Магдалина Шасть – Он хороший (страница 6)

Совсем рядом. Олеська поёжилась. Они с Маргариткой и Нинель даже гуляли там пару раз. К ним никто не приставал. И красавца своего кареглазого она там не видела.

– Галь, а у них бляхи какие-то особенные, да? Ну, у Хромых лосей?

Неужели это ложный след?

– Какие бляхи? Откуда я знаю? – Галина остановилась и недоумённо на Олеську глянула, – Чё за интерес у тебя к ним? Они тебя тоже… обидели?

В смысле «обидели»? Разве её кто-то обижал? Модник её от Ашота спас, так что герой, можно сказать!

– Никто меня не обижал. А они… тебя обидели? – от внезапной догадки Олеся опешила, – Тебя?! Та девочка – ты?

– Олесь, отвянь, а? Конечно, не я, – Галя разозлилась, – Чё заладила: кто такие – кто такие? Не твоего ума дело.

– Ну и ладно, – Олеся обиделась, – Тоже мне подруга…

– Хочешь правды? Будет тебе правда! – взвилась Галина, для которой обвинение в том, что она плохая подруга, было равносильно пощёчине, – Слушай! Заправляет у них Костян, Константин Геннадьевич по-человечески, бывший боксёр. Всю жизнь занимался боксом, потом тренером стал. Не особо успешный, ни одной медали в соревнованиях не взял, но злой, как собака.

– Потому и злой, что ничё не получилось…

– Не перебивай, а то передумаю рассказывать!

– Молчу.

– Как-то тренировал Костян пацана и так разозлился, что сильно его избил. В общем, комитет по физкультуре его от тренерства отстранил. Костян ещё больше обозлился, собрал вокруг себя таких же отморозков и назвался «спортивным клубом». Тренирует своих ребят у себя в доме, в частном секторе. Не ходи туда никогда! – Галина с шумом выдохнула, как будто ей стало легче, – Вот.

– А… девочку? – Олеська отчего-то смутилась. Неужели её «герой» замешан делах такого рода? Воображение уже рисовало ей непристойные картинки, но к худу это или к добру Олеся пока не понимала, – Чё они с ней сделали?

– Она там, возле их «клуба», гуляла, а потом вернулась домой под утро вся растрёпанная… и из окна выбросилась, – Галя замолчала.

– Это ничего не значит! Мало ли, – Олеся не могла скрыть своего разочарования, – Разве это значит, что её изнасиловали? Может, она с ума сошла или просто…

– Ага, просто. Все об этом говорили! – Галина выглядела обиженной, – Не веришь и не верь, – она отвернулась.

– Пойдём лучше мороженого купим, Галь, а? – попыталась подлизаться Олеся, – Ну, не дуйся! Ты просто впечатлительная.

– Я не впечатлительная! – Галина насупилась. Ещё чуть-чуть и разревётся, – Не впечатлительная я! Люди говорят!

– Я верю, честно. А почему «Хромые»? – попыталась отвлечь её Олеська, снисходительно отводя взгляд.

– Так… Костян, Константин Геннадьевич в спортивном бою ногу повредил. Хромой он, – объяснила Галина, – Пойдём за мороженым.

Парк с тонкими берёзками и аккуратными ёлочками остался где-то далеко позади. Одна из самых тихих улиц города Стальная встретила подружек всеми оттенками серого и полным отсутствием растительности. Единственным ярким пятном тут был ларёк с мороженым, разукрашенный красивыми голубыми снежинками. Обычно на углу, за ларьком, девчонки расходились каждая в свою сторону, но сегодня решили не торопиться.

Вокруг было безлюдно. Олеська с Галиной неспеша подошли к прилавку и остановились пересчитать деньги. Казавшаяся сонной плотная, розовощёкая продавщица тут же оживилась.

– Вам какое, девчат? Хватит ворон считать, у меня холодильник сломан, еле холодит, покупайте, а то закрываюсь, – затарахтела работница торговли таким тоном, что было непонятно угрожает она или хочет угодить.

– Мы… сейчас, – пообещала Олеська, выворачивая карманы, – Блин, на вафельное не хватит.

– Я заплачу, – поспешила на помощь Галя, – Нам два пломбира в вафельном…

– А ну посторонись, – чья-то крепкая рука отодвинула школьниц в сторону, а лицо розовощёкой продавщицы скривила гримаса показной радости. У неё даже кончик носа задрожал от натужной улыбки.

– Игорёчек, сыночек, как всегда? – произнесла она визгливо, высовывая из окошка голову в овечьих кудряшках и заискивающе заглядывая незнакомцу в лицо.

– Давай, мать, всё, чё есть, надо протеины поднять, накидывай сюда, – приказал незнакомец, просовывая в окно спортивную сумку. Олеськин взгляд скользнул по широкой спине в стильном бомбере, опустился ниже, к натянутым на шикарную задницу джинсам. Сердце остановилось в странном предчувствии, а перед глазами пошли оранжевые круги.

– Игорёчек, сюда? Оно ж растает, – слабо возразила продавщица, всё ещё растягивая лицо в вымученной улыбке.

– Туда, – бросил Игорь равнодушно, – Твоё дело накидывать, а не советы раздавать.

От звука его голоса по Олеськиным коленкам пробежала волна колючих мурашек.

