Макар Файтцев – Детективное агентство "Свинка-Маринка" (страница 2)
Этот стол появился недавно. Они вместе его выбирали. Красивый современный дизайн. На столе новенький органайзер с остро отточенными простыми карандашами, коробочками со всякой ерундой: капсулами для чернильной ручки, ластиком, точилкой; нож для бумаги, разноцветная стопка квадратиков для заметок, блокнот из плотной тиснёного цвета слоновой кости бумаги. Всё это новое, с приятным запахом канцтоваров. Марина всегда испытывала слабость к такого рода вещам. В выдвижном ящике стола лежал персональный лэптоп. Правда, без подключения к Всемирной паутине. «Станешь женой, тогда и в свет выйдешь, а пока довольствуйся домашней сетью». Коровкин постановил, Сальник исполнил.
Марину кинуло в жар. Как она ненавидела эти приливы. Она ненавидела сейчас своё тело, увеличивающееся, словно квашня на дрожжах. Кто придумал этот климакс! Внезапно себя стало жалко. Да выбросит её Василий, как собачонку. За ним вон какие девицы ходят. Это ему такт и жалость не позволили её послать куда подальше. Разве он мог представить, что за то время, когда они не виделись, она увеличилась чуть ли не вдвое. Кому нужна такая корова.
Томительное ожидание сменилось злостью на себя. Сдерживаемые эмоции потребовали выхода.
– Василий, ты здесь? Выходи! Хватит прятаться! – обратилась она в тишину. – Я тебя вижу! – добавила на всякий случай.
Но тишина оставалась немой. Тогда Марина решительным шагом направилась к двери, резко её распахнула и собралась уже пойти к лестнице, как за спиной услышала «Чёрт!»
Женщина обернулась. Василий стоял за распахнутой дверью, которая, вероятно, встретилась с ним. В одной руке он держал нежные розово–зелёные розы, а другой зажимал нос. Сквозь пальцы сочилась кровь.
– Вася?! – Марина растерянно смотрела на мужчину: – А ты чего здесь делаешь?
– Танцую, непонятно? – проговорил он, протягивая ей букет. – Вот, возьми.
– Зачем? То есть, спасибо. Ты что, подслушивал?
– А было что? Ты теперь сама с собой ведёшь беседы или на луну воешь? – в голосе послышался смешок.
– А что с носом? – она понимала, что вопрос звучит глупо, но надо же было что-то говорить, – ты укололся?
– Ага, розами нос парил. Да возьмёшь ты этот букет или нет?
– Пошли, тебе надо нос промыть, – Марину начал разбирать смех. Но так как она понимала, что сейчас, в общем-то, смеяться не к месту, пыталась сдерживаться. И от этого ситуация становилась ещё глупее.
– Вазу возьми, – мужчина двинулся в её комнату.
– Стой! Ты что, у меня собрался в вазе нос мыть?
– Марина, ёшкин валенок, ты чего тормозишь? Вазу для цветов, а я в ванную нос мыть.
Марина осторожно взяла букет. Её так и прорывало похихикать. Поэтому она прошмыгнула в свою комнату и захлопнула дверь.
– Марина, в следующий раз, пожалуйста, не выбивай дверь. Ты не заперта.
– А ты не подглядывай, – парировала она.
– Можно подумать, что я чего-то у тебя не видел.
Женщина зажгла свет. Василий знал, что она любила, когда на её рабочем столе стояли срезанные цветы, и по возможности старался приобрести что-то новое, чего ещё не дарил.
Она любовалась букетом. Вроде невзрачные с виду, они казались такими нежными, с чудесным ароматом. Она аккуратно провела по краю лепестков подушечкой указательного пальца.
Вскоре раздался робкий стук, затем дверь открылась, и в комнату без приглашения вошёл Коровкин. Он успел переодеться в домашний костюм. Волосы были влажные. А вот нос напоминал сливу. Он подошёл к ней и подумал, что согласен ещё раз встретиться носом с дверью, если потом ему будет позволено стоять рядом и смотреть, как она трогает, нюхает, улыбается. «
– Ты как завтра на работу пойдёшь? – спросила она, обернувшись, протянув руку к распухшему носу.
Он перехватил её руку, поднёс пальцы к губам, поцеловал, а потом поднял на неё глаза и ответил:
– Ногами. Так и скажу: жена заподозрила в неверности, – он хихикнул и от боли сморщился.
– Хочу напомнить, что я ещё пока не жена.
– Хорошо, невеста. Представляешь заголовки газет: «Жертва домашнего насилия Василий Коровкин». Пойдём ужинать. Сюзанна сказала, что ты и не обедала. Это понимать, как голодовка?
Она помотала головой. Как ему объяснить, что она и так жирная? Раньше хоть на работу ходила. А сейчас? Дома сидит. Ну да, у него есть мини–спортзал – пара–тройка тренажёров и бассейн. Но одной там заниматься скучно. Да и пробовала уже, но вес только прёт.
Он взял её за руку и потянул за собой:
– Марина… нам нужно поговорить, – сказал тихо, но уверенно.
Глава 1. До свадьбы
– Мариша, ну и как ты его решила назвать? – Коровкин положил руки на плечи женщине, наклонился и поцеловал в щеку.
