Маир Арлатов – Там, где нас не ждали (страница 14)
‒ Три попытки. Кто ступит за черту, тот проиграет. Ты не используешь ноги, а я когти. Думаю, так будет честно. Начали!
Я долго смотрел на него в упор, ища способ избежать состязания в силе, и отчаянно всплеснул руками.
‒ Ну, ты сам напросился, Шурд!
И я напал на него первым. Я догадывался, что трюк с опрокидыванием его на спину на этот раз успехом не увенчается. Слишком твёрдой была почва между деревьями. Тогда я решил пойти на таран и спихнуть его за пределы круга. Только Шурд был не промах. Едва я успел коснуться его плеч, как он резко отскочил в сторону, подставив мне подножку, и я даже не знаю как, оказался за пределами круга, головой протаранив кучу сухих листьев, служивших мне ложем.
Я на месте Шурда смеялся бы до упаду над неудачей соперника, но Шурд был слишком серьёзен.
‒ Вторая попытка, ‒ холодно известил он.
Я помотал головой, сбрасывая листья, глубоко вздохнул, покрутил шеей до хруста в позвонках и шагнул в круг. Определённо тактику нужно было менять.
Я решил, что нападать первым не буду. Мы кружили в центре круга, выставив перед собой руки. Я согнул ноги, сгорбился, стараясь стать ниже ростом. Затем сделал ложный выпад вправо, ожидая, что Шурд клюнет на мою уловку. И он клюнул! Едва он сделал шаг вперёд, как я бросился ему под ноги и с силой толкнул руками в бок. Он перевернулся через меня, плюхнувшись на спину, а, пытаясь встать, не рассчитал и приземлился на все четыре лапы, но… за пределами круга!
‒ Ничья! ‒ воскликнул я. ‒ Может прекратим? Всё честно, я ведь не применял ноги. Неужели тебе так важно, кто из нас сильнее?
‒ Третья попытка, ‒ сказал Шурд, возвращаясь в круг.
Он был расстроен своей неудачей. Я видел это по его глазам. Я даже подумал не поддаться ли мне? Ведь если Шурд проиграет, он будет злиться на меня до конца своих дней. И кто знает к чему приведёт его озлобленность, а ведь жить мне на этой планете предстоит не последний день.
‒ Дерись в полную силу! Мне уступки не нужны!
Но бой так и не начался. Внезапно над нашими головами раздался громкий треск и на землю обрушилась толстая ветвь, вынудив нас отскочить в разные стороны. Мы оба оказались за пределами круга.
‒ Наш поединок окончен, ‒ огорчённо сказал Шурд. ‒ Айхшад не хочет, чтобы мы дрались. Я вынужден подчиниться её желанию.
‒ Давно я не слышал от тебя мудрых решений! ‒ весело воскликнул я.
‒ Тебе и вправду везёт. Я бы гордился братом, который хитёр, как умирающая Кода и везуч, как слепой Недрок.
‒ А ещё трусливый как Теорн, ‒ добавил я.
‒ О… ‒ многозначительно протянул Шурд, ‒ Теорны далеко не трусливы. У тебя будет время убедиться в этом. Ты станешь мне братом?
‒ Да, давай только уточним, что каждый понимает под этим словом, ‒ предложил я.
Шурд почесал лоб, задумчиво глядя на меня, и произнёс:
‒ Брат для меня тот, кому я могу отказать в помощи, если он не хочет её принять. Я не навязываю ему своё мнение, как это свойственно Покровителям. Он, как и я свободен жить и, выбирать как жить.
‒ И брат с братом могут поговорить по душам, ‒ предложил я, и никто посторонний не узнает наших секретов.
‒ Согласен, ‒ улыбнулся Шурд.
‒ Если одному грозит смертельная беда, другой спешит ему на помощь.
‒ Даже если об этом не просят, ‒ добавил Шурд. ‒ Чтобы не случилось, оба брата всегда стоят на одной стороне.
‒ Это правильно, ‒ охотно согласился я. ‒ Я готов стать твоим братом.
‒ Мы, возможно, иногда будем ссориться, ‒ напомнил Шурд.
‒ Но ведь мы попытаемся помириться?
‒ При примирении не значит, что тот, кто первым идёт мириться, на самом деле был виноват.
‒ Конечно, не значит, – согласился я.
