Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо наставника Медея (страница 46)

— Почему его убрали на полку?

Эскулап вскинула брови, однако поняла аналогию:

— Сложная ментальная дисциплина. Высокие требования. Душа мага для каждого такого артефакта, плюс один проводник для поддержания области, проверки входящих, да мало ли придумали функций. В итоге: тяжело, затратно, редко окупается, легко сломать.

— Впечатляет.

— Впечатляет, — повторила за ним целительница, — как и то, что тебе хватило тренированности разума для использования этого ритуала.

— Как много нам открытий чудных готовит просвещенья дух, — нагло усмехнулся Медей.

Его оппонентка поддержала игру акульей улыбкой.

— Как насчет кофе? — предложил Медей, — первая порция бесплатно, если научишь меня нормально его готовить.

Он поставил мешочек с ягодами прямо на простынь кровати. Выглядел жест слегка двусмысленно.

— Наглец, — улыбка очертила две очаровательные ямочки, прямо под белыми чешуйками Эскулап, — откуда у тебя вообще взялись целые ягоды? Их же запретили к продаже любому, кто не целитель или… ты хоть знаешь, что вообще делает чистый кофе? Как применяется?

— Ах, мне хотелось выяснить по ходу пьесы.

— Боги, дайте мне сил. Когда-нибудь твоя лень обернется такой трагедией, что сам Менандр будет записывать твои заключения: «по ходу» и кричать от восторга.

— Фу, подруга. Звучит по-гейски…

Эскулап все же рассмеялась, пока доставала из закромов медное блюдце.

— Ты же знаешь, что он приобретает разные свойства, в зависимости от заварки, времени суток, влитой маны…

— Чего-о-о⁈

«Это же просто кофе, камон!»

Тяжкий вздох великой врачевательницы мог бы вогнать в краску и мертвого. Ну, технически, Медей все еще жив, поэтому не обратил на ее разочарованную мину никакого внимания. Он этих кривляний из памяти отродья насмотрелся на все будущие реинкарнации.

— Я пробовал только раф и бензиновый шмурдяк. Они, действительно, различались по эффекту. Ну и вкусу, понятно.

— Понятия не имею, о чем ты, — раздражение, намек на вопрос.

Медей описал, как мог, свои ощущения и от первого, из нормальной кофейни, и от второго, дегтярно-блевотного выкидыша желудевого кофе кайзеровской Германии.

Зато второй хорошо торкнул, подарил вдохновение, а также убойную дозу пофигизма перед последствиями. Что он и описал заинтересованной лоле в халатике.

— Хм. Интересно, — протянула она, пока звенела разными склянками у вытяжного шкафа, — этот твой «раф» — просто обычный напиток из слабого порошка кофе, который мололи магически инертным металлом. Серебром, наверное.

— А второй?

— О, а вот «шмурдяк», — она хихикнула, когда произносила незнакомое ей слово, — довольно редкое явление. Почти уникальное.

— ?

— Скорее всего, некий недоучка достал подгнившие ягоды, использовал обычную бронзу, то есть оставил в них магию, вдобавок пересушил. Как вариант: сам концентрат перекис, но не полностью.

— То есть, повторить не получится?

— Без вариантов, — она мило не стала спрашивать, «зачем», — это хороший результат один, а плохих может быть бесконечное множество.

Шлеп-шлеп босыми ногами. Сандальки она носила только перед «официальными» посетителями, из рядов которых выгнала несчастного Медея после первого же контакта.

— И чем он так хорош?

— Непредсказуемостью, — змеи с кадуцея довольно зашипели в унисон ее мурчащим ноткам, — такая ошибка может усилить твои способности, может, наоборот, ослабить, закупорить, подарить видения или срыв, возбудить или погрузить в сон.

— Ого. А его эффект можно как-нибудь преодолеть?

— Конечно, это ведь концентрат. Он и на половину не такой сильный, как правильный напиток из хорошо засушенных ягод. Хотя свойства конкретной гадости остаются неизменными.

— Прикольно, — оценил Медей.

