Макар Степной – Если ребенок ворует. Как реагировать на кражи у детей (страница 2)

В три-четыре года наша задача – не отчитать за кражу, а мягко и спокойно ввести в мир ребенка понятия границ. “Эта машинка Петина, она ему нужна, он без нее грустит. Давай вернем ее обратно”. Пока мы просто проговариваем правила игры. Без морализаторства, без стыда. Просто констатируем факт: есть вещи, которые принадлежат другим людям, и это нормально.

От пяти до семи: я знаю правила, но хочу проверить, работают ли они

Вот тут начинается самое интересное. Ребенок уже прекрасно усвоил, что чужое брать нельзя. Он знает правила, как таблицу умножения. Но знание правил и их соблюдение – это, как вы понимаете, две большие разницы. В этом возрасте ребенок начинает проверять границы дозволенного. Это такой социальный эксперимент: “А что будет, если я тихонько возьму эту шоколадку в магазине? А мама с папой правда расстроятся? А мир рухнет?”

Воровство здесь часто бывает спонтанным, почти неосознанным. Сильное желание (“хочу эту игрушку, прям не могу!”) просто перекрывает все тормоза. Ребенок действует как тот самый герой мультфильма, у которого над головой появляется соблазнительная картинка, а голос разума в этот момент уходит в отпуск. И только когда игрушка уже в кармане, приходит осознание: “Ой, а что же я наделал?”. Это не циничный расчет, а импульс.

Или другой мотив, который часто упускают из виду: желание сделать приятное. Ребенок может стащить мамины духи, чтобы подарить их любимой воспитательнице, или взять деньги из кошелька, чтобы купить подарок папе на день рождения. Он еще не до конца понимает, что способ получения подарка так же важен, как и сам подарок. В его голове работает простая логика: я хочу порадовать человека, для этого нужна вещь, я ее беру. Все, цель оправдана!

Вот здесь и появляется тот самый тонкий лед между игрой и тревожным сигналом. Игра – это когда ребенок сам вам все рассказывает, когда его поступок не систематический, а разовый, и когда, столкнувшись с вашей спокойной реакцией, он искренне расстраивается и хочет все исправить. А вот если кражи повторяются, если ребенок изворачивается, врет, не идет на контакт, перекладывает вину на других – это уже повод насторожиться. Это уже не игра в исследование границ, а сигнал о том, что внутри него что-то не так, какой-то важный механизм дает сбой. Возможно, ему не хватает вашего внимания, и он нашел способ его получить (пусть и негативное). Или он чувствует себя неуверенно и пытается “купить” дружбу сверстников, угощая их крадеными конфетами.

От восьми до одиннадцати: почти взрослые поступки с детскими причинами

В младшем школьном возрасте дети уже отлично понимают, что такое хорошо и что такое плохо. Они знают, что воровать нельзя, это стыдно и за это накажут. И если кража происходит в этом возрасте, она почти никогда не бывает случайной. Это уже осознанный поступок. Но причины его по-прежнему лежат в эмоциональной сфере.

Это может быть способ самоутверждения в коллективе. Ребенок, у которого не складываются отношения с одноклассниками, может украсть что-то у “врага” из чувства мести или, наоборот, украсть дорогую вещь, чтобы покрасоваться перед “друзьями” и повысить свой статус. Часто в этом возрасте кражи связаны с деньгами. И здесь нам важно понять: ребенок просто хочет иметь свои деньги, чтобы чувствовать себя самостоятельным, или за этим стоит какая-то более глубокая проблема, например, зависть к более обеспеченным сверстникам?

Тревожный сигнал здесь – системность. Если кражи входят в привычку, становятся способом решения проблем. Но даже в этом случае не спешите обвинять. Задайте себе вопрос: а чему ребенок пытается противостоять с помощью воровства? Может быть, жесткому давлению в школе или вашей собственной гиперопеке, от которой хочется сбежать? В этом возрасте очень важно не потерять контакт с ребенком, не захлопнуть дверь криками и нотациями.

Подростковый возраст: территория боли и протеста

А вот с двенадцати-тринадцати лет все становится по-настоящему серьезно. Подростковое воровство – это почти всегда территория боли. Это редко баловство и редко корысть в чистом виде. Чаще всего это крик о помощи, который мы, взрослые, по неопытности принимаем за криминальные наклонности.

Подросток может воровать назло. Назло родителям, которые его не понимают, назло школе, которая его достала, назло всему миру, который против него. Это такой способ сказать: “Вы меня не слышите? Ну так получите! Я буду плохим, раз вы этого от меня ждете!”. Это способ самоутверждения, бунт, попытка доказать свою крутизну в компании сверстников. Кража здесь – это входной билет в “свою” группу, способ показать, что ты смелый и тебе все нипочем.

