Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 258)

От созерцания медоточивой рожи куманца меня отвлекла загорелая пиратская физиономия. Первое впечатление не оказалось обманчивым: это был посол Укумби, сэр Чекимба Битый Рог. Я не поленился выяснить, что «Битый Рог» – не фамилия и не прозвище, а название его корабля. Оказывается, право заменить свое родовое имя именем корабля получают только самые старые и заслуженные граждане этого пиратского государства.

Потом на меня насели почетные граждане Объединенного Ташера Зунакки Чуга Тлах и Чумочи Дроха Вивви. У меня уже голова шла кругом от незнакомых лиц и имен, но я все-таки вовремя вспомнил о своем приятеле Андэ, который мечтает уехать в Ташер, и на всякий случай познакомил парня с ташерскими послами – мало ли что.

Наконец, моим глазам предстало хорошо знакомое зрелище: яркие лосины, короткие куртки, огромные меховые шапки. Господа Цицеринек, Махласуфийс и Михусирис, счастливые граждане прекрасного Изамона, те самые, которых бедняга Мелифаро в свое время был вынужден выкинуть из окна своей гостиной. Ребята неумело делали вид, будто мы никогда прежде не встречались. Они с гордостью сообщили мне свои титулы. Оказалось, что господин Цицеринек был главой корпорации меховых магнатов Изамона, господин Махласуфийс – личным Мудрым Наставником Цицеринека, а господин Михусирис – Великим Специалистом по вопросам культуры Соединенного Королевства, чем-то вроде «технического консультанта». Честно говоря, я не совсем понимал, что эти изамонские меховщики забыли на моем приеме – каком-никаком, а все-таки царском! – но решил махнуть на них рукой. В конце концов, их дурацкие лосины здорово разряжали обстановку.

Я огляделся в поисках Мелифаро. Мне показалось, что было бы неплохо свести его с изамонцами и посмотреть, что будет. Мелифаро обнаружился неподалеку, в обществе двух симпатичных джентльменов, во внешности которых я поначалу не заметил никакой экзотики. Только когда один из них небрежно откинул надоевший ему просторный капюшон – деталь, характерная для зимних лоохи шимарских горцев, до сих пор считающих наши тюрбаны чересчур легкомысленными головными уборами, – я в очередной раз распахнул рот. Изящная разноцветная конструкция на голове незнакомца того стоила. Настоящий шедевр парикмахерского искусства.

Позже я узнал, что для получения столь эффектного результата нормальные человеческие волосы совершенно не подходят. Тут требуются материалы посерьезнее – в ход идет и шерсть домашних животных, и клочки меха диких зверей, и даже птичьи перья. И много-много магических заклинаний – чтобы вживить этот инородный материал в череп.

Я аккуратно раздвинул утомительно пеструю толпу иностранцев и подошел к своему коллеге.

– Это и есть сэр Айонха и сэр Джифа, сказочные принцы невероятного графства Шимара, наместником которых я мог бы стать еще дюжину лет назад, если бы не был таким идиотом, – скороговоркой сообщил Мелифаро. – Правда, ребята?

– Ничего, парень, ты еще передумаешь, – оптимистически заявил один из принцев.

Второй только равнодушно пожал плечами. Он казался слишком взрослым и серьезным человеком, чтобы получать удовольствие от долгого общения с нашим сэром Мелифаро. Судя по всему, это был сэр Джифа, младший из принцев Шимаро.

Я постарался вложить в свою официальную улыбку как можно больше личного обаяния и раскланялся с владыками графства Шимара.

– Честно говоря, я-то собирался свести тебя с другими старыми приятелями, – сказал я Мелифаро. – Помнишь своих изамонских друзей? Они еще так здорово вылетали из твоих окон…

– А что, они тоже здесь? – прыснул Мелифаро. – Я-то не против повторить удовольствие, но бедняг жалко. Хватит с них и одного раза.

– Хватит так хватит, – великодушно согласился я. – Ты в курсе, что мы с Его Величеством собираемся разориться на ваше с Джуффином пропитание? – Я повернулся к принцам Шимаро: – Если общество этого чудовища действительно доставляет вам удовольствие, я буду рад увидеть вас за своим столом.

Принц Айонха расхохотался, принц Джифа смотрел на меня с плохо скрываемым изумлением. Вероятно, у него были свои представления о том, как должен вести себя монарх. Но я просто не мог вести себя прилично, стоя всего в одном метре от злодея Мелифаро – он бы мне потом жизни не дал.

Последние полчаса я потратил на знакомство с лордами остальных провинций Соединенного Королевства. Мне представились Почтенный Начальник земель Гугланда Валиба Валибал, лорд Уриуланда Эки Банба Уриух, Почтенный Начальник Угуланда Йорих Маливонис и целых два бургомистра вольного города Гажина – сэр Валда Кунык и сэр Зеби Хипилосис. Богатейший морской порт Гажин – непростое местечко, одним бургомистром не обойдешься. Веселый рыжий здоровяк Валда Кунык, как я понял, был ставленником древней корабельной аристократии, а бодрый, но седой как лунь Зеби Хипилосис защищал интересы городского купечества. Или наоборот – кто их разберет.

