Макс Акиньшин – Крепкий керосин принцессы Беатрикс (страница 8)

– Что случилось? – кричу ему я. Он останавливается, извлекает из нычки в стене мутноватую банку, к которой присасывается, жадными глотками переливая содержимое в утробу. Потом обращает внимание на нас.

– А! Этот мошенник ещё здесь? – он склоняет голову на бок, внимательно разглядывая испуганно сжавшегося колдуна. – Угадай, кого он притащил на хвосте?

– Кого? – интересуюсь я и делаю основательный глоток вина. К приступам паники своего дружка я давно привыкла. И слава его Матушке – свои обиды на настоящий момент он забыл. Никаких: «Ты знаешь, что делаешь, Трикси? Ты – дура, Трикси!» Значит, случилось что-то более важное, чем наши споры о моих решениях. Я жду ответа.

Вместо слов Ва с шумом отбрасывает кастрюли, в которых видно сено вместо подшлемников, и демонстрирует мне пробитый доспех. Чёрт побери! Я немедленно трезвею. Судьба даёт нам нехороший знак, и его паника совершенно обоснована. Тоска, сплошная тоска, ощущение катастрофы, которая случится не через месяц со Штуковиной, а прямо сейчас, через пару часов, а может и минут, как повезёт, – вот что я вижу. Синие и красные полосы – знаки Протопадишаха Белых Земель. Причём не узкие, в углу, а толстые линии, проходящие через весь доспех. Признак того, что это не разведка, а основные силы. Две-три сотни хорошо тренированных вояк, из которых пара десятков умеет обращаться с посохами.

Гвардия Белых Земель – это вам не вонючее стадо «Неимоверных» моего женишка бом Трасселя. Эти уделают тех, даже не заметив, что с кем-то воюют. Когда армия Протопадишаха случайно задела земли Вазарани, даже па Мустафа сбежал в Мусорную Долину. И торчал под стенами нашей наглухо закрытой Башни со своими гонведами, с которыми Ва лениво переругивался со стены, называя говноедами. Тогда мы две недели не ходили на охоту и подумывали о том, чтобы отчаянно прорваться сквозь ряды пришельцев за провизией. Хорошо ещё, что тогда всё обошлось: гвардейцы ушли по своим делам, а за ними потянулось изрядно прореженное дермонами воинство Вазарани.

Протопадишах – это большая проблема для всех на Старой Земле. Совсем не решаемая. Никакими средствами: ни драконами, ни принцессами, ни посохами, ни магией, ни смелостью или глупостью. Бороться с ним – всё равно, что пытаться сверлить камень пальцем. Я хмурюсь. Штуковина, Фогель, Протопадишах – не слишком ли много проблем у маленькой Беатрикс?

5. Великое воинство принцессы Беатрикс Первой

Сквозь открытое Окно я слышу, как Ва, собирая запасы пойла, мечется по двору. Пара банок уже разбилась, и в воздухе висит тяжёлый дух гнилой моркови. Лишь бы дракон не загрузил своим драгоценным с'мгончиком всю тележку. Запасы у него неисчерпаемые, а с полутонной за спиной улизнуть от гвардейцев Протопадишаха – сложное дело. Тем более, что нужно прикинуть, что именно брать из припасов к посохам. Припасы! Бросаю тоскливый взгляд на «шайтан-трубу»: чёрт, а ведь мы так и не нашли ничего к ней подходящего. Придётся оставить её здесь. Эта мысль заставляет меня нахмуриться. Провалиться мне на этом месте, если по убойности она не превосходит весь мой стреляющий хлам скопом.

– Трикси! Я уже собрался! – крякает дракон внизу. Конечно, он собрался! Забил всё годовым запасом бухлишка и справился. А вот женщинам всегда труднее. Во-первых, в любых обстоятельствах дама должна хорошо выглядеть, а во-вторых, нужных вещей у меня на порядок больше. Такие вот сложные существа эти принцессы. Я прикидываю.

Двенадцатый калибр – пятьдесят пять припасов и целая гора неразобранного, часто проржавевшего, пыльного и грязного барахла. Это вот в посох не вставишь – тут же заклинит, а то и взорвётся прямо в лицо. Сортированного немного: триста сорок семь припасов к длинному пятизарядному, сто восемьдесят уложенных в пристяжные короба – к странному посоху, готовому спускать всё за пару минут. Негусто. Хотя и терпимо. К тому же, что-то можно поискать и по дороге в кучах мусора. Слабая надежда, но она есть.

Любопытное солнце заглядывает в грязные окна, освещая разбросанные по столу припасы. Зеленоватый металл гильз таинственно блестит, красный пластик двенадцатого калибра лежит неаккуратной кучкой. Скудные запасы, что бы кто ни говорил.

Единственное, за что я не переживаю, это за еду: на кроликах и другой живности можно протянуть хоть всю жизнь. Если, конечно, она у меня останется. Я накидываю на плечи бронежилет и с хрустом затягиваю липучку. Броня обтягивает меня, плотно прилегая к груди, бокам и спине.

В ней чувствуешь себя уверенно. Настолько, насколько позволяют обстоятельства. Шлем с открытым забралом валяется на столе, пока я набиваю мешок припасами.

– Понесёшь поклажу, – киваю я Фогелю, сидящему на моей кровати. Поражённый колдун разглядывает мою спальню, посохи и книги, валяющиеся везде, словно никогда не бывал в спальнях принцесс. С момента явления Ва м'техник изображает из себя удивлённое дерево – хорошо ещё, что не путается под ногами. И не задаёт вопросов. Время вопросов будет позже.

