны, могущество только портит того, кто не ведает, что творит… Идея Джуффина, собственно говоря, заключалась в том, что у тебя должно было появиться некое фундаментальное желание, почти невыполнимое и настолько сильное, чтобы на прочие глупости тебя уже не хватало. Мне удалось написать рассказ про дверь в стене специально для тебя. Именно то, что могло потрясти твое воображение. А Джуффин подсунул исправленную книгу в дом твоих родителей. Не знаю уж как, но ему это удалось.

– Ладно, Вершитель – так Вершитель. Спасибо, чем похуже не обозвали, – вздохнул я. – Магистры с ней, с моей биографией. Как-нибудь потом разберусь… Но зачем вам понадобилось посылать в Ехо Одинокие Тени? Вам что, скучно стало?

– Да нет, не то чтобы. Просто у Джуффина были на тебя свои виды, а у меня – свои. Когда Кеттарийцу понадобилось, чтобы я сочинил для тебя хорошую сказку, он пообещал, что в свое время ты займешься и моими проблемами. Но вышло так, что у меня уже нет времени. Совсем нет! А я, видишь ли, умираю. Здесь, на Темной Стороне, я все еще в полном порядке. Возможно, моя сила даже возросла, если уж мне удалось собрать целую армию Одиноких Теней и заставить их работать на себя. А там, в Мире, тебе пришлось бы разговаривать с умирающим стариком. С безумным умирающим стариком – вот что хуже всего. Угасающий рассудок полумертвого Гленке не способен послать зов Джуффину и потребовать, чтобы он поторопился выполнить свое обещание. Вернее, чтобы ты поторопился выполнить его обещание, о котором, как я могу судить, до сегодняшнего дня понятия не имел. А этому старому лису, знаешь ли, свойственна неторопливость, особенно когда нужно заниматься чужими делами. Одинокие Тени были чем-то вроде моего сердитого письма вам обоим. По моим расчетам, именно так все и должно было произойти: Джуффин узнал, что Одинокие Тени появились в Ехо по моему приказу, и послал тебя разобраться. Мне снова удалось повернуть колесо случая, напоследок. На сей раз – для себя.

– Ну, не зря же вы – Мастер Управляющий Случаем. Было бы странно, если бы вам не удалось, – улыбнулся я. – Но зачем я вам нужен, Гленке? Какие у вас на меня виды? Не станете же вы говорить, что просто хотели обсудить со мной свое литературное произведение. Кстати, рассказ у вас получился великолепный. Во всяком случае, меня тогда здорово проняло. И, наверное, я должен сказать вам спасибо. Хотя этого мало, да?

– Разумеется, этого мало. Где твоя голова, Тайный сыщик? Ты так и не понял, что мне от тебя нужно?

– Нет. Может быть, я действительно Вершитель, зато совершенно безмозглый.

– Да тут и понимать нечего. О чем может просить умирающий? Вершитель может подарить новую жизнь и головокружительную свободу любому, даже мертвому. В моем случае это особенно актуально. Я всю жизнь на ощупь искал какую-то, мне самому не до конца понятную свободу. Может быть, просто свободу от человеческой судьбы? Я мучительно пытался выбраться за пределы этого прекрасного Мира, но дальше Темной Стороны так и не забрался. А теперь я умираю, и всей моей силы недостаточно, чтобы противостоять смерти. Я хочу попробовать снова, и мне требуется несколько твоих слов, чтобы вместо неизвестности смерти меня приняла другая неизвестность. Однажды ты уже сделал это для рыжего Джифы из Магахонского леса – между прочим, без каких-либо просьб с его стороны.

– Вот оно что. Конечно, я так и сделаю. В конце концов, именно для этого я сюда и пришел.

– Ну не совсем, – усмехнулся Гленке Тавал. – Ты пришел, чтобы убить меня, разве не так?

– Вы меня еще плохо знаете. Я с самого начала был почти уверен, что убивать вас не собираюсь. Разве что отправить куда-нибудь подальше, благо во Вселенной много Миров, обитаемых и не слишком. Да и Джуффину это наверняка было ясно. И его, как я понимаю, вполне устраивает такой исход дела, в противном случае он бы послал сюда не меня, а сэра Лонли-Локли… Слушайте, а вы здорово рисковали, когда все это затеяли! И потом, эти ваши Одинокие Тени – они же угробили нескольких бедняг, не имеющих никакого отношения ни к нам с Джуффином, ни к сэру Герберту Уэллсу. Есть в этом что-то неправильное.

– Согласен по обоим пунктам. Но что мне оставалось? В любом случае, я уже почти мертвец. У меня просто не было выбора. Кстати, ты сам на моем месте, не задумываясь, загубил бы все население Ехо. И не нужно делать вид, что это тебя шокирует.

– Пожалуй, вы правы, – неохотно согласился я. – Ладно, тогда еще один вопрос, последний. Зачем Джуффин вообще затеял всю эту историю? Я имею в виду – что ему-то от меня нужно?

– У него и спрашивай, – пожал плечами Гленке Тавал. – Это была его идея. Я только немного помог. Но, насколько я знаю Джуффина, думаю, ничего конкретного от тебя не требуется. Джуффину уже давно вообще ничего ни от кого не нужно. Я имею в виду, что он никогда не придет к тебе с личной просьбой, как это сделал я. Возможно, он просто с удовольствием помогает тебе справляться с собственным могуществом. И, конечно, умирает от любопытства: что-то ты еще учудишь? Захватывающий эксперимент, вполне в его вкусе.

– Да, на него это похоже, – невольно улыбнулся я. – Ну что, вы готовы, Гленке? Я собираюсь…

– Я готов к этому уже много лет. Только, пожалуйста, продумай формулировку. От этого, знаешь ли, довольно много зависит.

– Хорошо, – кивнул я.

Мною вдруг овладело оцепенение. Ничего похожего мне прежде, кажется, не доводилось испытывать. Мне стало безразлично все – и судьба сэра Гленке Тавала, и моя собственная таинственная участь, и приснопамятный двухтомник Уэллса, и рассказ про дверь в стене, и многое, многое другое. Тем не менее я был готов заплатить по счету, выдать Гленке Тавалу причитающийся ему гонорар.