Макс Брэнд – Игрок (страница 5)

– Это он-то? – фыркнул шериф. – В его натуре нет никаких задатков, которые помогли бы ему исправиться. Ничего хорошего, ни капли! Он мучит кошек ради того, чтобы послушать, как они вопят от боли; избивает ребятишек чуть не до смерти, пока они не запросят пощады. Сущий волчонок, иначе его и не назовешь.

– Правда? Меня очень интересует такая порода, – заметил Коркоран. – Кроме того, я уже говорил, что у меня поручение к этому мальчику от его отчима.

– Ты, кажется, говорил, что Гарри Бристоль умирает?

– Уже умер.

Шериф свернул самокрутку и медленно прикурил.

– С чего начинается, тем и кончается. Этот Бристоль только и делал, что нарывался на неприятности. Вот и допрыгался. Скажи, а как это случилось? Напился и ввязался в драку?

– Нет, он затеял драку, если можно так сказать, совершенно трезвым. Просто залег в засаде, поджидая человека, который ехал в Сан-Пабло.

– Вот подонок! Ну и что, промахнулся?

– Путешественнику посчастливилось, он заметил, как сверкнуло солнце на стволе его ружья, он и убил Гарри Бристоля.

– Вот дьявол! Но Бристоль, Коркоран, был отличным стрелком, рука у него была чертовски…

– Совершенно верно, – перебил его Коркоран, – но даже у лучшего из стрелков бывают неудачные дни. Вы не могли бы мне подсказать, где я могу найти юного Керна?

– Этого чертенка? Не знаю, где он может быть. Ищи, где какая драка или свара, там найдешь и рыжего Вилли; он непременно окажется заводилой.

Коркоран направился к двери.

– А пока, – сказал он, – тысячу раз вас благодарю, шериф.

– Одну минутку, Коркоран. Ты, случайно, не знаешь имени этого джентльмена, который убил Гарри Бристоля, избавив полицию от необходимости его повесить?

– Знаю, – сказал Коркоран. – Это сделал я.

С этими словами он вышел на улицу.

Шериф некоторое время сидел неподвижно, глядя на дверь, словно все еще видел перед собой фигуру этого человека. В Сан-Пабло царила тишина. Время от времени слышалось журчание суетливой речонки Мирракуипы, и взгляд шерифа медленно скользнул по скалистым вершинам хребта Диггер.

– Сдохнуть мне на этом самом месте, – проговорил наконец шериф, – если я не вел себя как последний дурак.

Он вышел из офиса и стоял на веранде, наблюдая за тем, как Коркоран едет по улице на своем черном скакуне, который деликатно перебирал ногами, словно танцуя, – как будто бы перед ним шел военный оркестр. Всадник свернул в боковую улицу и скрылся из глаз, а шериф перешел на другую сторону, присоединившись к кучке зевак и бездельников, которые собрались возле лавки Куинела. Они поздоровались с ним без всякого энтузиазма, и он обратил внимание на их непривычное молчание.

– Что новенького, ребята? – спросил шериф.

– Новостей особых нет, – отозвался парень, что стоял ближе всех. – Старик Кертис продал свой участок в Команчах.

– Вы видели этого господина, который явился сегодня в город?

– Видели, – раздались в ответ два или три неуверенных голоса.

Шериф понял, что за этим что-то кроется.

– Я было подумал, что этот тип покажется вам интересным и вам захочется позабавиться.

– Верно говорите, интересный тип, вот только Джефу Туми не удалось особо позабавиться.

Шериф внимательно вглядывался в окружающие его лица. Туми был главным смутьяном и забиякой в Сан-Пабло, постоянно заводил здесь ссоры и драки.

– Что же сделал Туми? – спросил наконец шериф.

– А ему не понравилось, как выглядит незнакомец. Мы все видели, как это произошло. Туми ехал по улице и вдруг видит, навстречу ему едет этот тип – одет как-то по-чудному и жеребец у него не такой, как наши лошадки. Вот Большой Джеф и остановил его.

– Похоже, он хотел ему что-то сказать – и указывал на шмотки, которые на нем надеты. А от Джессопа вышли другие ребята, чтобы поглазеть. Может, вы слышали, как они над ним хохотали?

– Слышал какие-то звуки, напоминающие смех, – подтвердил шериф. – Но слух у меня уже не тот, что раньше.

– Ну так вот, незнакомец послушал-послушал, что говорил ему Туми, а потом ответил, сказал что-то такое, что Туми не понравилось. Мы видели, как Джеф размахнулся, чтобы двинуть как следует этого типа, а тот просто пригнулся, так что здоровенный кулак Туми пролетел мимо, и чуть пришпорил своего конягу. Мы так и не поняли, как незнакомец это сделал, но только он развернул Туми, положил этак руку ему на задницу и просто вынул его из седла. Потом довез до Джессопа и швырнул на землю под навесом. Там Туми и остался лежать на земле, корчась от боли и хватаясь за правое плечо. Видно, сломал ему плечо этот незнакомец, а сам поехал себе дальше по улице, словно ничего не произошло.