Бургомистров сменил сэр Йока Йохтохоп, шериф острова Муримах. В свое время Джуффин рассказывал, что этот человек обладает абсолютной памятью и умением видеть вещи «такими, какие они есть», – в точности, как наш Луукфи. Впрочем, в отличие от Луукфи, шериф Муримаха был похож скорее на сурового воина, чем на сумасшедшего профессора. Даже забавный муримахский говорок не делал его смешным.

В самом конце приема ко мне подошел Тоги Рахва Золотой Глаз, Почтенный Начальник Ландаланда. Один его глаз действительно был яркий, янтарно-желтый, совсем как у нашего Куруша, а другой – обыкновенный, серый. Я вспомнил, что именно этот удивительный желтый глаз и стал причиной назначения сэра Тоги Рахвы на сию ответственную должность – в Соединенном Королевстве считается, что пренебрегать такой хорошей приметой просто недопустимо. Между прочим, примета сработала отлично: засушливый Ландаланд быстро стал богатейшей сельскохозяйственной провинцией Соединенного Королевства, одна только знаменитая ярмарка в Нумбане чего стоит! И ведь, если верить общему мнению, парень вовсе не был каким-нибудь экономическим гением. Просто под волшебным золотым взглядом Начальника Тоги Рахвы неплодородные прежде земли Ландаланда начали давать чуть ли не полдюжины урожаев в год.

Официальная часть мероприятия благополучно агонизировала. Мои почтенные гости шустро исчезали в дверном проеме, один за другим. Вероятно, разбредались по Ехо в поисках хорошего ужина. Я и сам успел чертовски проголодаться, – а ведь мне еще предстояло уединиться с подданными и получить положенные подарки. Пирожков бы, что ли, они мне каких-нибудь напекли, так ведь нет, небось несъедобные самоцветы к ногам швырять станут. Эх!

Я подошел к довольному насыщенной светской жизнью Джуффину.

– Будет здорово, если вы возьмете руководство остатками этой вечеринки в свои руки. У вас это лучше получится. Прикажите слугам проводить вас туда, где хранятся продукты, и наслаждайтесь жизнью. А я присоединюсь к вам позже: у меня романтическое свидание с народом. Мой народ хочет подарить мне какие-то сувениры на память. Боюсь, это будут гнилые обломки фамильного трона моих предполагаемых предков.

– Подарки – это святое, – согласился шеф. – Что бы ни давали, лишь бы бесплатно.

– И проследите, чтобы мне оставили хоть какую-нибудь жалкую черствую корку, на пробу. Всю жизнь мечтал выяснить, чем питаются цари, а тут такой случай.

– Ну, жалкую черствую корку я тебе гарантирую. В случае чего, оторву от собственного сердца. Ты подавишься ею, а потом будешь рассказывать юным наивным девушкам, что цари питаются черствыми корками.

Я с сожалением прервал наш увлекательный диалог и отправился в бывшее книгохранилище. Несколько дюжин представителей славного народа Хенха с энтузиазмом поглощали пирожные. Суровые кочевники с ног до головы перемазались кремом, в точности как Куруш, наш мудрый пернатый любитель сладкого.

Увидев меня, ребята попытались молниеносно проглотить все, что было у них во рту, и вытянуться по стойке «смирно».

– Жуйте, жуйте, – тоном любящей бабушки сказал я. – Я, знаете ли, радуюсь, когда вижу, что люди моего народа хорошо питаются, посему доставьте мне удовольствие.

Мои подданные тут же покорно схватили по два пирожных в каждую руку и принялись ожесточенно их пожирать. Мое гостеприимное заявление было сочтено строжайшим приказом. Дисциплина кочевников потрясла меня до глубины души.

– Барха, Файриба, подойдите ко мне, пожалуйста, – попросил я. – Нужно поговорить о том, как мы все будем жить дальше. Вы, конечно, можете оставаться в этом доме до отъезда. Все равно я ночую в другом месте. Кстати, а когда вы отправляетесь домой?

– Когда ты прикажешь, владыка, – ответил Барха Бачой.

Вид у полководца был озадаченный. Дескать, как же так – сам царь, и сам спрашивает?

– Ладно, тогда отправляйтесь завтра же, – решил я. – Чем скорее вы расскажете моему народу хорошие новости, тем лучше. А теперь давайте подарки.

Я цапнул с ближайшего подноса пирожное. Вообще-то, я не слишком люблю медовые шары с радужным кремом, но муки голода уже порядком меня достали. Стоило стать царем, и сразу же начались лишения.

– Могу ли я прежде поговорить с тобой, владыка Фангахра? – тихо и, как мне показалось, смущенно спросил старый Файриба.

– Конечно, – кивнул я. – Уж что-что, а поговорить со мной всегда можно. Ты еще удивишься, когда поймешь, насколько со мной легко договориться.