Магдалина Шасть – Размазня, покажи зубки (страница 10)
– Давай раком, – предложил Арсен и тут же развернул её задницей, подтягивая к себе и с жадностью насаживая на дымящийся член. Светка захныкала.
– Больно…
– Ёб твою мать, сверху залазь.
– Я не умею…
– А чё ты, блять, умеешь? Тогда стой и не мычи.
В этот раз Арсен честно старался не делать ей больно, и Светка понемногу втянулась, временами испытывая что-то, похожее на удовольствие. Странное, конечно, удовольствие, но всё же… По крайней мере, терпеть было можно. Особенно грела мысль, что скоро всё закончится.
– А-а-а… в рот возьми.
Она оказалась на полу, а её голову Арсен крепко зажал между своих ног. Надавив Светке на нижнюю челюсть, парень засунул свой подрагивающий член ей в рот и замер от наслаждения. Прямо в горло Светлячка потекло что-то обжигающее, отчего она непроизвольно сделала несколько глотательных движений и поперхнулась, содрогаясь в приступе тошноты.
– Глотай, глотай, и носом дыши. Блевануть я тебе не дам! – Арсен ласково потрепал Светку по щеке и… отпустил.
Девушка бросилась искать ванную, захлёбываясь от отвращения.
– Отвези меня домой, пожалуйста! – попросила она десятью минутами позже, но у Арсена были другие планы.
– Я не отпущу тебя, пока ты не кончишь, маленькая.
Всю ночь он совершал с ней многократные половые акты, обильно смачивая истерзанные половые органы слюной, пока не устал и не захрапел, развалившись на ушатанном диване безобразной волосатой звездой. Аглая Борисовна была права: с тестостероном у Арсена проблем не было.
Еле сдерживающаяся, чтобы не зарыдать, Света быстренько оделась и, стараясь не шуметь, выскользнула прочь из злополучной квартиры, когда в замызганных окнах забрезжили первые лучи восходящего солнца.
Какой ужас! Уже утро. Что говорить маме? Тридцать один пропущенный в телефоне были красноречивее любых слов. Мать её убьёт!
Она просто дура! Самая глупая дура на свете! Растыка! Такие, как она, не заслуживают счастья: фригидная и тупая, она никогда не сможет удовлетворить мужчину – ей не дано!
И… зачем она села в машину к ужасному, вонючему Арсену. Зачем?
– Девушка, и куда это мы так рано идём? – притормозила возле неё потрёпанная жизнью бэха.
– Я… я… не трогайте меня, пожалуйста! Пожалуйста, – Светлячок резко отшатнулась от выглянувшего из окна бородатого водителя и бросилась бегом по улице, рыдая навзрыд.
– Ебанутая…
Глава 11
Светка привычно приложила таблетку домофона к считывателю, зашла в свой пропахший человеческими ссаками подъезд, потом в лифт и задумалась: надо что-то делать. События вчерашнего вечера ещё стояли перед её светло-карими глазами, вызывая первобытную панику. В буквальном смысле, СТОЯЛИ!
Огромный и вонючий хуй по имени Арсен вызывал в душе животное омерзение и дикий страх. Наверное, он стёр её влагалище до костей, а челюсть, вывихнутая грубыми вторжениями в рот, ныла и болела. Светлячок поняла вдруг, что ненавидит секс. Она ненавидит мужские половые органы и мужской запах, её воротит от пошлых фраз, грязного мата, а особенно тошнит от мерзких слов «маленькая» и «дядя».
Ни один парень не был с ней настолько груб и безжалостен, и если всё ЭТО называется настоящим СЕКСОМ, то больше в жизни Светы секса не будет!
Но если ОН снова захочет? Девушка задрожала.
И… Арсена любит мама!
От собственной беспомощности, ужаса перед сильным Арсеном и стыда за свою мягкотелость и покладистость Светка разрыдалась. Если мама снова позволит ЕМУ войти в их квартиру… Нет, нет, пожалуйста, нет!
– Светлячок, живая! – искренне обрадовалась мать, кидаясь к Светке обниматься – видимо, увидела её в глазок и открыла дверь, – Это то, о чём я думаю? Ваши отношения вышли на новый уровень? Света, о-ох… Как же хорошо, что ты темпераментная! Значит, всё у вас получится. А почему он среди недели не приезжал?
– Я у Маши была. Прости, что задержалась, время как-то быстро пролетело, – Света моментально взяла себя в руки и сама изумилась тому, насколько хорошо умеет врать. Сказать, что она была с Арсеном – значит подписать себе смертный приговор – мать с неё, с живой не слезет, – Можно я зайду? Я так устала. Машка очень настойчивая и не хотела меня отпускать.
– Ты была у Цапли? А как же Арсен?! – вскрикнула мать, а её лицо исказилось от разочарования, – Арсен как же?! – она выпустила Свету из объятий и недоверчиво принюхалась, – А пахнет…
Глупая-глупая Света! Как же она забыла о том, что вся пропиталась ЕГО мерзким запахом?
– Арсен… он меня обманул, – Светка поражалась своему спокойствию, – Он не бизнесмен, мама, – она решилась достать из рукава козырную карту, – Не хозяин.