Или другой сценарий – глубокая внутренняя пустота, когда ничего не радует, когда нет контакта с родителями и единственным способом почувствовать себя живым становится риск. Адреналин от того, что тебя могут поймать, на секунду заглушает душевную боль.

В подростковом возрасте воровство – это уже не игра и не ошибка. Это симптом. Симптом того, что в отношениях с ребенком все зашло слишком далеко. И реагировать на это нужно не ремнем и не лекциями о морали (их он слышал уже тысячу раз), а попыткой восстановить контакт, услышать его боль, разобраться в том, что с ним происходит. Часто за воровством подростка стоит не желание наживы, а отчаянная потребность в любви, признании и безопасности, которую он не может получить дома.

Понимая все эти возрастные нюансы, мы можем наконец перестать мерить всех детей одной меркой. Мы можем научиться отличать момент, когда нужно просто спокойно объяснить правила, от момента, когда нужно бить во все колокола и бежать к психологу. И самое главное – мы можем перестать бояться слова “воровство” и начать видеть за ним живого ребенка с его сложным внутренним миром, которому нужна наша помощь, а не наши ярлыки. Вспомните себя в детстве: наверняка и у вас были моменты, когда очень хотелось взять что-то чужое. И хорошо, если рядом оказался взрослый, который помог вам разобраться в себе, а не просто отругал.

Разбираем основные мотивы: от любопытства до нехватки внимания

Итак, мы уже знаем, что само понятие «детское воровство» гораздо шире, чем кажется, и что в разном возрасте один и тот же поступок может означать совершенно разные вещи. Теперь пришло время заглянуть в голову к нашему маленькому герою и попытаться понять: что же им движет в тот самый момент, когда он тянет руку к чужой вещи?

Представьте себе, что поведение ребенка – это айсберг. Мы видим только верхушку – сам поступок, кражу. А основная масса льда, которая и есть настоящая причина, скрыта под водой. Если мы будем рубить только верхушку, пытаясь наказанием или нравоучениями «отпилить» проблему, айсберг никуда не денется. Он просто сделает новый виток, и кража повторится. Поэтому наша задача – не бить по верхушке, а понять, что там, в глубине.

Мотивы детского воровства удивительно разнообразны. Это не всегда желание обогатиться. Часто за этим стоят вещи, о которых мы, взрослые, даже не задумываемся.

Любопытство: исследовательская экспедиция

Самый простой и, пожалуй, самый безобидный мотив – это обычное детское любопытство. Маленький ребенок познает мир через органы чувств: ему нужно все потрогать, понюхать, попробовать на вкус. Для него понятия «мое» и «чужое» еще очень размыты, и он действует как исследователь. Увидел на столе у мамы красивые блестящие сережки. Почему бы не взять их и не покрутить в руках? А потом положить в карман, чтобы потом рассмотреть при ярком свете. Он не думает: «Я ворую, я беру чужое». Он думает: «Какая интересная штука, надо ее изучить».

В такой ситуации ребенок не испытывает никакого чувства вины, потому что у него не было умысла присвоить чужое. Это как если бы он нашел красивый камешек на улице и принес домой. Проблема возникает, когда границы дозволенного не объяснены. Ребенок просто не знает, что брать чужие вещи без спроса нельзя. И вот тут мы подходим к важному моменту: наша реакция на такое «исследование». Если мы набросимся на него с криками «воровка», «стыд и позор», мы не решим проблему, а создадим новую. Мы поселим в ребенке страх и непонимание: он просто хотел изучить мир, а его назвали преступником. В следующий раз он, возможно, возьмет что-то другое, но уже спрячет лучше, чтобы снова не столкнуться с вашим гневом.

Вспомните себя в детстве. Наверняка и вы тайком брали мамину помаду или папин инструмент, чтобы просто посмотреть, как они работают. Это и есть то самое чистое, невинное любопытство.

Желание обладать: «Хочу, и все!»

Этот мотив тоже не стоит демонизировать. Дети живут в мире мгновенных желаний. Они видят яркую машинку у друга в песочнице или красивую наклейку в магазине, и в голове срабатывает спусковой крючок: «Хочу! Это сделает меня счастливым прямо сейчас!» Способность отложить удовольствие, подождать, накопить денег или попросить у родителей – это навык, который формируется годами. А в 5-7 лет этого навыка просто нет.

Ребенок не думает о последствиях, о том, что хозяин вещи расстроится. Его мозг занят только одной мыслью: обладание этой вещью решит все его проблемы и подарит радость. Часто такое случается, если у ребенка нет своих карманных денег или он не имеет права голоса при покупке игрушек. Родители всегда решают, что ему нужно, а его собственные желания игнорируются. И тогда ребенок берет свое сам, используя единственный доступный ему способ.