Мадина Вестчестер – Последнее па-де-де в темноте (страница 4)
В моих снах время течёт иначе... рельсы не зарастают травой, а сердце бьётся ровно, не срываясь на глухой, испуганный стук».
Сальвадор Дали - «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения» (1944)
«Мне иногда кажется... что наши сны - это параллельные миры, в которые нам разрешено подглядывать.
Закрываешь глаза... и перед тобой разворачивается чужая драма... или чужое счастье.
Ты чувствуешь запахи незнакомых морей... видишь лица людей, которых никогда не встретишь на улице.
Это удивительные эмоции... яркие, чистые... не замутненные дневной суетой.
Сон дарит нам сотни жизней вместо одной... короткой и ограниченной четырьмя стенами.
И возвращаться оттуда на рассвете... всегда немного грустно...словно ты покидаешь свой настоящий дом».
«Офелия» - Картина Милле
«Крушение иллюзий оставляет ощущение переломанных костей, когда невозможно даже повернуться к стене. Страшная пытка - сознавать, что архитектором этой груды душевных обломков стал тот, ради кого ты дышал».
.
«Казнь Джейн Грей» - Картина Делароша
- Смотри, как усердно они собирают камни у мостовой... - палач лениво поправил чёрную кожаную маску, кивнув в сторону ревущей толпы. - Сейчас они превратят твою красивую голову в кровавое месиво, пророк. О чем ты думаешь перед смертью?
Осуждённый поднял глаза к бледному утреннему небу... На его губах играла едва заметная, ледяная улыбка.
- Я думаю о том, как предсказуема эта отара... Мой свет жжёт им глаза. Худшее наказание, которое я могу им оставить - это умереть... и навсегда лишить их этого солнца, оставив гнить в их вечной, кромешной темноте...
«Бар в „Фоли-Бержер“» - Эдуард Мане
«Люди панически бегут из пустых комнат в шумные кабаки ведь им просто необходимо заполнить пространство чужими голосами, лишь бы не слышать тот страшный, звенящий вопрос, который одиночество неизбежно задаёт их совести».
«Глаза в глаза» - Эдвард Мунк
«Годы совместной жизни часто превращают двух людей в изощрённых тюремщиков, которые знают топографию чужих уязвимостей до последнего сантиметра. Они годами молча сидят друг напротив друга, держа пальцы на курках своих скрытых знаний».
«Тайная вечеря» - Николай Ге (1863)
- Я вытащил тебя со дна, отдал тебе всё, а в ответ вижу лишь холодный, отчуждённый взгляд.
Где твоя благодарность?
- Ты спас меня ради собственного тщеславия, чтобы навсегда привязать к позорному столбу своего великодушия. Но как долго, по-твоему, человек способен терпеть свидетеля своей главной слабости до того, как этот долг признательности превратится в глухую, леденящую ненависть?
Помпео Батони
«Поиск надежды на пепелище напоминает попытку разжечь огонь под проливным дождём. Разум изнемогает от бесплодных усилий, но сердце упрямо ищет в сумерках спасительную нить, способную вывести его из лабиринта одиночества».
«Елизавета и Мария Венгерские у могилы Людовика Великого»
«Внутренний свет гаснет безмолвно, оставляя лишь известковую пустыню. Дыхание становится тяжёлым, как могильная плита, и ты неподвижно созерцаешь, как сумерки окончательно поглощают остатки твоего прежнего имени».
Гуго Мерле «Сумасшедшая из Этреты»
«Суровое возмездие настигает человека в глухой тишине старости, когда ты внезапно осознаешь, что всю жизнь бежал за ложными призраками, а то единственное, ради чего стоило жить, безвозвратно растоптано твоей собственной трусостью».
Ян Алойзи Матейко - «Станчик во время бала при дворе Бона Сфорца»
На дне старого походного сундука, среди пробитых доспехов и запёкшейся крови, лежал клочок пожелтевшего пергамента, исписанный неровным детским почерком тридцать лет назад:
Седой, израненный воевода сидел на обломках сожжённой крепостной стены. За его спиной догорали дома предместья, а в воздухе стоял тяжёлый, удушливый запах гари и гниющих нечистот. Внизу, в грязной канаве, псари магистрата брезгливо швыряли в телегу тела замерзших за ночь нищих...
Он медленно свернул детский пергамент своими чёрными от копоти, дрожащими пальцами... Огляделся вокруг, всматриваясь в серые, озлобленные лица уцелевших горожан, готовых зарезать друг друга за корку заплесневелого хлеба...
Белого коня убили в первой же битве у брода... Мраморный замок превратился в сырой каменный каземат... А птицы... птицы в этом лесу давно не пели - они лишь лениво кружили над свежими могилами. Кристоф достал уголёк, перевернул детскую записку и вывел на оборотной стороне одну-единственную строчку:
Антонио Чизери - «Кающаяся Магдалина»
«Чужие люди бьют наотмашь, громко и со злобой, и от этих ударов легко уклониться. Самое страшное уничтожение совершается дома, за тихим семейным ужином, когда на твой искренний крик о помощи тебе вежливо передают солонку».
«Похороны сардинки» - Картина Гойи
«Княжна Тараканова» - Картина Флавицкого
«...До меня дошли слухи о твоих речах на пирах, Изольда. Ты красиво плачешь перед гостями, расписывая мои зверства и мою холодность...
Что ж, расскажи им всем, что я - чудовище в твоей истории! Очерни моё имя так, как тебе угодно...
Только не забудь упомянуть, в какой именно главе ты сама создала меня.
Расскажи, как долго я терпел твою ложь... и какую цену заплатил за то, чтобы моё сердце наконец-то превратилось в этот лёд...»
«Умирающий художник» - Эрмины Лаукоты
«Один благочестивый король всю жизнь молил небо послать ему абсолютную справедливость для своего народа.
Небо услышало его и открыло ему тайные помыслы каждого подданного. Через неделю правитель приказал заколотить окна своего дворца и ослепить себя раскаленным железом.
Великое знание человеческой изнанки оказалось страшнее любого палаческого топора».
Караваджо - «Семь деяний милосердия»