Макар Ютин – Оборона дурацкого замка. Том 8 (страница 41)

Наконец, она фыркнула и отвернулась.

— Следи за словами, раб. Это может стоить тебе тепленького местечка в Старом Городе.

— О, тогда этот благоразумный практик станет самим смирением. Если он будет вторым, то кто назовет себя первым…!

— Достаточно уже, сяобо. Чтоб тебя Олгой-Хорхой сожрал, ненавижу подростков. Кто успел поселиться у тебя в штанах, пока мы шли по Летнему Домену? — благодушно проворчал кочевник.

— Целое облако. Есть одна интересная поэма… — задорно улыбнулся Саргон, когда почувствовал, что бить не будут.

По крайней мере, не сейчас.

Ян сдавленно хихикнула и тут же отвернулась после обиженного взгляда Дун Цзе.

— Слышали мы уже твои поэмы. Говно и могилы. Даже знать не хочу, что ты там придумал про штаны и облако, кобылье семя.

— Вот так и умирает поэзия…

На этот раз давили смех все члены отряда.

— Теперь осталось понять, как открыть демонову дверь, — после слов Алтаджина народ, наконец, обратил внимание на последнее препятствие.

К своему стыду, мысли Саргона ничем не отличались от остальных: почему-то каждый в отряде решил, что дверь откроется сама, стоит только дойти. Однако вот она, стоит себе, пасмурная, совсем не летняя, с монументальностью могилы, о которых совсем недавно шла речь.

Они обступили препятствие невежественным стадом, в молчаливом отупении, без единого проблеска мысли.

«Какого хрена она закрыта? Только не говорите мне, что придется идти обратно! Вань не выдержит еще одного сеанса! Хм», — он обвел взглядом толпу, акцент на внутренней энергии и внешнем состоянии, — «мало кто выдержит. Большая часть на грани. Особенно Кань, Юншэн и Камей. Им действительно повезло. Будь они хоть немного слабее…»

Он не стал продолжать мысль.

Следовало оглядеться по сторонам, найти возможное ответвление или

— Я нашла, нашла! — Голос Ян раздался откуда-то снизу.

Вся группа недоуменно огляделась. Даже Саргон не смог увидеть ее в потемках.

— Сюда, ну сюда же! Неужели больше никто не… О, хм. Ты? Ладно…

— Сар.-он. Сю.да.

Бледное, исцарапанное запястье с обломанными ногтями вдруг вынырнуло из ничем не примечательного куска стены, а потом юный практик вдруг осознал себя втянутым. Благо, не в очередную авантюру, а всего лишь в мелкую даже не комнату — нишу, где на крошечном, невзрачном постаменте лежал очередной артефакт.

Веревка.

Просто вервие из грубой конопли. Не строительный инструмент. Без некой благостной ауры, без едва ощутимого потустороннего эха духов предков. Лишь некий неприятный флер выдавал в нем артефакт. Флер, тем не менее, схожий с общей структурой других артефактов с пройденных Алтарей.

«Почему я не заметил прохода? Нет, почему ни Дун Цзе, ни Алтаджин, ни я не заметили прохода? Только Ян и Юншэн. Падазрительна»

— Как ты вообще поняла, что тут есть пустОта, шимэ… гуйфэй? — Алтаджин задался тем же вопросом.

— Это стало несмешным еще пару шичэней назад…! ладно-ладно, — она тряхнула своей каштановой гривой, — природная Ци. Она окликнула меня. Не как зов предков. Как будто… я ключ, а здесь замок. Нет, не ключ. Скорее, рука и дверца. Никакой тонкости.

— Хм-м-м, — протянула Цзе.

Для всех остальных Ци странного места сияло болотом. Только Ян и фармацевт смогли провести тропу через эту гать. Буквально, раз им пришлось вести за ручку каждого практика по отдельности. Ян пришлось. Юншэн согласился только на Саргона.

— Вот и разгадка, — Ян указала на предмет на Алтаре, — если есть реликвия, значит нам снова нужно ее использовать, пройти дальше. А там будет видно, куда.

— Этот недостойный просит прощения, но не считает ли шицзе, что здесь может быть ловушка? — возразил мнительный Ма.

Блуждание по Ясному Залу пугало его намного сильнее остальных. Настолько, что бывший вор, самый осторожный среди всего Первого Отряда, осмелел до спора с целым культиватором Старого Города.

Очень, очень неразумное поведение, продиктованное исключительно заботой о собственной безопасности.

— Вдруг только здесь инструмент — обманка? Тем более, это и не инструмент вовсе, — дополнил он и боязливо втянул голову в плечи, когда на щуплой фигуре сконцентрировалось внимание группы.

— Этого не может быть. Ясный Зал — не оборонительный замок, не исследовательское подземелье, не система пещер с выводком монстров. Никто не будет оставлять ловушки в святилище духов предков, — категорично высказался Юлвей.