– Эй, молодой человек, вообще-то мы первые были, – подала вдруг голос Галина, возмущённая вызывающей наглостью конкурента. Олеська схватила подружку за рукав, пытаясь её остановить, но было уже поздно: насмешливые карие глаза Игорька буравили её лицо заинтересованным взглядом.

Во рту у Олеськи пересохло, а ноги подкосились. В этот раз она совершенно растеряла свой храбрый настрой и, кажется, даже покраснела.

– Какая красивая девочка, – вынес свой вердикт симпатичный хам, обнажая ровные белые зубы в снисходительной улыбке, – Познакомимся? – он запустил руку в свои осветлённые волосы, откидывая чёлку назад. На запястье блеснул металлический браслет от часов.

Как же всё в нём гармонично, какой он уверенный в себе, какой… офигенный!

– Познако… – произнесла Олеська, запнулась и закашлялась. Голос от волнения сел.

– Да не с тобой, малолетняя, – рассмеялся Игорь, отчего в уголках его красивых глаз собрались восхитительно привлекательные складочки, – С ней! – он ткнул в Галину указательным пальцем, не сводя с растерянной Олеськи хитрющих глаз и явно наслаждаясь её смущением, – Она-то повзрослее и пофигуристее. А ты иди в куклы играй, дитё.

– Игорёчек, не смущай девочек, они школьницы ещё, – попыталась сгладить ситуацию тётка-продавец и вытолкнула из окошка сумку, – На, вот...

– Школьницы? А ну и ладно, – Игорь отвернулся, словно полностью потеряв к девочкам интерес, закинул сумку на плечо и ушёл, насвистывая себе под нос что-то весёлое.

– Тётенька, а это… Хромой лось? – быстро нашлась Олеська, заглядывая в окошко ларька с любопытством.

– Козёл он, – выкрикнула продавщица с ненавистью, – Жрут, но никогда не платят, козлы. Идите отсюда. Закрыто, – окошко резко захлопнулось.

– И чё это было? – Галина даже рот приоткрыла от шока, – Он ларёк… обворовал? – она глупо хихикнула.

– Пойдём по домам, – процедила Олеська, обозлённая тем, что Игорь выделил Галину, а не её.

– Он… познакомиться со мной хотел? – Галина снова хихикнула. Её карие глаза затянуло мечтательной поволокой.

– Издевался он, – буркнула Олеська в ответ, сердито хмурясь.

– Он такой красивый.

– У него глаза карие, тебе не подойдёт.

– Он сказал, что я красивая.

– Бля…

Глава 6. Кинотеатр

Зато теперь она знает, как его зовут!

Каков козёл! Олеську даже затрясло от злости. Бессовестный козёл! Чёлку осветлил и решил, что ему всё можно?

Как он сказал? Какая красивая девочка?

Галя красивая? Эта оглобля с коровьими глазами красивая?

Олеська со злостью швырнула сумку с учебниками под стол и залезла на кровать с ногами.

Конечно! У Самохиной пальто из Риги, стрижка «Аврора» и глаза размалёванные – выглядит, как двадцатипятилетняя тётка! Ну и по фиг! Олеся тоже накрасится и волосы лаком уложит! И новую косуху надет, которую на той неделе купила. Еле-еле уломала мать раскошелится на эту красоту. И комбинезон модный – ни у кого такого нет, даже у Галины!

Сегодня вечером они как раз собирались в кинотеатр на «Человек с бульвара Капуцинов». Но какой бульвар, каких капуцинов и что за человек – Олеське было пофиг! Не в сюжете дурацкого фильма дело, не в вечерней прогулке и даже не в самой Самохиной. Всё дело в принципе!

Самохина сама по себе, может, и классная: спортом занимается и парням нравится. Пусть, но…

Олеська Олеськой Синицкой не будет, если не затмит подругу-выскочку! Это соревнование Олеся просто обязана выиграть.

Она стукнула подушку кулаком и бросилась к огромному настенному зеркалу оценивать свои шансы на победу. Оттуда на неё глянула офигенная юная красавица: лицо от волнения раскраснелось, а небесно-голубые глаза блестели, как будто Олесю лихорадило. Вот, кто здесь красивая, а не эта дылда! Только волосы надо начесать и лаком забрызгать. И губы красной помадой накрасить, чтоб больше никто не посмел дитём назвать. И чёрным карандашом глаза подвести.

Олеська открыла дверцу стенки, озадаченно разглядывая свои немногочисленные наряды на вешалках. Вроде тряпок куча, но всё дерьмо. Даже комбинезон, о котором думала пару минут назад, не нравился.

– Ты куда намылилась? – мать всегда возвращалась домой неожиданно, – Мы с отцом в гости собрались, думали ты с Сонечкой посидишь, а тебя опять черти за приключениями несут!

Сонечка, младшая Олеськина сестра, полненькая и неуклюжая тихоня, совсем на Олеську непохожая, вполне могла бы побыть дома одна. Ей почти шесть лет, на следующий год в школу. Взрослая уже!

– Мам! Я с Самохиной иду в кино, никак нельзя отказываться – она мне билет подарила, обидится, если не пойду, – соврала Олеся, – Я только из-за этого собираюсь, правда: из-за того, что она билет подарила, некрасиво будет.