Шериф испустил длинный глубокий вздох. Теперь он понял, почему город хранил глубокое молчание, когда Коркоран ехал по улице.

Глава 5

Они собрались возле громадного дуба – довольно большая компания. Некоторые сидели, удобно облокотившись на толстый ствол; кое-кто пристроился на нижних ветвях, которые торчали над самой землей. Другие стояли просто так или о чем-то тихо переговаривались. Но было ясно одно: вся компания охвачена какой-то одной общей идеей.

Коркоран прикинул, кто там был: должно быть, не менее тридцати мальчиков разного цвета – и гордые испанцы с оливковой кожей, которые держались кучкой, сторонясь других, – несмотря на юный возраст, они весьма ценили то обстоятельство, что в их жилах течет кастильская кровь; и мексиканские парнишки – на локтях и ладонях их темно-коричневая кожа побурела, а на пухлых щеках покрылась розовым загаром. Два-три негритянских подростка сияли белозубыми улыбками. И самая малочисленная группка состояла из настоящих, неподдельных американцев.

Этих последних сразу можно было отличить по глазам, в которых таилось что-то неприятное, и по дерзости, с которой они себя держали. На их лицах особенно была заметна работа мысли, а привычка вечно строить разные козни и махинации создавала иллюзию недетской мудрости.

Все они, за исключением испанцев, родители которых, по-видимому, издавна владели обширными угодьями в этом пустынном крае, все эти ребятишки были одеты кое-как – старые, истрепанные штаны с пузырями на коленях, босые загорелые ноги, рубашки – скорее всего перешедшие по наследству от других членов семьи, – у которых рукава были обрезаны чуть ли не у самых подмышек, а ворот свободно болтался вокруг худой тонкой шеи.

Коркоран остановил своего жеребца возле дуба и спокойно смотрел на собравшихся.

Прошло не менее пяти минут, пока волнение и шум, вызванные его появлением, наконец успокоились. Ребята не видели стычки между Коркораном и Джефом Туми – этот подвиг снискал Коркорану расположение и почет среди жителей Сан-Пабло. В то время как старшие представители населения города наблюдали за поучительным зрелищем, эти юные дикари были заняты поисками сокровища более драгоценного, чем золото, – им нужно было развлечься и, следовательно, подстроить какую-нибудь очередную каверзу. Глядя на незнакомца, они не испытывали ни страха, ни благоговения: при его появлении они попросту разразились хохотом.

Их словно захватила волна веселья. На него указывали пальцем, его шляпа, сюртук, седло, его сапоги – все подверглось осмеянию. Не было такого предмета, который не был бы достоин насмешек, они снова и снова показывали пальцами, прыгали в восторге и приплясывали от избытка энергии, стараясь между тем выбрать такое местечко среди ветвей, чтобы при случае можно было дать стрекача, если незнакомцу вздумается вдруг погнаться за кем-нибудь из них.

Коркоран, однако, просто махнул в их сторону хлыстом. Потом достал портсигар, длинный, тонкий, из чистого золота, с затейливой монограммой, и открыл его, тщательно выбрав сигарету и закурив под новый взрыв смеха.

Дело в том, что юные бандиты уже курили, но они довольствовались самокрутками, и фабричные сигареты рассматривали как показатель слабости, достойной всяческого презрения, каковое они и выказали Коркорану посредством пронзительных криков и улюлюканья. Тот же по-прежнему спокойно смотрел на эту орущую толпу, а потом махнул рукой и улыбнулся.

Крики стихли. В полном соответствии с полученным воспитанием ребята ожидали, что он вот-вот набросится на них с хлыстом; они были готовы к тому, что он накинет на кого-то веревку и стащит с дерева. Капитуляция незнакомца, его кроткий отказ от борьбы нанесли сокрушительный удар: мальчишки с удивлением посматривали друг на друга, и смех мало-помалу утих. Когда они увидели, что незнакомец не ругается и не грозит им страшными карами, что в ответ на их насмешки он только улыбается, их настроение начало меняться.

Больше всего на свете мальчишкам импонирует что-то новенькое, – не считая, разумеется, того, что вызывает их искреннее уважение, и того, чем они могут безусловно восхищаться. В Сан-Пабло они ни с чем подобным еще не встречались. Это было непредвиденное явление, к тому же еще и весьма удивительное. Ибо перед ними оказался человек, которого ни его одежда, ни необычное седло, ни даже фабричные сигареты не сделали смешным.

И тут Коркоран обратился к собравшимся мальчишкам:

– Хотел бы я знать, не может ли кто-нибудь из вас дать мне кое-какую информацию?

– Чтоб я сдох, он разговаривает, как училка! – высказался один из ребят.

– Заткнись! – остановил другой. – Тебе что, не нравится, что он такой вежливый?