Макс Брэнд – Игрок (страница 4)

Шериф посмотрел на него с удивлением, которое было вызвано не внешностью незнакомца, а тем фактом, что ему вообще удалось оказаться в Сан-Пабло и благополучно проехать по его шумным улицам, где шатались буйные толпы пьяных гуляк. Шериф просто не мог понять, как это могло произойти. Его привело в изумление и то, что с десяток хулиганов, которые постоянно отирались вокруг его дома и офиса, не воспользовались возможностью отпустить в адрес незнакомца пару-другую язвительных замечаний. Ибо даже сам шериф, манеры которого были безукоризненны с точки зрения кодекса Запада, чувствовал, что его губы невольно складываются в улыбку.

Улыбка, однако, так и не появилась. В облике вошедшего человека было что-то такое, что этому помешало. Свой хлыст он держал в руках так, словно это был не хлыст, а скипетр. Голову он нес так высоко и горделиво, словно был хозяином всего городка Сан-Пабло и словно весь дом шерифа со всем, что в нем находилось, тоже принадлежал ему. Вот так вошел этот незнакомец к шерифу Майку Нолану.

Стоя в дверях, незнакомец снял белый шелковый платок, который был повязан вокруг шеи, встряхнул его, аккуратно сложил и спрятал в карман. Затем снял шляпу, вытер лоб другим платком, несколькими ловкими округлыми движениями отряхнул пыль со своего платья и только тогда предстал перед шерифом Ноланом.

Шериф с изумлением увидел перед собой человека, по виду которого никак нельзя было сказать, что он долгие часы провел под палящим солнцем. Все в нем говорило об изяществе, а сапоги были начищены и зеркально блестели до такой степени, что, глядя в них, можно было бриться. Самым же удивительным оказалось то, что, когда он снял шляпу, волосы его не были спутаны и растрепаны и не мокры от пота после долгого пребывания в седле, а, напротив, аккуратно причесаны и разделены безукоризненным пробором. И в то же время лошадь у коновязи, на которой приехал этот странный человек, вся была покрыта красной пылью Юджина и серой грязью остальных миль долгого пути. Эти детали, на описание которых ушло столько времени, шериф заметил, бросив лишь один взгляд, на который не потребовалось и секунды. После этого он указал пришедшему на стул.

– Меня зовут Томас Нейсби Коркоран, – представился незнакомец.

Шериф порылся в памяти. Где-то в самой ее глубине шевельнулось это имя. Оно маячило далеко, на самом горизонте. Точно сказать он не мог. Тем временем с удивлением про себя отметил, что отчетливо выговоренное незнакомцем имя отнюдь не казалось неуместным. И шериф решил, что в его краях, к западу от Миссисипи, ни один человек, кроме этого, не смог бы представиться полным именем, состоящим из семи слогов, – его немедленно подняли бы на смех. И в то же время он понял, что к этому человеку никак нельзя было обратиться, назвав его Том Коркоран. Его нельзя было назвать и Томасом Коркораном. Обращаясь к нему, нужно было назвать его полное имя, произнося его ясно и отчетливо, – Томас Нейсби Коркоран.

– А я Майк Нолан, – представился шериф и протянул руку.

Рука его сразу же упала вниз, а челюсть выдвинулась вперед. Что ни говори, а шериф был ирландцем, и в нем мгновенно вскипела кровь: дело в том, что незнакомец не сделал ни малейшей попытки пожать протянутую Ноланом руку.

– Прежде чем мы станем друзьями, – проговорил Коркоран, – мне кажется, вам следует кое-что обо мне узнать, шериф, например, чем я занимаюсь, каков мой бизнес.

– Бизнес свой можете оставить при себе, – раздраженно отозвался шериф. – Я не собираюсь ни о чем вас расспрашивать.

– Мой бизнес, – сказал тем не менее Коркоран, – карты.

Голубые, близко посаженные глаза шерифа, словно у бультерьера, при этих словах широко раскрылись. Они никак не отвечали первому впечатлению, которое у него сложилось об этом человеке. Нолан готов был поспорить на крупную сумму, что незнакомец – один из новых шахтовладельцев, тех самых дельцов с Востока, которые скупили крупные пакеты акций рудников и приисков в Команчских горах. Он кивнул Коркорану, не очень себе представляя, что делать дальше, смущенный из-за допущенной ошибки и все еще не остывший от нанесенного оскорбления; теперь, однако, он начал понимать, почему Коркоран поступил именно так.

– Играть, полагаю, собираетесь честно? – спросил шериф, не скрывая насмешки.

– Я самый бессовестный шулер, – ответил Коркоран, – когда играю с шулерами. Но уверен, что я самый честный игрок, когда играю с честными людьми. И тем не менее, – продолжал он, прямо глядя в глаза шерифу, – прежде чем открыть свое дело в Сан-Пабло, я решил, что следует зайти к вам и познакомиться.

Глава 4

Шериф удивился, и в то же время все это показалось ему весьма забавным.

