Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 330)

– Могу, – согласился я. – Мне теперь даже стыдно стало. Пришел к вам, бормочу о каких-то страхах… А страхи-то так себе, самые завалящие. И чего я, спрашивается, ною?

– Да ничего, ной на здоровье, это даже забавно. И кстати, ты совершенно напрасно боялся сюда приходить. Ты же не боишься находиться в обществе Кеттарийца?

– Скорее уж наоборот, – невольно улыбнулся я. – Сэр Джуффин Халли – самое сильнодействующее лекарство от страха. По крайней мере, для меня.

– Ну вот. А опыт показывает, что из нас двоих он гораздо опаснее. Я же, к примеру, не посылаю тебя на Темную Сторону. И вообще никуда. Просто рассказываю тебе сказки, которые ты любишь слушать, вот и все.

– Ваша правда, – вздохнул я. – Наверное, дело в том, что раньше мне никогда не приходилось просыпаться с исцарапанной рожей. Сны с вашим участием получаются не в меру реалистичными, и это меня пугает.

– Сны, в которых ты познакомился с Джуффином, были того же свойства, – пожал плечами Лойсо. – Просто вышло так, что тогда тебе ни разу не довелось исцарапаться. О твоих путешествиях через Хумгат я уже вообще молчу. Не станешь же ты утверждать, что это были просто интересные сны? Извини, Макс, но сейчас ты похож на пожилую леди, которая пытается убедить своего пятого по счету супруга, что именно он лишил ее невинности.

Я рассмеялся и тут же понял, что это удовольствие – не из тех, которые я могу себе позволить в данных обстоятельствах. Перед глазами тут же замелькали тошнотворные цветные круги. Проклятая жара совсем меня доконала.

– Все, сварился, – вздохнул Лойсо. – Тебе пора домой, Макс. Что станет с моей репутацией, если мне еще и знахарствовать придется?

– И я опять не успел спросить, почему у вашего грозного Ордена было такое дурацкое название, – пробормотал я, обхватив руками внезапно потяжелевшую голову.

– Ну хоть кто-то наконец понял, что оно было именно дурацкое, – неожиданно рассмеялся Лойсо. – Это долгая история, Макс. Как-нибудь непременно расскажу. А у тебя будет дополнительный повод меня навестить. Здесь, конечно, невыносимая жара, но кроме нее тебе нечего бояться. Возможно, для тебя это вообще самое безопасное место во Вселенной.

– Почему? – удивился я, делая первый шаг вниз по выжженному склону холма.

– Потому что в моих интересах охранять тебя от всех возможных неприятностей. Я по-прежнему не сомневаюсь, что рано или поздно ты захочешь сделать меня свободным.

– Вы бы, что ли, завели тут кондиционер, если мое живое тело нравится вам больше, чем пережаренный кусок мяса, – буркнул я, с трудом делая следующий шаг.

Мне было очень худо, но я изо всех сил старался сохранять равновесие, спускаться медленно и осторожно. Мои предыдущие визиты сюда всегда заканчивались одинаково – я падал и катился вниз, судорожно цепляясь за колючие стебли травы, а потом просыпался в собственной постели, грязный и исцарапанный. На этот раз мне чертовски хотелось нарушить традицию.

Я спускался целую вечность. Каждый шаг давался мне с невероятным трудом, в глазах окончательно потемнело – и тут я с изумлением обнаружил, что вокруг по-настоящему темно, а я все еще продолжаю спускаться, только не по склону холма, а по скрипучей деревянной лестнице. Я уже успел благополучно добраться до второго этажа, где дрых победитель Черной Руки, грозный сэр Мелифаро. Пришлось подниматься обратно.

«Ну и шуточки у вас, сэр Лойсо! – сердито подумал я. – В следующий раз я наверняка обнаружу себя бредущим по карнизу, с вас станется!»

Вернувшись к себе, я снял мокрую от пота одежду, рухнул на постель и исчез отовсюду, поскольку устал неописуемо.

Я спал не только крепко, но и очень долго. Когда наконец проснулся, полдень уже миновал. Мне было хорошо и спокойно, словно я всю жизнь прожил в этом лесном домике, и мое сегодняшнее пробуждение ничем не отличалось от тысяч таких же. Я быстро оделся, немного повздыхал, вспомнив о расстоянии, пролегающем между мной и туалетом, и отправился в поход.

Дело кончилось тем, что у меня хватило мужества умыться холодной водой. Я здорово подозревал, что существует некий хитроумный фокус, сороковая или даже сто сороковая ступень Черной магии, с помощью которого вода в корыте могла бы стать горячей. Но лично мне такие чудеса были недоступны, по крайней мере, пока.

Мелифаро я обнаружил в обеденном зале. Он сидел за стойкой и внимал речам рыжего трактирщика. Уж не знаю, о чем ему рассказывал этот симпатичный толстяк, но у Мелифаро было лицо человека, которому наконец-то удалось услышать продолжение своей любимой детской книжки.

– Все-таки ты – величайший засоня всех Миров, – одобрительно сказал он, оборачиваясь ко мне.

