Макс Акиньшин – Сборник проза и блоги (страница 65)

Наблюдая какую радость испытывает Фогель рассматривая найденный контур я ощущаю как внутри меня неторопливо и нежно танцует кровь. В такт ударам сердца. Святая Матушка, если ты там где-то есть! Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Вытянув ноги, я ложусь в тепле костра.

Теперь, когда у нас появилась надежда спастись, все видится по-другому. Когда жизнь дает тебе мизерный шанс, всегда хочется большего, чем у тебя есть. Слава богам, что теперь нет причин возвращаться и брать штурмом усадьбу Понга в почти безнадежной попытке добыть колдунские потроха. Мой зубастый проходимец все проделал самостоятельно, решив проблему одним махом.

Интересно, как оно будет дальше? Что мы будем делать, когда вернемся в Долину и починим Штуковину? В первую очередь надо будет разобраться с Протопадишахом, чтоб ему пусто было. Выбить гвардейцев из моих владений, если это не сделают дермоны за нас. Без выбросов, они скорей всего уже наводнили Мусорную Долину как саранча. Представляю, как несладко сейчас приходится завоевателям.

Перед моими глазами встают жирные павуки, отъевшиеся сколопендры, вампкрабы не помещающиеся в собственные норы, галеи выше человеческого роста. Листиножки размером с ногу. Пришло время большой жратвы! Ни одно живое существо не выдержит в Долине больше трех ночей, если оно конечно не мусорный слизень. Этих никто не трогает.

Про баронов я не думаю. Побегут первые, несмотря на блескушку. Лучше быть живым бедняком, чем высохшим остовом богача. Тут уж даже нищий Витовт задумается. Надеюсь, что все мои добрые соседи провалились к черту.

Матушка! Но как же хочется дать пинка косоглазому! С оттяжечкой! Разбежаться и ввинтить ногу в его металлический зад. Любопытно, добралась ли его армия до моих запасов во фридже? Если да, то это плохо. Я отвлекаюсь от мыслей и оцениваю остатки в бутылке. Хватит на недолгие размышления и небольшие мудрые выводы. И то, при условии, если мой милый Эразмус будет и дальше развлекаться с найденными игрушками. Все- таки он очень милый. Потерял заветный шарфик и позабыл про свою кривоногую любовь. Ведь она кривоногая же? Я еле сдерживаюсь, чтобы не задать этот вопрос вслух. В самый последний момент приходится глупо хихикнуть, потому что слова так и рвутся наружу.

Предположим мы наваляем Протопадишаху. Насуем ему навоза за воротник. Несмотря на то, что припасов в обрез, а короткий посох с отличным боем я как последняя дурында посеяла. Хотя в тех отчаянных обстоятельствах другого выхода не было. И все-таки это большая досада. Ладно. Мы победим косоглазого и я, возможно, его даже подстрелю. Отобьем мои владения, что дальше? Я делаю глоток.

Что дальше? Очнется Контора и заберет моего Фогеля? Навалится в мои владения, отберет у меня все? Придется еще навалять до кучи и этим алчным негодяям. Я грустно вздыхаю — никакого покоя, если хочешь быть счастливой.

Согласится ли Эразмус остаться? Вот тут большой вопрос. Прекрасно понимаю, что ему тут совсем не подходит. Задыхается, кашляет, сморкается. Останавливаясь лишь в краткие моменты, когда никуда не двигается. Пожалуй, позаимствую какого-нибудь лучшего лекаря. Говорят в Белых Землях есть такие. Тот приготовит отвар, и мы заживем! Я, мой милый колдун и дружочек Ва.

От удовольствия я прикрываю глаза, представляя блаженные картины будущего.

— Все! — торжествующе произносит м’техник, оторвавшись от своих колдунских штук, — я прописал шлюз в контур. Пришлось попотеть, Трикс, тут старая система, очуметь можно.

— Да? — с искренней радостью говорю я, ничего не понимая, — это надо отпраздновать!

У нас с ним на двоих четверть бутылки вина, которую мой милый по- джентельменски отдает мне, подозрительные колбаски и сиги. Совершенно не тот праздничный набор, которым отмечают великие планы принцессы Мусорной Долины Беатрикс Первой и шлюз в контур колдуна Фогеля.

Ва давно спит, забывшись в пьяных сновидениях, лапы дракона подергиваются. Скорей всего он охотится на самого жирного рыцаря на Старой Земле, который к тому же передвигается на упитанном пони. Я беру с тележки баночку морковного пойла, и царственным жестом протягиваю Фогелю. Держи, мой дорогой Эразмус! Ты заслужил жесточайшее похмелье. Хотя бы потому, что у нас появилась надежда. Надежда не умереть в следующую секунду разлетевшись в мелкую пыль. Надежда на то, что мы всех отпинаем и, в конце концов, наступит счастье. Маленькое счастье для несчастной принцессы.

— За нас, Эразмус!

Он смотрит на меня, выдерживая паузу, чуть дольше, чем хотелось. В его глазах я вижу нечто похожее на любовь. Или боль. Впрочем, это по большому счету одно и то же. Сейчас я это уже знаю.

