Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 4 (страница 21)

Медей и сам не понял, как выпил очередной бокал ностальгически улыбнулся. Посиделки напомнили ему те времена, когда все было проще и честнее. Когда он еще не уехал из своей Родины навстречу медленной, гнилостной смерти, когда радость не зависела от химического состава, когда близкие и любимые улыбались ему при встрече, а не со старых фотографий…

Сперва ученики обсуждали посвящение, пытались вспомнить другие истории про Горгия, воображали некие тайные заклинания, что обязательн откроет им наставник Медей, когда они станут достойны. На этой почве они и втянули в разговор наставника.

— Наставник Медей, наставник Медей, а у нашего общества есть тайные знания⁈

Почему-то самыми восторженными выглядели дриада и любитель «Гнид» Гектор. Остальные тоже не страдали отсутствием энтузиазма, но у этой парочки он буквально лился из ушей.

— Мгм, разумеется есть. Но для этого нужно будет выполнить тайные условия.

— Какие⁈ — он почти видел, как горят звездочки в глазах Авлиды Ифигени.

— Ну, на то они и тайные, — усмехнулся Медей, — не волнуйтесь, я буду ждать их исполнения целый месяц. Достаточно лишь одному из вас правильно догадаться и все, гм, Пожиратели Смерти, получат сакральное знание.

— Какое⁈ — теперь уже Арна сверкала на него своим пылом юности и приятно очерченной хитоном грудью.

— Мгм, это тоже секрет. Что я могу сказать? Ищите знаки! Только не на моих уроках — это выглядело бы фаворитизмом, — быстро выкрутился Медей.

— Ну подскажите нам еще немного, ну наставник Медей…

— Больше не могу. Как только, так сразу! — он отклонил указательным пальцем лоб излишне любопытной дриады.

«Блин, теперь еще придумывать это некое сакральное знание, испытания и прочую муть… А, кого я обманываю. Звучит чересчур забавно, что бы я прошел мимо. А тут само поперло. Гм, что бы им такого дать? Аваду Кедавру, лол. Хм. Да ну не. Концепция мгновенной смерти чересчур круто даже для моих коллег. Что-нибудь попроще. Круцио? Так. Хватит зацикливаться на сеттинге шрамированных мальчиков! В общем, придумаю, что-нибудь».

— Я могу лишь сказать, что грядущий турнир на День Великой Матери между избранными первокурсниками будет Очень важен для каждого архетипа… — с невинным, чересчур, рафинированно невинным видом сказал Медей и подмигнул им.

Ученики понятливо закивали в ответ и больше не спрашивали его на тему тайного сообщества, тайных знаний и других выдуманных им же тайн.

«Ах, какие деликатные дети. Я бы в их возрасте намек не понял. А если б и объяснили, все равно бы приставал к несчастному преподу до тех пор, пока бы по башке не получил».

Студенты действительно оставили тему, но, мере доброжелательных, совершенно не едких и не злых ответов Медея, они осмелели принялись расспрашивать его о других особенностях Академии, его мнении и прочем. И наставник, и ученики расслабились достаточно, чтобы сгладить углы, установить за столом доверие, даже некую приятную душевность. Хотя бы на этот вечер.

— Наставник Медей, а вы когда-нибудь попадали в стигму?

— Попадал, — кивнул он.

— О! Расскажите, расскажите!!! — он улыбнулся такой непосредственности.

— Аха, это случилось не так давно. Из-за некой, м-м-м, назовем это случайности, сбоя, стигма неправильно распознала мои силы, а я как раз отвлекся и смотрел совершенно в другом направлении. Сказать честно, я даже не сообразил сходу, на какой конкретно уровень она меня телепортировала. Хотя само ощущение интересное. Чувствуешь себя каплей, которая проникает сквозь щель в реальности, — он усмехнулся воспоминаниям.

Медей открыл рот, чтобы изречь очередную гадость, но… ученики слушали его с таким вниманием, что педагог просто не нашел в себе силы разбавить повествование очередной оскорбительной шуткой, что вертелась на языке, поэтому просто продолжил:

— Перво-наперво вам стоит уяснить: каждый уровень подземелья имеет особенности. Где-то — замаскированные ловушки. Они стихийно меняются под действием не то могущественного заклинания, не то ритуала, поэтому их невозможно просто взять и зачистить, — опередил он вопрос.

— Где-то находятся устойчивые колонии мелких монстров. Они довольно полезны для сохранения магического фона. К тому же, не дают забраться наверх гадости с нижних уровней, поэтому их не трогают. А еще, — Медей подмигнул, — все эти мелкие твари — прекрасное учебное пособие для учеников. Мне лично попалась «заброшенная часть». Там имелись знаки экспедиций, но старые. Запомните, дети, почти всегда в таких местах прошлые посетители оставляют знаки: где опасно, где безопасно, в какую сторону идти, чтобы выбраться…

— Но почему тогда подземелья слывут такими опасными?

