Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 255)

– Да, – вздохнул я, – сам понимаю.

– Мало того, что сам влип, он еще пытается испортить вечер всем остальным, – ухмыльнулся сэр Кофа. – Нет уж, лично я собираюсь остаться в этом кабинете. Должен же кто-то сторожить наше заведение.

– Знаешь, Макс, я тоже тебя предам, пожалуй. Идея предательства весьма соблазнительна сама по себе, мне с детства хотелось попробовать, что это такое, – шепнула Меламори. – И, потом, я собиралась посмотреть кино…

– Так я и думал. Я знаю еще одну барышню, которая ждет не дождется сумерек. Могу поспорить, ты обещала ей прихватить очередную бутылочку из коллекции своего дяди Кимы.

– С тобой совершенно невозможно иметь дело. Ты все про всех знаешь.

– Не все, а только самое главное, – рассмеялся я и повернулся к Мелифаро: – Ну а ты, свет очей моих? Неужели ты упустишь такую замечательную возможность испортить мне торжество?

– Не ной, я тебя не брошу, – тоном джентльмена, вдруг согласившегося жениться на очередной жертве своего мужского обаяния, заявила моя «светлая половина». – Во-первых, такое торжество действительно грех не испортить, а во-вторых, я ни за что не упущу возможность повидаться со старым приятелем.

– С каким это старым приятелем?

– С принцем Айонхой Ротри Шимаро, старшим из лордов графства Шимара. Отличный мужик, он тебе понравится. Его младший братец тоже ничего, но больно уж грозен, на мой вкус. Зато принц Айонха – добрейшая душа, разгильдяй и, между прочим, мой старый должник.

– Когда этот смешной парень только-только начинал свою карьеру в Тайном Сыске, ему удалось вытащить старшего принца Шимаро из неприятной истории, – пояснил Джуффин. – Один из столичных приятелей принца вовсю развлекался убийствами с применением Недозволенной магии. Ему было приятно думать, что он мстит за погибших в Битве за Кодекс родственников или что-то в таком роде. У этого гения хватило ума весьма правдоподобно свалить свою вину на беднягу Айонху, которого как раз за каким-то хреном принесло в Ехо. Принцу светило пожизненное заключение в Холоми. Скандальнейшая получалась история! Ко мне обратился его младший брат, принц Джифа. Когда смотришь на этих ребят, Джифа кажется старшим из братьев; тем не менее он действительно младше, почти на два года. Впрочем, он с детства привык опекать непутевого братца. В тот раз достопочтенный лорд примчался в столицу – инкогнито, как обычный купец, – и сразу же отправился ко мне: дескать, выручай, сэр Почтеннейший Начальник, расследуй это дело заново, все же мы какие-никакие, а земляки. А я тогда был завален работой так, что спать и обедать на бегу приходилось. Вот и свалил эти пустые хлопоты на сэра Мелифаро – без особой, надо сказать, надежды на успех. Бедный мальчик растерянно хлопал ресницами и понятия не имел, с какого конца браться за дело. Когда на следующее утро он приволок мне настоящего убийцу, меня чуть удар не хватил!

– И тогда вы наконец-то поняли, как вам невероятно повезло заполучить меня в свою контору, – торжественно закончил Мелифаро, довольный, как слон после трехведерной клизмы.

– Предлагаю продолжить вечер воспоминаний о бессмертных подвигах Девятого Тома Энциклопедии Манги Мелифаро у подножия моего трона, – предложил я, с сожалением ставя на стол пустую кружку. – Идемте, ребята. У меня подданные уже полчаса как плачут. Еще немного, и к ним присоединятся иностранные послы.

– Просто тебе завидно и обидно, – ухмыльнулся Мелифаро. – Кого-то хвалят – и не тебя. Ужас.

– А что, разве кого-то хвалят? – ехидно удивился Джуффин. – Ладно уж, поехали, а то подданные сэра Макса, чего доброго, действительно начнут рыдать. Вот уж никогда не думал, что из тебя выйдет такой заботливый монарх!

Как ни странно, минут через десять мы втроем все-таки вышли на улицу. Андэ Пу клевал носом на заднем сиденье служебного амобилера. Парню следовало поставить памятник за долготерпение.

– О, да ты заручился поддержкой прессы, – хмыкнул Джуффин.

– Вы же знаете, какой я тщеславный. Ни шагу без личного летописца. – Я перешел на Безмолвную речь и добавил: «Не переживайте, на прогулку через Хумгат я его пока не приглашал».

«А что, было бы даже забавно».

Шеф заговорщически улыбнулся и уселся рядом со мной.

– Подвинься, сэр «Королевский голос». Дырку над тобой в небе, как тебя все-таки много! – Мелифаро никак не мог усесться.

Андэ был не настолько толст, чтобы занять все заднее сиденье, зато у него хватило нахальства разместить свое объемистое тело точнехонько посередине.

– Не толкайтесь, пожалуйста, сэр Мелифаро, – тоном королевы-матери, впервые в жизни посетившей портовый кабак, сказал потомок укумбийских пиратов.