‒ Тогда может, ты наконец, позволишь мне называть тебя по имени?
Я удивился.
‒ Но ведь ты его знаешь.
‒ Знаю, но ты сам не называл его, а значит, не хотел, чтобы я звал тебя по имени.
‒ Мое имя Ален.
Шурд приблизился к стволу Айхшад и поманил меня. Я подошёл, и мы вместе коснулись её тёплой шершавой коры.
‒ Айхшад будет свидетелем. С этого дня мы братья. И я клянусь, что навсегда отказываюсь от власти Покровителя над этим человеком. Ну, а если получится так, что я больше не смогу быть братом Алена, то пусть мою судьбу решит Кандемирия.
Шурд посмотрел на меня, ожидая ответной клятвенной речи.
‒ Я клянусь быть братом Шурда, а если по какой-то причине не смогу больше им быть, то пусть мою судьбу решит Кандемирия.
Едва я умолк, как дерево зашумело, будто его ветвями заиграл ветер.
‒ Айхшад приняла наши клятвы, но они должны быть скреплены кровью, ‒ произнёс Шурд.
Я кивнул. Мне даже было интересно, как пройдёт этот ритуал.
Шурд отломил со своего бока иглу и провёл ею по тыльной стороне ладони своей левой руки, разрезая кожу. Показалась кровь. Затем он передал иглу мне. Я проделал тоже самое. Потом он взял мою руку и соединил наши раны. Некоторое время мы стояли так, глядя, как капли крови капают на чёрные изогнутые корни Айхшад.
‒ Смотри, ‒ Шурд указал на землю. Капля крови случайно упавшая на орех, вдруг спровоцировала его рост. Орех треснул, выпустив наружу белый корень. Спустя немного времени корень накрепко вонзился в землю, и на наших глазах растение избавилось от скорлупы ореха, и обрело два продолговатых зеленых листочка.
‒ Что это значит? ‒ спросил я.
‒ Пока оно живо, будет существовать наше братство.
‒ Но его может кто-нибудь сломать.
‒ Не беспокойся. Айхшад накажет того, кто на это решится.
Шурд развёл наши руки, и я увидел, что раны как таковой больше нет. Вместо неё был узкий белый шрам.
‒ Если кому-то из нас будет угрожать смерть, этот знак нашей клятвы нальётся кровью и будет пульсировать, пока бьётся сердце брата. Теперь Шурд и Ален братья!
‒ Итак, брат Шурд, каковы будут планы на этот день?
‒ Ты, кажется, собирался к своим…
‒ А ты, что же нет? Думаешь, если стал моим братом, то уже можешь бросить меня на произвол судьба? Так не пойдёт! ‒ я потянул руку вверх и, глядя на летательный аппарат, скомандовал: ‒ Лист, к ноге! ‒ и спустя секунду возмущённо воскликнул: ‒ Вот гад, не слушается!
‒ Ты же не можешь лететь к своим людям в таком виде, ‒ Шурд оценивающе взглянул на меня. Я тоже посмотрел на него. Да, видок отменный. Костюм и одежда под ним драные ‒ это хорошо с точки зрения вентиляции в жаркий день, но кроме этого всё в пятнах засохшей крови, что делало мой внешний вид очень непривлекательным, можно сказать, тошнотворнее одежды на мне ещё не было. Но раньше я не обращал на это внимание.
‒ И что ты предлагаешь? Лететь в одних трусах? Уж лучше в этом рванье…
‒ Пока Айхшад лечила тебя, я слетал к твоим друзьям. В отличие от нас вы можете легко менять свою шкуру. Я нашёл Иссиндию и рассказал о тебе.
‒ Ты ей всё рассказал? И что она?
‒ Переживает. Мне показалось, что она тебя любит. Ещё она собрала для тебя вещи. Хочешь посмотреть?
‒ Конечно!
Шурд стал обходить дерево, затем на которое время скрылся за стволом и уже вышел оттуда, неся рюкзак. Его он, приблизившись, протянул мне.
Я заволновался. Я был очень благодарен Иссиндии за внимание к моей персоне. В рюкзаке кроме одежды нашёл записку.
«
Две строчки, а сколько тёплых чувств всколыхнули они в моей душе!
‒ Хорошие вести? ‒ поинтересовался Шурд.
‒ Шурд, не подскажешь, как тебя обнять, не поранившись?