Макс Акиньшин – Олька (страница 2)

«Дрянная девчонка», – повторила гроза. Дождь усилился, размывая фрагменты мыслей. Вагит любил быть сверху. Тяжко наваливался на нее и пыхтел как еж. Ей было щекотно, особого удовольствия от встреч она не испытывала. Но старательно отрабатывала полученные деньги: постанывала, прикусывая губу, корчилась от удовольствия, а потом опадала тяжело вздыхая. Вагит ее игру принимал за чистую монету.

В отличие от других, он был относительно щедрым. Однажды даже приволок ворох роз, совершенно отвратительного цвета: желтых. Дурацкие цветы три недели торчали в старой хозяйской вазе пока не засохли. Ее подмывало их выбросить, но банковская карта останавливала. Вдруг придется пригласить его домой? Фальшивый знак фальшивых чувств. Деньги против любви. Он может заметить. Несмотря на то, что она никогда не встречалась с друзьями дома. Но мало ли? Москва всегда рушила планы. Даже самые продуманные.

Сто долларов по текущему курсу – это крайне мало. Денег всегда меньше, чем хочется. Ниже той отметки, за которой блаженная уверенность в завтра. Крайне мало, в обрез, совсем ничего – самое неопределенное постоянство. Она щелкнула зажигалкой и закурила. Сегодня ее ни для кого нет. Поэтому можно курить, что при друзьях она не делала никогда. Запах изо рта должен быть всегда свежим. Один из телефонов звякнул. Пришло сообщение. Олька даже не шевельнулась, звук был не тот. Это не с сайта. Там установлен сладкий звук – шелест купюр, тот самый от которого немного обмирало сердце. Это кто-то из знакомых девчонок. Скорей всего Крис. Рабочий телефон молчал.

Если все так пойдет и дальше, надо будет что-то предпринять. Может быть, даже сняться в порно, как предлагала Кристина.

– Я тут знаю человечков. Платят две тысячи за шесть часов. Не, ну ты представляешь? – подружка курила тонкую ментоловую сигаретку, казавшуюся спичкой в накачанных силиконом губах. – За группу и анал плюс двадцать процентов. Порошок и алкоголь бесплатно. Ну, в разумных пределах, иначе не сможешь работать. Ищут красивых девочек.

Человечки за две тысячи долларов. Кокаин Олька не употребляла, а в порно сниматься не хотела. Слишком большой риск, что кто-то увидит. Хотя деньги, по ее мнению, были немалые. Чай почти остыл. Лужи во дворе кипели от падающих капель. Надо было что-то придумать до семнадцатого. Попросить у Вагита аванс? Нет. Не даст. Даже в этом деле, в удовольствиях он был коммерсантом. Выкружить, кинуть, потянуть с оплатой. Она задумчиво провела ладонью по рукаву пижамы, гладкая прохладная ткань, приятные ощущения. Телефон опять звякнул. Подниматься с кресла и идти через всю комнату к нему, лежавшему на старом комоде, было лениво. Сейчас ее ни для кого нет.

Ситуация складывалась не особо хорошая. Конечно, она дотянет до отлета. Съездит, заработает свои семь сотен. А что потом? Друзей из месяца в месяц становилось все меньше. Ей уже не двадцать. Да и в двадцать шансы заработать небольшие. Конкуренция была высока. Предложение намного опережало спрос. Студентки так вообще снимались за еду. Нужна была реклама, а реклама Ольке как раз таки была не нужна. Инди – опасное и неприятное по большей части занятие. Привлечешь к себе внимание и все: дальше либо работаешь под котом, либо попадаешь в неприятности. Тогда придется с многим распрощаться. Прежде всего, с правом выбора – своей единственной ценностью. Друзей она всегда выбирала сама.

Олька стряхнула столбик пепла на отлив. Дождь тут же размыл его без остатка, растворил и снес непрерывным потоком воды вниз. Чтобы как-то отвлечься она взяла с подоконника глянцевый журнал с загнутыми от времени уголками страниц. Прошлогодний номер из тех бесплатных доказательств веры. Веры в красивую жизнь. Немного простых откровений и молитв: в салонах красоты, пахнущих антисептиком тренажерках и бутиках. Нишевых храмов богов всех богинь: Хаус оф Силладж, Лоро Пьяна, Джимми Чу и паленного Эрмес.

Три тренда осени маст хэв. На обложке тюнингованная девушка сидела в тюнингованном кабриолете и улыбалась. На бумаге лежали брызги воды. Сделать себе губы, по приезду? Как у Кристины? Олька поморщилась. Друзей это вряд ли принесет. Таких предложений много. Почти все. Одинаковые пластиковые фото, демонстрирующие все достоинства разом. У кого-то более профессиональные, но в большей своей массе одинаковые: грудь, плоский животик, бедра, ноги и полоска белых зубов между пухлых губ. Иначе не продашься.

Может совсем завязать? Устроится продавщицей и кое-как сводить концы с концами. Найти какого-нибудь бедолагу, и всю жизнь тянуть с ним лямку на съемной квартире. Родить ему ребенка или двух. Влезть в ипотеку, взять машину в кредит. Коммуналка, садики, пеленки, сопли, поликлиники, глажка, кухня. Ни одно из этих понятий Ольке не нравилось. Ссоры с мужем за каждую копейку. Сплошные заморочки и обязательства. А рядом будут пролетать блестящие шансы. Шансы на иную жизнь. В этом случае придется остановиться в миллиметре от счастья. В паре мгновений от совпадения лотерейных номеров. Стоило оно того? Олька не знала.