– Эй, колдун, – понукаю я, – уснул? Бери мешок, двигаем в фридж за вином и уносим ноги. Быстрее!

Он еле двигается, раздражая меня. Тупит изо всех сил. А так как мои руки заняты тяжёлыми посохами, я придаю Фогелю ускорение пинком. С удовольствием наблюдая, как он скатывается по винтовой лестнице. Ничего страшного, Ва подхватит его внизу. В окне, среди куч мусора, уже видна красно-синяя отметка, чётко выделяющаяся на охряном фоне Долины. Ситуация становится совсем гнилой, в моей груди разливается холод. Примерно полсотни вояк двигают к Башне. Полсотни вооружённых самыми неприятными орудиями убийства злых вояк. Подсчитывать их удовольствия не доставляет. Совсем не радужные перспективы, но минут пятнадцать у нас есть. Или десять?

Мысленно я начинаю считать. Это нетрудно несмотря на то, что синие цифры на моём запястье погасли. Который сейчас час, я понятия не имею, как и не знаю, когда будет выброс и будет ли он, если Штуковина приказала долго жить. Этими вопросами я озабочусь потом, а сейчас главное – убраться с дороги Протопадишаха. Иначе все планы, мечты, да и сама Её Высочество Беатрикс Первая полетит в тартарары.

Мы вихрем вылетаем во двор: сначала выкатывается Фогель с мешком, а потом изящно выпрыгиваю я. Мой дракончик уже пыхтит, разворачивая тележку. Сейчас я загляну в фридж, и мы быстро-быстро отступим. Убежим с дороги косоглазого Протопадишаха. На кой чёрт он вообще полез в Долину? Что ему тут ловить? Раньше Штуковина его не интересовала, а была делом местных баронов. Те дрались за неё, за мою руку, за сердце, за кучи мусора, за кусок территории – за что-нибудь, лишь бы драться. Всё на Старой Земле так устроено: если ты не дерёшься, дерутся с тобой. И у кого-то зубы обязательно окажутся длиннее, а задница толще.

Я разглядываю этикетки: зелёных совсем немного, значит, накидаю сверху других, всё равно по вкусу они лучше морковной гадости.

Тележка надсадно скрипит, жалуясь на тяжёлую жизнь. Хорошо ещё, что я выкинула примерно половину из сокровищ запасливого дракона, иначе телега развалилась бы на первой же кочке. Мы несёмся по петляющей по Долине тропинке, как ветер. Я еле успеваю отталкивать недотёпу Фогеля от студенистых плевков коварных листиножек. Хотя это, может быть, лишняя предусмотрительность: на его ногах высокие ботинки, а ещё выше – керамические поножи. Не знаю, что там у него за «контора», но эти хитрецы продумали практически всё. Кроме самого главного – содержимого доспехов. Тут они, безо всякого сомнения, дали маху. Фогель потрясающе глупый. Удивительно, что м'техник смог продержаться у нас месяц. Смог продержаться, не превратившись в питательный компост для мусорных слизней.

Ва пыхтит впереди, дракону плевать на дермонов: павуками он иногда обедает, а сколопендры – неплохая закуска к гнилушке. Он несётся на задних лапах, чуть наклонив башку, удерживая баланс хвостом. Нелепые красные крылышки комично болтаются на чешуйчатой спине. Милый Ва, мой бронированный дружочек. Чувствуя моё одобрение, он оборачивается на ходу и подмигивает.

– Не отставай, Трикс!

Кажущаяся неуклюжесть дракона обманчива. Сколько раз я наблюдала, как он скользит по Долине, обтекая мусорные кучи. Весёлый тёмный сгусток когтей, зубов и морковного перегара, способный напугать до чёртиков кого угодно.

– Смотри, как я могу, Трикси! – квакает он, перелетая от одной кочки к другой. Мне до его талантов далеко. Всё, что я умею, это пользоваться посохами. Не самое хитрое умение. Клянусь бородой его Матушки, тут главное – понять принцип действия посоха. И никогда не путать стороны, иначе может прилететь в лицо.

Проходит полчаса изнурительной гонки, я всё ещё свежа, как майская роза, а вот Фогель сипло дышит. Пыхтит, как ёж, на которого наступил водяной бык. Мне становится смешно, и я толкаю его в чёрную спину – пошевеливайся, дурачок. Время умирать ещё не наступило. И, будем надеяться, не наступит никогда. Он страдальчески кряхтит и чуть увеличивает темп.

Тропинка петляет между осевших куч мусора, ведя нас в самые дремучие уголки моих владений. На развилке мы берём правее. Сменив направление, моя великая армия быстро удаляется от реки. Та ещё отсвечивает вдалеке, прорываясь оранжевым ртутным блеском сквозь заросли багровой растительности. Скоро она исчезнет совсем, и тогда мы остановимся. В нашем секретном месте, предназначенном как раз для таких прогулок. Вряд ли гвардия Белых земель будет нас искать столь далеко. К тому же, эту территорию мы знаем как свои восемь пальцев на руке: пять моих и три драконьих, с огромными твёрдыми когтями. Здесь наши враги будут вынуждены играть по нашим правилам. А уж за нами не заржавеет, тут я уверена на все сто. Опыта в приёме незваных гостей нам не занимать, Мусорная Долина пережила много нашествий самого разного сброда.