– Есть такое дело, – миролюбиво согласился я. – Чего мне теперь хочется, так это стать еще и величайшим обжорой.

– Приготовить вам все пять моих блюд? – с готовностью спросил трактирщик. – Или вы предпочитаете какое-то одно из них?

– Лучше просто приготовьте мне камру, – вздохнул я. – А у вас есть какие-нибудь печенья или пироги?

– Бембони постоянно что-то печет, но гости никогда этим не интересуются. Я принесу, – пообещал толстяк.

Он поспешно исчез за дверью и вскоре вернулся с кувшином камры и огромным блюдом, на котором лежала горка каких-то уродливых серых коржиков. Я брезгливо поморщился, но все-таки осторожно попробовал один из них.

Оказалось, что морщился я совершенно напрасно. У серого коржика были неплохие шансы выиграть какой-нибудь кулинарный конкурс – даже сейчас, когда столичным поварам разрешили колдовать и они пустились во все тяжкие.

Мелифаро взирал на меня с сочувствием. Думаю, пожирая эту убогую снедь, я был похож на несчастного, голодного сиротинушку из какой-нибудь жалостливой сказки.

– Ты попробуй, – с набитым ртом посоветовал я. – И поторопись, скоро ничего не останется.

Мое мычание оказалось отличной рекламой. Мелифаро рискнул попробовать серый коржик и расцвел от удовольствия.

– Ничего, если я пойду? – нерешительно спросил хозяин. – В это время мы обедаем, а у нас принято, чтобы за стол садились все вместе.

– Иди, Кекула, – кивнул Мелифаро. – Семейный обед – это святое.

Как только трактирщик вышел, мой коллега подпрыгнул на табурете и победоносно уставился на меня.

– Я тут такого наслушался, ты не поверишь!

– Поверю, – пообещал я. – В последнее время я вообще всему верю, так проще и приятнее. И чего же ты наслушался?

– Эти люди уверены, что их лес – это весь Мир! – выпалил Мелифаро.

– Как это?

– А вот так. Есть лес. А в центре леса есть их дом. Вот и все.

– Хочешь сказать, они не подозревают о существовании Ехо?

– Какое там Ехо! Они не подозревают даже о существовании Соединенного Королевства. И вообще чего бы то ни было. Более того, они думают, что их дом – единственное строение во Вселенной, а все остальные люди просто живут в лесу – в том числе и мы с тобой. Знаешь, с чего начался наш разговор? Этот толстяк спросил у меня, как это нам, лесным жителям, удается спать в лесу и оставаться такими чистыми. Сказал, что он сам несколько раз попробовал ночевать в лесу и всякий раз возвращался домой грязный, как болотная кочка. Представляешь?

– И что ты ему ответил?

– Я растерялся и на всякий случай сказал, что мы вьем гнезда на деревьях. Кекула был счастлив – одной тайной меньше.

Я рассмеялся, представив себе огромное гнездо, из которого свешиваются ярко-желтые сапожищи сэра Мелифаро. А потом спросил:

– Ну хорошо, эти ребята считают, что кроме их дома и леса нет ничего. А откуда они берут продукты и все остальное?

– Почти все они делают сами. У них же огромное хозяйство. А еще несколько раз в год сюда приезжает один парень с полной телегой продуктов. Думаю, какой-нибудь фермер из окрестностей Чинфаро. Забирает все деньги, которые им удается собрать, оставляет товар и уезжает. Наш трактирщик, совершенно уверен, что телега с продуктами просто приезжает из леса, а потом возвращается в лес.

– Ладно, допустим. А приезжие вроде нас? Они же что-то рассказывают об окружающем мире. Или нет?

– Рассказывают, наверное. Но многие люди устроены таким образом – слышат лишь то, что заранее готовы услышать. А все остальное пропускают мимо ушей. Помнишь нашего изамонского приятеля Рулена Багдасыса, который почти всегда был глухим – кроме тех редких случаев, когда ему позарез требовалось получить какую-то важную информацию? Таких, как он, большинство, просто у Багдасыса совсем уж запущенный случай. К тому же нечаянно разбогатевшие лесные оборотни навещают этот трактир гораздо чаще, чем городские бездельники вроде нас с тобой.

– Ну и дела, – вздохнул я. – Но как такое могло случиться? Откуда они вообще взялись, эти двое?

– Их не двое, а гораздо больше. Наш друг Кекула, потом эта симпатичная Бембони – кстати, она его сестра, а не жена. Они старшие в семье. Кроме них, есть еще три брата и две сестрички. Они живут в соседнем строении и ведут общее хозяйство: мастерят посуду, возятся с огородом, ходят в лес за ягодами и так далее. Все они родились в этом доме. Покойные родители сказали им, что, кроме дома и леса, ничего нет – не знаю уж почему. То ли сами в это верили, то ли у них были какие-то причины обидеться на остальной Мир, да так, что ребята начали упорно отрицать его существование. Одним словом, я не знаю. И никто не знает, а самих стариков уже давно нет на свете, так что расспросить их не удастся. Разве что ты распотрошишь уютные могилки и поговоришь по душам с этими несвежими покойничками.