Маир Арлатов – Там, где нас не ждали (страница 11)

Я проснулся, когда солнце делало робкие попытки выглянуть из-за верхушек деревьев, непроходимой стеной разросшихся на берегу, на котором лежал я. С трудом удалось сесть. Меня одолевала слабость. И ещё страшно хотелось есть и пить.

Шурд сидел у самой воды. Почувствовал, что я очнулся, он оглянулся.

‒ С добрым утром, ‒ сказал я.

‒ Сегодня ты выглядишь лучше, чем вчера.

Я заметил рядом с собой воду в большой раковине и орехи.

‒ Я хочу есть, ‒ и, указывая на орехи, поинтересовался: ‒ Можно?

‒ Можно, это для тебя.

Я с трудом отыскал рядом с собой два камня и с их помощью раздробил несколько орехов. На силу зубов положиться я не рискнул. Ими жевать было трудно, что уж говорить о том, чтобы разгрызть орех. И конечно, такая работа отняла много сил. Только я пересилил желание лечь и уснуть. Вместо этого я продолжал сидеть.

‒ Я всё ещё вызываю в тебе ненависть? ‒ поинтересовался Шурд.

‒ Я пока не готов рассуждать здраво. У меня такое намешано в голове, что не скоро разберусь.

Шурд встал и неторопливой походкой подошёл. Затем сел рядом, с интересом разглядывая моё лицо. Я оторвал взгляд от улиток, что боролись за скорлупу ореха, которую собирались прицепить на свои раковины, и внимательно посмотрел на Шурда. Его звериная морда ничего не выражала.

‒ Тебе нужно простить нас за своего друга, ‒ наконец, произнёс он, ‒ и тогда тебе будет легче.

Может он был прав, но я не хотел мириться с обстоятельствами.

‒ Что вы с ним сделали?

‒ Его больше нет. Его тело превратилось в воздух. Когда-нибудь он вновь вернётся к жизни на этой планете. Мой народ удивлён тем, что вам удалось родиться на другой планете, но всё же вы здесь. И вам уже не покинуть Кандемирию.

‒ То есть вы сделаете всё, чтобы мы не смогли улететь? ‒ догадывался я.

‒ Мы живём согласно вечным законам планеты. Это желание Кандемирии привело вас сюда и она вас не отпустит. Смирись с этим, и прими всё, что она приготовила. Это судьба. И никуда от неё не деться, ‒ Шурд осторожно коснулся когтистым пальцем моей руки, упирающейся в песок. ‒ Ты такой беззащитный… Почему Кандемирия позвала вас до битвы с Теорнами, а не после неё? Мне трудно будет защитить тебя. У тебя случайно от злости шипы не вырастают?

‒ Нет, ‒ усмехнулся я.

‒ Жаль. Против Теорнов не устоят даже мои иглы.

‒ А когда будет битва?

‒ Через сто двадцать дней.

‒ И часто они прилетают?

‒ При моей жизни ни разу. Но обычно каждые две тысячи лет.

‒ И сколько лет ты живёшь?

‒ Я ещё молодой. Мне всего лишь пятьдесят.

‒ Что ж у нас есть сто двадцать дней, чтобы узнать друг друга получше, ‒ произнёс я. ‒ Скажи, Шурд, каковы твои планы в отношении меня?

‒ Когда ты выздоровеешь, я верну тебя к твоим друзьям.

‒ А я уже выздоровел, честно! Я чувствую себя превосходно, ‒ мне вдруг очень захотелось увидеть своих друзей. Аж внутри всё перевернулось.

Шурд оскалился, усмехаясь надо мной.

‒ Ты не выдержишь перелёт. А я не хочу, чтобы ты свалился с листа на полпути.

Я понял, что листом он назвал свой летательный аппарат, которого нигде вокруг себя я не увидел.

‒ Я выдержу! ‒ твёрдо заверил я.

Шурд качнул головой, не веря моим словам. Ему было виднее. Возможно, я выглядел не слишком убедительно.

‒ Встань, ‒ попросил он.

Я встал, замечая, как внезапно потемнело в глазах. Земля поплыла, но я заставил себя устоять на ногах. Потом Шурд попросил меня пройтись. Я сделал пару неуверенных шагов и окончательно потерял равновесие. Я просто свалился на песок, как мешок с картошкой, чувствуя себя просто отвратительно.

‒ Теперь ты убедился, что я прав? ‒ спросил Шурд. ‒ Твоё желание увидеться с друзьями, поможет тебе быстрее набраться сил.

«Боже, ‒ мысленно простонал я, ‒ и чего этот ёж свалился на мою голову?»

‒ Кто такой ёж? ‒ полюбопытствовал Шурд.

Я приподнялся, сердито взглянув на Покровителя, вопросительно произнёс:

‒ Ты когда-нибудь перестанешь пастись в моей голове?

‒ Пастись? ‒ не понял Шурд

‒ Мысли читать! ‒ перевёл я.

‒ Аа… ‒ Шурд улыбнулся, ‒ каждый вправе использовать свои способности по своему усмотрению.

‒ Ты меня достал… ‒ вздохнул я и лёг, закрыв глаза.

‒ А ты так и не сказал, кто такой ёж.

‒ Это маленькое животное похожее на тебя. Оно ходит на четырёх лапах и не умеет говорить и уж тем более читать мысли. Он умеет сворачиваться в шар, защищаясь при помощи иголок от врагов. Некоторые люди держат их у себя, чтобы ловили грызунов и других опасных животных.

‒ А кто такие люди?

‒ Это мы. Когда нас много, мы называемся люди, и когда один, то каждый ‒ человек.

Шурд, немного помолчав, спросил:

‒ То есть люди Покровители ежей? Я правильно понял?

‒ Не совсем. Это как дружба. Я, например, даю ему еду, а он защищает моё жилище от нежелательных существ.

Я открыл глаза и посмотрел на Покровителя. Тот был озадачен.

‒ Он что же сам найти еду не может? И что он делает с тем, кого ловит?

‒ Он их убивает и, если хочет ест.

‒ Не понимаю… То есть он убивает, когда хочет есть, и убивает, когда не хочет?

‒ Это инстинкт, который управляет всей его жизнью.

‒ Если ты говоришь, что между вами дружба, а он не может говорить и читать мысли, как же вы договорились, что он будет защищать твоё жилище в обмен на еду?

‒ Не знаю. Это как-то само собой получается. У вас что нет домашних животных, за которыми вы ухаживаете?

‒ Мы ухаживаем за своими Покровителями и теми, кому Покровительствуем.

‒ Тогда тебе это трудно понять.

‒ Да, ‒ согласился он, ‒ есть над чем подумать.

Потом мы долго молчали, думая каждый о своём.

Я лежал на спине, подставив своё тело, просвечивающее сквозь рваный костюм, ярким лучам солнца. Небо было чистым. Но вот из-за макушек деревьев выплыло белое пушистое облако. Оно медленно плыло по небосводу, постепенно разрастаясь в ширину. Вслед за ним выплыло другое облако.

‒ Скоро будет дождь, ‒ предупредил Шурд, ‒ тебе надо перейти к деревьям. Я построил укрытие. Там мы и переждём непогоду.

До деревьев, на которые он указывал, было метров сорок. Такое огромное расстояние для моего истощённого болезнью тела. И это притом, что я с трудом мог пройти несколько шагов.