– Кого его? Колчак, я надеюсь, ты не думаешь, что я тебе рожу ребёнка? — она повернула голову, и её губы встретились с его губами.
Прошла буквально пара дней, как они подали заявление в ЗАГС, а Коровкин ведёт себя как законный муж. Он, казалось, пытался наверстать упущенное и сейчас всё время трогал, гладил, целовал.
– А почему бы и нет? — и он хитро посмотрел на неё. – Ты же сама слышала, как мне приписывают отцовство различным малышам. Так что я ещё ого–го.
– Колчак, вот ты и рожай! Мне, между прочим, уже пятьдесят лет, скоро пятьдесят один. Какой ребёнок? Ты сбрендил? Пока ещё не поздно, беги в ЗАГС, забирай заявление и ищи себе молодушку, – Марина стряхнула его руки с плеч. Пошла на кухню за очередной порцией кофе. В последнее время она сильно нервничала и пыталась успокоиться при помощи убойной дозы ароматного, но крепкого напитка.
– Маринка–картинка, — засмеялся Василий и пошёл вслед за ней, – хватит кофе глушить, это вредно для здоровья.
– Слушай, а не пошёл бы ты… Ещё мужем не стал, а уже достал, — женщина была не в духе. – Коровкин, ты обещал, что как подадим заявление, ты меня освободишь. Я долго в осадной крепости сидеть буду? Реально достал уже. От Камаля нахватался? Узурпатор. Хочу – халву ем, хочу – варенье. Ясно? И не тебе мне указывать! Что, не ожидал? Ты думал, что я белая и пушистая? Я настоящая мегера. Подумай, нужно ли тебе это ярмо? — руки в бок. Ещё половника не хватает для боевой обстановки.
– У тебя ПМС? Ты чего раскипятилась? — он явно не ожидал такого. Василий остался стоять около окна, присев на подоконник.
– Какие слова-то мы знаем. Всё, я гулять, за ворота, – Марина решительным шагом направилась к сеням, где должна была висеть её дублёнка.
– Иди, — Василий усмехнулся. – Я посмотрю, далеко ли уйдёшь за ворота-то. – он смотрел, как она открывает и закрывает шкафы, но никак не находит то, что ищет. – Марина, хватит, что случилось? Свободна будешь после того, как я окольцую тебя. Ты помнишь это условие. У тебя была возможность уйти, но ты ею не воспользовалась. А про название я спрашиваю для агентства.
– Какого? — она застыла в дверях. – Я думала, что это шутка.
– Какая шутка? Ты у нотариуса подписала, я тебе здесь повторил. Мой свадебный подарок прописан в брачном контракте: я дарю тебе детективное агентство. Тебе осталось его назвать, дождаться, когда станешь женой и приступать к деятельности.
Детективное агентство, шутка ли? Сколько лет она плакала в подушку от той тоски, что разъедала сердце. Её работа была для неё хобби. До сих пор жалеет, что вот так вот рубанула тогда с плеча. И замуж-то выходила, чтобы от себя убежать, чтобы Кристинка как бы при отце была. Убежать не получилось. А вот отец из Степана вышел неплохой. По крайней мере, она не замечала, чтобы он относился как-то по-особенному к девочке, не делил её и родных.
В первое время после того, как они уехали из этого городка, Марина отдыхала. Наслаждалась семейной жизнью: спала, сколько хотела, готовила в удовольствие, с дочерью играла или просто садилась рядом и наблюдала, как та играет, и снова спала.
Но прошлое не желало её оставлять. По ночам она рыдала в подушку, изнывая в тоске по любимому делу – сколько раз ей снилась работа! Нет, следователь – это не работа, это образ жизни. У следователя семья – это работа.
Вот и сейчас перед глазами всплыло воспоминание. У неё крупное дело тогда в производстве было по бандитизму. Обвиняемых десять человек, потерпевших ещё больше. А свидетелей тьма–тьмущая. Оружие изъяли — роту солдат можно было снарядить. И тротил, и пистолеты. Но главным образом понравилась штучка: внешне как шариковая ручка, а стреляла патронами девятого калибра. Говорят, что охотники её на белок использовали – чтобы в глаз, шкурку не попортить.
Оружие Марина любила ещё со школы. Занималась в секции пулевой стрельбы. Сладковатый запах пороха для неё был дороже духов.
В общем, дел невпроворот. Хоть и работали на неё опытные оперы, и в помощники следователей из городского отдела давали, а всё равно сама любила всё проверить, перепроверить. Домой приходила только спать, в полночь, утром ровно в восемь уже машина ждала. И так полгода без выходных и проходных. Трудовой кодекс не про следователей писан. Для них — Уголовно–Процессуальный. И попробуй не уложись в сроки. Можно не только погон лишиться, но и самому отправиться по ту сторону решётки. И никого не волновало, что у следователей всего двадцать четыре часа в сутках и ни минутой больше. Дочку почти не видела. Хорошо, что родители ни словом, ни полусловом её не упрекали. Только нет–нет, да и скажет мать: «Замуж бы тебе, дочка, а со своей работой ты и парней нормальных не видишь», да вздохнёт отец: «Кристинке братика бы…» Очень он мечтал о внуке.