— Мгм, эти знаки часто стираются, от времени или случайных воздействий. Они могут устареть — обвал перекроет путь, гнездо монстров или блуждающая фантасия сделают место отдыха опасным логовом, сеть телепортов на поверхность и вовсе слишком требовательна к менталистике. Большинство, если они не наставники Эвелпид, просто не смогут ей воспользоваться из-за недостатка знаний или мастерства.

— А какие были опасности на вашем пути? И как вы выбрались?

— Как раз через это место телепорта. А насчет опасностей — крысы с во-от, таким хоботярой — он показал размах руками, а студенты скосили глаза на полусъеденную херобору™, к которой Медей присобачил точно такое же устройство.

— Главное, запомните, если уж вдруг там окажетесь: каждый шаг по подземелью — это игра с вариантами. Он опасен, но необходим. Это почти как игра в шахматы, — разумеется, в странном мире новеллы знали эту игру со всеми ее дебильными штампами, — иногда нужно действовать быстро и решительно, но у вас почти всегда будет достаточно времени, чтобы составить план на случай ловушек, монстров или других опасностей.

— Вы так говорите, как будто мы туда сами полезем! — возмутилась гэ героиня.

«Ты сама туда и полезешь, оторва!»

— Мгм, я вот тоже не планировал никуда забираться. Путешествие, в итоге, вышло так себе. Два из десяти, никому не советую, — хмыкнул он.

— Как вы нашли мой урок?

— Мгм, не волнуйтесь, я не буду снимать драхмы, — подмигнул он, — просто собираю отзывы.

— Это было… интересно, — через силу признала Грация.

Остальные оказались более честными и в своих возмущениях, и в своих восторгах. Впрочем, последних оказалось куда больше. Все же дева Мимоза и Фаэтон, главные манекены для поджопников на его лекции, остались в других ойкосах.

— Наставник Медей, наставник Медей, а можно спросить?

— М-м-м?..

— А как вы додумались так использовать демонов? — насел на него ученик, — А как то? А это? А где вы все это узнали?

— Но где вы вообще научились… Я прочитал конспект вашей лекции уже в четвертый раз!!!

— А я в пятый!

— А у меня список вопросов на следующую лекцию!

— А я щас лопну. И зачем я столько ел?..

— Мгм, вы мне льстите… — Медей с опаской отодвинулся от самых воодушевленных.

Пусть он и имел гордость, но его паранойя и глубокое недоверие к людям вокруг попросту не могли дать ему всерьез поверить, что кто-то искренне его хвалит.

— Наставник Медей, вы говорили про турнир для первокурсников, — напомнила ему Авлида.

— Мы пойдем на арену наставника Аристона? Он постоянно откладывает ее открытие! — надулась дриада.

— О, вам Аристон ещё арену не показывал? Ах, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух… Гм, вот там завтра и встретимся. Проведем предварительный отбор, заодно дам вам один маленький урок по ее использованию…

Праздник продолжался и Медею пришлось признать, что он неплохо проводит время. Однако у него еще оставалась одна небольшая обязанность. Ойкос должен действовать как единый организм, а не в разнобой. Незачем плодить внутри тайных сообществ готовых предателей.

Именно с такими мыслями Медей попытался втянуть в разговор Елену Диониду, несмотря на косые взгляды остальных. Впрочем, напиток и крутая тайна настроили их на благодушный лад, так что ей даже отвечали в ответ. Сперва Елена пугливо сжималась на все попытки, но потом Медей догадался повернуть разговор на музыку и она разговорилась. Сперва робко, неуверенно, затем постепенно втянулась, начала рассказывать тихим, хриплым, но живым голосом про свои будни в хоре.

— А ведь хор можно улучшить… — задумчиво протянул наставник.

В голове вертелись разные техники и нотные грамоты, но он не был вовлечен в музыку до такой степени. Просто у них в школе преподавала слишком требовательная учительница, которая хорошо знала предмет.

— Наставник Медей, но что еще можно придумать в хоровом пении? Он ведь и так звучит как единый организм. Это зависит только от мастерства певцов…

— Да, хор может звучать как единый организм, но при этом одновременно вести несколько самостоятельных мелодий, — он почувствовал внимание остальных и продолжил, — партии сопрано, альтов, теноров и басов… м-м-м, женских и мужских высоких и низких голосов переплетаются, создают сложную гармоническую ткань. Я слушал такой хор и после него все другие кажутся пресными, — улыбнулся он.

Сама идея того, что «космос» может быть не монолитным, а сотканным из множества разнообразных, но согласованных элементов казалась для них революционным откровением. Пришлось рассказать немного подробнее.

— Наставник Медей, вы так много знаете! Вы тоже музицируете? — кокетливо спросила его Доркас.