— А Испытания, которые мы прошли, что это по-твоему⁈ — взвился бывший вор.

— Испытания и есть, — аристократ смотрел на своего оппонента брезгливо, как на странное насекомое.

Подозревать священное место в какой-то уродливой, противной Богам чуши вроде ловушек? Что может быть еще отвратительнее?

— ХалА-халА, мы поняли твою логику, — Саргон поспешил встать между двумя спорщиками, — Испытание это не ловушки, тут Юлвей прав. Но расслабляться нам рано. В конце-концов, демонический культиватор не зря пытался проникнуть именно сюда, в Ясный Зал. Значит может быть подвох. Это ты отрицать не будешь?

— Не буду, шисюн, — серьезно ответил Юлвей.

— Ты, как там тебя? Из семьи Чжан, — Алтаджин впервые обратился к аристократу напрямую.

Тот молча отвесил изящный поклон.

— Веревка. Этот тухлый мозгляк, — Ма смешно выпучил глаза, раскрыл рот, затем закрыл и благоразумно втянул голову в плечи, — сказал про инструменты. Ты помнишь что-нибудь про веревку? Мне кажется странным такой выбор. И места, и инструмента. Алтаря, как видишь, тоже нет.

— Вы абсолютно правы, гунцзы. Этот практик не помнит ничего, связанного с веревкой. В других знакомых ему мин тан мог меняться набор инструментов, как и чтимых Богов, но общий мотив сохранялся. Как и посещение комнат. Этот практик не помнит подобных ниш или не мог знать…

Алтаджин раздраженно кивнул, махнул рукой. Дескать, и так понятно, что здесь он оказался не по своей воле и всех знаний семьи иметь не мог. Юлвей приободрился, продолжил более уверенно:

— Однако этот изгнанник семьи Чжан не может сказать, что ваша находка выбивается из общей картины. Если реликвия Лета активна ради Испытания, то должна быть замена. Мотивов много. Как вариант, она ведет к Алтарю Шан-ди и нужна для повторного подношения. Именно инструменты служат накопителями жертвенной Ци. Этот может предположить, что отличие от других инструментов сделано специально, как намек на повторные дары Великому.

— Хм.

Дискуссия продолжалась еще целый кэ. Под конец группа решила придерживаться версии Юлвея. Ничего лучше предложить все равно никто не мог. Возвращаться прошлым путем казалось безумием из-за возможного гнева духов уже пройденных Алтарей. Оставалось лишь идти вперед.

По большому счету, у них не имелось никакого выбора. Сбитые с толку люди искали причину странностей исключительном для самоуспокоения.

Группа использовала артефакт. Разумеется, применил его именно Юлвей. Тот даже не возражал.

Веревка в его руке зажглась уже знакомым оттенком чистой энергии

Несколько напряженных секунд ничего не происходило.

Саргон успел испугаться: неужели предки действительно оставили фальшивку в расчете на ловушку, на вычисление чужаков, да мало ли еще на что? Кто знает, как мыслили древние сины?

Тут современные-то не отличаются иногда умом, а зачастую — сообразительностью.

А те, кто отличается, в процессе взросления теряют всякий ненужный хлам: человеколюбие, понимание ценности человеческой жизни, элементарный здравый смысл и многие другие ничего не значащие мелочи.

Хорошо, хоть оставляют чувство юмора. Любовь к фекальным шуткам Саргон пронес сквозь обе жизни и страдал бы от их отсутствия сильнее, чем от невозможности зайти в интернет.

«Эх, щас бы почитать про попаданцев и чекнуть треды на одном раковом ресурсе. Или начать свой. Ага: сап, двач, есть одна тян. Или даже две…»

Артефакт все же загорелся.

Дверь распахнулась бесшумно, с обстоятельной медлительностью триллера. Новый коридор, короткий и прямой как палка, не имел освещения вовсе. Он непрерывно петлял, чтобы неожиданно вывести народ прямо на

Главный зал.

Вернуть обратно в Великую Кумирню.

Помещение выглядело абсолютно тем же самым. Скромный оттенок вечности, божественное присутствие, потоки природной Ци, что непрерывным лоскутным водоворотом мелькали вокруг главного Алтаря. И все же…

— Этот практик оказался прав в своих предположениях, — со спокойной гордостью отметил Юлвей, стоило остальным вновь собраться у Алтаря.

Он не выпячивал собственные знания, исключительность, правоту. Лишь с помощью зрения культиватора становилась заметна его радость, возбуждение, ликование, ностальгия и множество других сложных эмоций.

Иногда Саргон задавался вопросом: могут ли остальные культиваторы сопоставимого с ним ранга также легко читать других людей? Или хотя бы получать те же сигналы, что и он.

Стоило признать, юный практик очень хотел как можно дольше не получать точный ответ.