– Арсен – не хозяин? Ты что-то путаешь? – мать пропустила Светку вперёд, внимательно её оглядывая: растрёпанные волосы, мятое платье, зарёванное лицо…
– Он не Маркисян, а Сидоров, мам, он обычный мастер, наёмный работник, – Света изо всех сил старалась делать вид, что ничего особенного не произошло, но понимала, что видок у неё ещё тот. Ещё и вонь эта тестостероновая!
– Сидоров? Чё? Ах, ты врунья! С кем была, сучка? – взревела мать, задетая за живое, – От тебя за километр мужиком разит? С кем ты была? Нормальный парень приезжает, внимание оказывает, а она по грязным хуям скачет, шалава! Ещё и врёшь мне?! Врёшь?!
– Мама, тише, все спят, – Светка испугалась и вжала голову в плечи. Мать никогда её не била, но всегда орала так, что пронимало до самого скелета, – Я у Маши...
– А я сейчас Маше позвоню и узнаю! Дал бог дочь-прошмандовку! Думаешь, я не знаю, как пахнет секс? Лишь бы трахаться вам! Лишь бы трахаться, – последняя фраза прозвучала из уст матери как комплимент.
– Мама, честно… У Маши.
От отвращения к самой себе Светлячка затошнило, и она поспешила укрыться в ванной. Слава богу, настаивать на дальнейших разбирательствах мать не стала и просто позволила ей уединиться.
Света тихо скинула с себя одежду, мучаясь болями во всём теле, залезла в ванну и увидела своё отражение в зеркале – казалось, жадные руки Арсена оставили на ней неизгладимые раны: левый сосок припух и сильно болел, на животе были видны следы укусов, а внизу… внизу всё в буквальном смысле кровоточило. Светка с испугом разглядывала окрашенные в красный цвет струи воды и не понимала, что ей делать.
Месячные? Они всегда приходили в срок…
И, значит, это не месячные!
А ведь вчера он даже презервативом не пользовался и пару раз накончал в неё, хотя она отчаянно просила этого не делать. А если она залетит? Воспитывать детей от грубого, эгоистичного Арсена? Лучше умереть.
В голове мелькнула очень плохая мысль… Очень плохая! Нет ей места на этой земле, но… мама не переживёт. Света медленно осела в ванну, любуясь своими худыми ногами в багровых кровоподтёках.
Жёсткий секс? Выходит, вот так он и выглядит: непривлекательно, больно, холодно и гадко? Неужели жёсткий секс нравится гордой и дерзкой Юльке? Как такое может быть в принципе?
Да, Юльке Арсен понравился. Может быть, она заберёт его себе? Света не против, очень не против! На секунду она вспомнила, как ревновала своих парней к кокетливой и общительной Юлии. Дура, какая же она дура! Пусть забирает их всех! Ей никого не надо. Только тишины, только спокойствия…
Нужно смыть с себя этот запах! Содрогаясь от боли, Света потянулась за гелем для душа с ароматом… мяты. Света ненавидела мяту, но ещё больше, чем мяту, она ненавидела Арсена. Она нажала на дозатор и выдавила на ладонь добрую порцию геля. Совсем скоро мыло покрыло её дрожащее, истерзанное «поцелуями» и «прикосновениями» тело обильной, яростно пузырящейся пеной.
Между ног защипало так, что из глаз хлынули горькие слёзы.
Через несколько минут Света отправилась в свою постель под нудный пиздёж снующий туда-сюда, как загнанная волчица, матери.
Субботний день начался с бурного обсуждения последних новостей: слабослышащая тётя Кристина жадно внимала Аглае Борисовне, перегнувшись через перила балкона и рискуя вывалиться на хрен, то бишь в кусты сирени.
– Она под утро пришла! – орала Светкина мать, размахивая по воздуху кулаками, – Мужиком за километр разило, но не признаётся, прошмандовка! Вся в меня! То есть не в меня! Не в меня, а в тётю Соню… Нет, не в этом смысле! Ну, ты меня понимаешь, Кристин? Чё за поколение? Лишь бы трахаться им… Я такою никогда не была! НИКОГДА! Ну, ты меня давно знаешь. Прикинь, я, говорит, у Цапли была. А? Не-е, ты её не знаешь, но сразу видно, что блядь. И Юлька твоя не знает! Не наш человек, Кристин! Не наш! С кем, спрашивается, Светка моя была? Такой парень хороший заинтересовался, такой внимательный, обходительный, а она… Последней дурой будет, если Арсена упустит! … Чё? Чё, говоришь?
А Светке было уже всё равно – она лежала на кровати без сознания.
Мать долго переговаривалась с подружкой, ругая неблагодарную дочь и жалуясь на свою неудачливую женскую судьбу, а потом заскучала. А не пора ли позавтракать? Обозлённая, что Светка дрыхнет так долго, она толкнула дверь в её комнату ногой.
– Света, у тебя месячные? Ты бельё перепачкала! – толкнула она Светку в бок, завидев кровавое пятно на светлом пододеяльнике, – Светля… чок! – Аглая Борисовна сдёрнула одеяло и…
Белая, как молоко, Света чинно покоилась на насквозь пропитавшейся кровью простыне, умиротворённо прикрыв веки.
От визга, суеты и навязчивой заботы в комнате стало невыносимо душно. Аглая быстро набрала номер скорой помощи и сообщила, захлёбываясь от горя и ужаса, что её милая, родная дочка Светка умирает.