— Тебе, можно сказать, повезло. Слабый, более-менее управляемый результат, да еще и положительный. Сам говоришь, придумал нечто полезное.

— Ты бы говорила по-другому, если бы попробовала на вкус, — проворчал Медей, — то есть, та бурда уникальна?

— Ага, наверняка пылилась у них со времен Титаномахии, пока один олух не решил проверить лежалый товар на съедобность. Эх, жаль, я не могу выходить в город — обязательно бы попробовала и закупила немного впрок…

Несмотря на солидный возраст, томные нотки женских намеков выходили у милашки на удивление топорно.

К ее неудовольствию, Медей рассмеялся.

— Что за глупый смех, нахал! — она рассерженно шлепнула ножкой по полу и чопорно скрестила руки на груди.

Легкий румянец досады он заметил только из-за ее удивительно светлой кожи и контраста белых чешуек.

— Я понял намек, о прекрасная врачевательница. Твой покорный слуга доставит лежалую хрень, даже если ему придется умереть… от рук Колхиды! — пафосно провозгласил он.

— Так-то лучше, — великая целительница улыбнулась против воли, покачала головой и сграбастала мешочек с кофе.

"Так, надо бы реально пойти забрать. Эскулап ладно, мне и самому стало интересно. Мало ли, где такой странный чифир пригодится? Отравить кого-нибудь или травануть или подсыпать с гнусной целью. Ах, какой богатый спектр воздействия! Блин, как бы денег на все найти?

Хм. Там вроде ограбление с убийством было в день Испытаний? Вернее, в ночь? Можно убить убийцу и забрать награбленное. А, потом подумаю".

— Такой эффект же можно усилить? Или подтолкнуть в нужную сторону? — с самым невинным видом спросил он.

Эскулап подозрительно прищурилась.

— Можно. И я могу даже рассказать тебе как. Если отдашь мне половину ягод из этого мешка. И принесешь обещанное.

— Да забирай, — махнул рукой он, — ты ведь согласилась научить меня правильно его готовить.

Девушка уже набрала в рот воздуха для аргументов, приготовилась к торгу

Бесхитростный ответ Медея заставил ее выдохнуть — Эскулап удивленно остановилась и неуверенно покосилась на мешочек в руке.

— Ты уверен? — недоверчиво спросила она, зачем-то заглядывая в его лицо снизу вверх, — ягоды ведь очень дорогие и их тяжело достать.

Медей пожал плечами и Эскулап вдруг начала тараторить неуверенным голосом:

— Торговцы пытаются продать такой товар сразу, чтобы не попасться на нарушении закона, работают почти всегда по просьбам покупателей. Проверенных. А у меня не очень хорошие отношения с нынешним мэром города — достать его тяжеловато. Очень. Даже у нормальных людей очередь может тянутся месяцами, если… — продолжила она убеждать его

Не отдавать ей долю.

— А что, если бы торговец сам нашел покупателя?

— Значит, либо он тебя обманул, либо в отчаянии. Искать клиентов на кофе тоже, знаешь ли, нелегко. По конкурентам не поспрашиваешь, а излишки всегда находятся. В академию или астиномии коробейников не пускают. Особенно с контрабандой.

«Короче, обманул меня торгаш проклятый. У него самого аж зудело толкнуть товар на сторону. То-то озирался и глаза блестели, как у паскуды. А, мне так даже выгоднее. Вряд ли я бы нашел кофе по такой же демократичной цене».

— Забирай, — обаятельно улыбнулся он.

Чем еще больше разуверил несчастного маскота в собственном рассудке.

— Ты уверен? — опять повторила она, — это ведь половина мешка, которого ты купил!

«Да какого Асклепия ты сомневаешься в моей щедрости, женщина? Это инвестиция! Хватит уже считать себя карманником в ясельной группе!»

— Ах, я купил немного больше. Не волнуйся, у меня есть еще пара таких же.

— О, и сколько же ты отдал? — Эскулап окончательно уверилась, что он в своем рассудке, поэтому прижала мешочек к своему растянутому свитеру с видом Божьей Матери на старых иконах.