Она погладила страницу журнала стирая капли дождя, а потом приподнялась в кресле, опершись локтями на подоконник. С неба падала стена воды. Олька затянулась и медленно выпустила дым, наблюдая появившегося во дворе дядь Женю. Тот покачивался у сиреневого куста, наводясь на подъездную дверь. Захватив цель, по синусоидальной траектории пошлепал по лужам. Час назад начались двое суток законного отдыха, ни минуты из которых упускать было нельзя ни в коем случае. Эти дядьженины двое суток всегда состояли из сплошных удовольствий. Предусмотрительно нахлобучив с коллегами пару мерзавчиков у проходной метровского депо, он прибыл к месту жительства уже в полужидком состоянии. В том самом состоянии, после которого непременно следовала вторая часть. Самая громкая. Не дойдя пары шагов до подъезда, сосед задрал счастливое лицо, с которого стекали капли к Ольке. Редкие волосы намокли и липли к черепу. Дождь яростно барабанил по ним.

– Привет, красавица! Как жизнь?

– Нормально, дядь Жень. Бьет ключом, – Олька щелчком отбросила окурок и разогнала рукой дым, плывущий в водяной взвеси.

– Бьет ключом и по яйцам? – хохотнул тот и покачнулся. В синей матерчатой сумочке, которую он упорно носил вместо пакетов из магазина, звякнуло.

– Как обычно.

– Замуж тебе надо

– За кого? За тебя, дядь Жень?

– Да хоть бы за меня, – ответил собеседник и предложил, чуть приподняв мокрую сумку, с которой капало, – Будешь?

– Нет настроения, – телефон за спиной опять звякнул: кто-то очень упорный, которому срочно что-то надо.

– Как знаешь, – дядь Жень пожал плечами и пошлепал в подъезд. Олька чуть высунулась из окна чтобы не пропустить обязательную часть – громовой стук в дверь Димочки и оглушительный вопрос:

– Пидарасы! Вы дома?

Сегодня сосед был в хорошем расположении духа, его ожидали два дня полного счастья и Цой. Удовлетворившись пристыженным молчанием противников дядь Жень, поднялся к себе. Поднялся, чтобы обнаружить Писины подарки, наделанные котом за время его отсутствия. Под глухой неостановимый поток мата, Олька выползла из кресла и взяла телефон. Кто там такой нетерпеливый?

«Привет! Что делаешь? Не занята на завтра?»

«Ольк! Что молчишь? Можно позвонить?»

«Не можешь говорить? Есть заказ. На завтра в шесть».

Кристина была в сети десять минут назад. Вот он, очередной шанс.

Возможность.

Ее завтра.

Олька задумалась. Кем она представится на этот раз? Фрилансером? Дизайнером? Быть инди нелегко – каждый раз выдавая себя за другого. Два телефона, две жизни отделенные друг от друга. Тень и свет. Ложь, правда и еще шансы, шансы, шансы. Вероятности, неопределенности. В старом зеркале с темными пятнами осыпавшейся амальгамы и желтой выгоревшей окантовкой отражалась черная шелковая пижама. Самый дорогой предмет гардероба. Ее наивный фетиш, купленный черти когда, за бешеные деньги. Олька выпятила грудь и, поднявшись на цыпочки повертелась. Десять из десяти. На площадке хлопнула дверь дядь Женя, наконец, зашел в квартиру. Подмигнув своему отражению, она открыла телефон и написала:

«Привет! На завтра никаких планов. А что за заказ?»

Они никогда не звонили друг-другу, не предупредив. Ни при каких обстоятельствах. Одно из непременных условий, которое никогда не нарушалось. Вдруг подруга была занята? Клиенты не любили шума и разговоров, это не входило в оплаченное время. Телефон звякнул.

«Звоню?»

«Да»

На экране тут же высветился входящий вызов. Плюхнувшись на кровать Олька, нажала ответить.

– Привет, Ольк! – голос у Кристины томный, бархатный, сладкий как патока.

– Привет.

– Слушай, там трое командировочных с северов. Хотят двух девушек. Отель «Файв Сизонс» в шесть.

– Файв Сизонс? – удивленно уточнила Олька, глядя в потолок, – ты же понимаешь, что нам туда не попасть. У них своя схема с охраной. Можно такой геморрой заработать, на ровном месте! Крис, это правила игры.

– Точно! Как же я забыла правила, Ольк! Целоваться только не в губы и дружить с охраной, – хихикнула собеседница. – Платят шестьсот на двоих, нехило, правда? Говорят, с местными сами утрясут.

Утрясут они, ага. Олька прикусила губу, в «Файв Сизонс» индивидуалки были под строгим запретом. Который неукоснительно соблюдался. А все потому, что девушек отель поставлял сам, имея неплохой побочный доход. Конкуренция им была совсем не нужна, да и лишний шум тоже. На свидание в подобном месте осторожная инди никогда не согласилась бы.