— За нас, Трикс!

Лист подорожника на его глазу выглядит потешно. Я делаю глоток вина и смело целую моего колдуна. Теперь он не отстраняется, как тогда в реке, а отвечает. Перед моими глазами кружатся волшебные светлячки, маленькие искры счастья. Кожей я чувствую, как над нами светлеет небо, наливаясь светом будущего дня.

— Ты останешься? Ну… когда все закончится? — с надеждой шепчу я. И жду ответа, в голове ревет кровь, несется по сосудам как сумасшедшая. Впервые я думаю, что если его не получу, то умру прямо здесь. Возьму и умру, а ведь ни один барон не может похвастаться, что довел принцессу Мусорной Долины до такого состояния. Когда мне кажется, что вот-вот и я лопну, он отвечает. Говорит именно то, чего я боялась.

— Не знаю, Трикс. Я вообще ничего не знаю сейчас, — милый Эразмус серьезен и мрачен, — это все. Все… Очень необычно. Так не бывает. Я никогда не думал, что это может случиться. Это парадокс, Трикс!

Парадокс! Заклинание тяжким камнем падает мне в душу. Так вот для чего оно предназначено! Для огромной тоски. И это больнее чем что-либо на Старой Земле. Больнее удара дубинкой с шипами. Уж поверьте, я знаю, о чем говорю.

— Не отвечай сразу. Подумай, — с трудом произношу я. Дурацкое признание собственного поражения, нелепые оправдания проигравшего. Чтобы вести себя как дура, достаточно кого-нибудь полюбить. Как только в твое сердце начинает биться в унисон с чьим-то, ты становишься слабым.

— Ты не понимаешь всего, Трикс, — грустно говорит он и тянется ко мне губами. Я не отстраняюсь, но и не иду навстречу. Просто принимаю извинения. Порхающие в серой мути светлые точки померкли, но еще светят, пробиваясь сквозь мрак. — Мне сейчас трудно все тебе объяснить. Давай поговорим, когда все это закончится. Ты все поймешь.

— Элис? — задаю вопрос я. Искренне надеясь, что эта ведьма прямо сейчас сломает свою кривую ногу, где-нибудь там, далеко-далеко.

— Нет, — он говорит правду, я точно это чувствую. Матушка! Ну почему все так сложно? Почему? Наверное, потому что когда жизнь дает тебе шанс, ты хочешь большего. Милый Эразмус страдает, непонятно отчего. Он накрывает мою руку своей. Я слегка сжимаю его теплую ладонь, ладно, мой загадочный колдун, принцесса Беатрикс подождет. Что уж.

Ва лежащий по другую сторону костра издает неприличный звук и елозит лапами по земле. Кажется, он все-таки догнал своего рыцаря. Счастливец. Мой милый бронированный дружочек, у которого все просто.

23. Вперёд, вонючки!

…

24. Я сейчас сдохну, Трикси!

…

25. Чем хороши гениальные планы

…

26. Тебе конец, свинёнок!

…

27. Судорога Понга

…

28. Больше никакого вина, принцесса Беатрикс

На третьи сутки мы прибываем к воротам Башни. Они сорваны с петель и валяются в траве около стены. Внутри царит полный кавардак. Наш струмент, который в лучшие времена подпирал вход, перевернут и разбит, его части валяются везде по двору. Теперь его никак не восстановить, он превратился в никому не нужный хлам. Хотя он с самого начала был таким. Обеденный стол под навесом загажен и весь в остатках мусора. Кто здесь пировал непонятно, потому что слизни подобрали большую часть оставленного, прихватив заодно одного пирующего, чьи останки валяются неподалеку. Судя по броне в красно синей раскраске — это был гвардеец Протопадишаха.

— Ну не жулики, Трикси? — совершенно справедливо возмущается Ва, — разыскали почти все мои нычки. Теперь за ними должок.

Должок для гвардейцев обернется худшими неприятностями в жизни, я в этом уверена. Стоит только пополнить запасы и найти подходящий короткий посох, как мы им его вернем. Вернем с процентами. В Долине все так: долги возвращаются, дермоны охотятся, мы с Ва развлекаемся. Если бы так не было, то это нарушило хрупкий баланс и все полетело бы к черту.

За Башней у Штуковины мы обнаруживаем еще одни останки. На этот раз похоже на рыцаря, во всяком случае, пояс из кожи с ячейками под припасы к посоху свидетельствует об этом. Я присаживаюсь над ним и внимательно осматриваю. Черт, к моим посохам они не подходят. Бумажные цилиндрики с впрессованным в них куском железки. Как их использовать, бог знает. Жизнь всегда дает мне что-то самое неподходящее. И никогда то, что требуется в настоящий момент. Избирательно подходя к моим желаниям.

Хотя.

Она дала мне Фогеля, м’техника корпорации «Всеобщая забота, понимание и поддержание чистоты и экологии» табельный номер семнадцать тысяч четыреста сорок восемь дробь семнадцать, третий производственный сектор, колдуна и моего красавчика.