– На мой вкус, Приют Безумных – гораздо более скучная организация, чем наша, – отметил я, берясь за рычаг. Как бы подвел промежуточный итог вечера.

И мы, наконец, отправились в мою царскую резиденцию. И как это меня угораздило стать главным действующим лицом в геополитической интриге нашего хитрющего Величества?! Ума не приложу. Впрочем, было бы что прикладывать.

– Слушайте, Джуффин, – жалобно спросил я, – а что я должен там делать? Ну, я имею в виду – существуют какие-нибудь правила, которых я должен придерживаться, или как?

– Ты, главное, помни про вашего веселого царя Калигулу и действуй по его примеру, – подсказал неугомонный Мелифаро.

– Спасибо за совет. Первое, что я сделаю, дорвавшись до власти, – введу смертную казнь за шутки второй свежести, – буркнул я. – Так что насчет правил, Джуффин? Просветите меня.

– Ну, положим, если какие-то правила и существуют, то они известны только мудрым старейшинам твоего многострадального народа. К несчастью, я не имею чести принадлежать к этому избранному обществу. Так что можешь вести себя как угодно. Иностранцы вообще не в курсе, лорды провинций подумают, что так принято в Пустых Землях, а твои подданные решат, что ты нахватался наших варварских обычаев. И вряд ли все они когда-нибудь настолько подружатся, чтобы совместными усилиями вывести тебя на чистую воду.

– Да, тут мне повезло, – вздохнул я. – Ладно уж, буду полагаться на импровизацию.

– Святое дело, – одобрил Мелифаро.

Я с трудом отыскал место для парковки в целом квартале от Мохнатого Дома: по тротуару бродили увешанные побрякушками рогатые скакуны моих подданных, а мостовая была забита амобилерами прочих визитеров.

– Судя по всему, эти славные люди решили, что мы придем пешком, – проворчал Джуффин, спрыгивая на мозаичный тротуар.

Мой приятель Андэ Пу последовал за нами. От его обычного нахальства и следа не осталось. Бедняга пребывал в замешательстве. Взглядом искал моей поддержки, только что за подол Мантии Смерти не цеплялся.

– Держись пока рядом со мной, – сказал ему я. – Поскольку я теперь царь, имею полное право на личного летописца, как и на любую другую придурь.

– Хорошее начало, – оптимистически заметил Джуффин.

И я решительно открыл парадную дверь своей резиденции.

По морде лица моего блуждала светлая улыбка галлюцинирующего идиота. Рассудок напрочь отказывался считать происходящее реальностью. Впрочем, так было даже лучше.

После легкого непродолжительного помрачения ума я обнаружил себя на пороге Большой Приемной – бывшего читального зала. Огромное помещение было полно народу. Я попытался найти в толпе хоть одно знакомое лицо, но все физиономии сливались в одно неразборчивое пятно. Мое зрение временно расфокусировалось – с перепугу, что ли?

Рядом робко топтался бедняга Андэ. Видимо, он не привык переживать подобные приключения на трезвую голову. Что ж, значит, он был моим товарищем по несчастью.

– Видишь, где стоят мои коллеги? – шепотом спросил я своего оробевшего «летописца».

Тот молча кивнул.

– Вот и славно. Отправляйся к ним. Если будешь держаться поближе к сэру Мелифаро, тебе будет не слишком скучно.

– Я впиливаю! – с готовностью ответил Андэ и растворился в пестрой толпе где-то справа от меня.

Я посмотрел ему вслед, но ни Мелифаро, ни Джуффина так и не обнаружил. Что за чертовщина?

Я огляделся по сторонам, но ничего похожего на трон так и не обнаружил. Оно и к лучшему, монарх, не способный отыскать собственный трон в собственном же дворце, – идиотская шутка, вполне в моем вкусе, так что я прекратил паниковать и развеселился. «Где захочу, там и усядусь, хоть на пороге, – сказал я сам себе. – В конце концов, я же здесь самый главный!»

И тогда я воздел руки к небу, как какой-нибудь самозваный пророк, готовый осчастливить неблагодарное человечество полным собранием собственных интерпретаций гипотетической божьей воли.

– Никто не в силах вообразить себе восторг, охвативший меня при встрече с вами, – язвительно сообщил я.

После этого официального заявления я с достоинством уселся на пороге, скрестив ноги по-турецки. По приемной пробежал изумленный ропот, поэтому я счел необходимым объяснить свой эксцентричный поступок:

– Мое место всегда будет здесь, на пороге, поскольку место владыки должно быть на пороге между людьми и небом, дабы отделять и охранять одно от другого.

Мне показалось, что мое первое сольное выступление возымело успех, и только воспитание не позволило присутствующим зааплодировать. Зато как они задержали дыхание!

Некоторое время ничего не происходило. Я начал было досадовать на медлительность своих подданных, но потом сообразил, что бедняги просто ждут моих указаний.