– Похоже, что-то новенькое, – признался он. – Провалиться мне на этом месте, я никогда не слышал, чтобы человек говорил о своем бизнесе так, как это делаете вы. Может быть, вы хотите предложить мне стать вашим партнером, Томас Нейсби Коркоран?

– Если бы вы согласились, – отозвался этот удивительный Коркоран, – мы бы стали богатыми людьми уже через полгода.

– Это почему же? – спросил шериф.

– Потому, – ответил Коркоран, – что у вас репутация честного человека, а у меня – мозги шулера. Если соединить то и другое вместе, получится нечто вроде философского камня.

– Интересно, что это за камень такой? – поинтересовался шериф.

– Прошу прощения, хочу сказать, что если бы мы работали вместе, то могли бы превращать камень в золото. Но забудем об этом. Я не такой идиот, чтобы пытаться вас купить, шериф.

Нолан оценил этот тонкий комплимент, и ему стало приятно. Одно дело, когда тебя хвалят за честность другие честные люди, и совсем другое, когда даже воры признают за тобой это качество. На душе шерифа окончательно потеплело. Ему пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.

– Ну хорошо, Коркоран, – сказал он значительно мягче. – Вы, конечно, человек сомнительный. Однако, надо отдать вам должное, действуете вы прямо. Итак, вы приехали в Сан-Пабло, чтобы здесь работать, верно?

– Такова моя основная цель.

– Ну хорошо, а почему вы пришли ко мне?

– Потому что мне удивительно везет в карты. Понимаете? Я подозреваю, что пройдет совсем немного времени, и до вас начнут доходить разные слухи. Обо мне будут говорить, что я жулик, мошенник и прочие неприятные вещи. Но когда эти слухи дойдут до ваших ушей, шериф, я хочу, чтобы вы подумали дважды и не сразу безоговорочно им поверили.

Шериф еще раз внимательно на него посмотрел. Затем сбросил с исцарапанного стола ноги в сапогах со шпорами и с грохотом поставил их на пол, наклонившись вперед, к собеседнику:

– Скажите мне одно, Коркоран: вы готовы вступить в драку с нашими крутыми парнями?

– Не понимаю, что вы имеете в виду, шериф.

– Все очень просто, приятель. Вполне возможно, что раньше вам приходилось играть в мирных условиях и вам не грозила опасность. А вот в Сан-Пабло придется встретиться с весьма серьезными джентльменами, Коркоран. Они не остановятся перед тем, чтобы выхватить револьвер. В этом городе люди частенько предпочитают разговаривать с помощью кольта. Чтобы подсчитать количество разборок и перестрелок, понадобилась бы счетная машинка.

– Благодарю вас, – склонил в поклоне голову Коркоран. – Рад был услышать эту информацию относительно вашего города. – Он смотрел на шерифа так спокойно и невинно, что у того снова потеплело на душе, на этот раз от жалости.

– Коркоран, – сказал он, хлопнув себя по колену. – Сдается мне, ты хороший парень.

– Это очень любезно с вашей стороны, шериф.

– И мой тебе совет: садись на свою лошадь, как бы она ни устала, и уноси ноги из Сан-Пабло. Уезжай отсюда, а не то тебе будет очень плохо.

Коркоран хмуро смотрел в пол.

– Если же останешься здесь, – серьезно продолжал шериф, – даю тебе три часа, дольше твоя жизнь в Сан-Пабло не продлится.

– Что вы имеете против меня, шериф?

– Решительно ничего, если не считать покроя твоих штанов. Тебя подстрелят уже за одно то, что твои карманы набиты носовыми платками.

При этих словах Коркоран вздохнул и покачал головой.

– Думаю, вы совершенно правы, шериф, – согласился он. – Но какая жалость, что в мире столько грубых и жестоких людей.

– Я приберу их к рукам, если только повезет, – отозвался честный шериф. – У меня своя игра, Коркоран. В один прекрасный день эти негодяи дождутся, что я их всех арестую, и почувствуют, как я положу им руку на плечо. А покуда уезжай из Сан-Пабло, пережди, пока здесь станет поспокойнее.

– Есть затруднение…

– Какое же?

– Прежде чем я отсюда уеду, я должен выполнить одно поручение.

– Может быть, я могу сделать это за тебя, приятель, а?

– Очень любезно с вашей стороны, – сказал Коркоран, – но дело, видите ли, в том, что поручение это исходило от умирающего человека.

– Правда? А могу я поинтересоваться, от кого именно?

– Я должен найти пасынка Гарри Бристоля.

– Этого рыжего чертенка? Ты имеешь в виду сына Джулии Керн?

– Должно быть, вы правы, – улыбнулся Коркоран. – Именно этого мальчика я и должен отыскать.

– Сдохнуть мне на этом месте, ему бы больше пристало быть сыном, чем пасынком Гарри Бристоля, уж больно он похож на этого старого черта. В жизни не встречал такого мальчишки. Дай ему только подрасти, и он станет грозой всей округи.

– А может быть, он исправится, когда немного повзрослеет? – заметил Коркоран.