Мадина Вестчестер – Последнее па-де-де в темноте (страница 3)

«...Вчера на рыночной площади казнили молодого ткача. Помнишь парня, который кричал на колокольне о свободе и равенстве?

Так вот... Когда палач заносил над ним топор, толпа черни ревела от восторга громче, чем королевские глашатаи. Самое страшное - среди этих беснующихся дураков я заметил его родного брата, бросавшего камни в эшафот с особым, усердным рвением... Наверное, так он пытался выкупить у стражи право на жизнь».

«Рай» - Лукас Кранах Старший

«Душа человеческая слишком широка, её бы надо сузить. В этой бездне одновременно уживаются идеал Мадонны и идеал содомский, и самое страшное, что человек с этим двоедушием способен жить вполне благопристойно».

«Расставание» - Эдвард Мунк

«Подари мне на прощание иллюзию… просто иллюзию того, что все будет хорошо. Мы не сумели свести мост друг к другу… но пусть эти обломки послужат опорой для кого-то другого. Давай расстанемся прежде… чем окончательно изувечим друг друга. Давай просто поверим… что эта катастрофа - лишь жестокий толчок… к чужому, подлинному счастью…»

«За что?» - Фредерик Варли

«Некоторые люди сознательно пестуют свою немощь и демонстрируют миру свои перебитые крылья, потому что это самый безопасный способ заставить окружающих бесконечно расплачиваться перед ними за чужую жестокость».

Иван Николаевич Крамской - «Христос в пустыне»

«Совесть без Бога есть ужас, она может довести до величайшего преступления. Человек, потерявший высший ориентир, начинает сам устанавливать границы дозволенного, превращая свой внутренний суд в застенок, где он одновременно и подсудимый, и палач».

Хенаро Перес Вильямиль

«Стыд - единственный остаток Бога в опустившемся человеке. Можно пропить честь, предать близких и упасть на самое дно, но пока внутри жжёт этот тайный, невыносимый огонь, мертвец ещё способен воскреснуть»

«Смерть Сенеки»

«Страдание очищает душу лишь тогда, когда человек принимает его без ропота и злобы на весь мир. Озлобленное же несчастье удваивает грех, превращая вчерашнюю жертву в нового, ещё более изощрённого палача для каждого, кто посмеет улыбнуться в его присутствии»

Айвазовский Лазоревый - «Грот Неаполь»

«Влюблённость - это великое милосердие неба к мыслящему разуму. Нас вырывают из душной колеи повседневных забот и даруют лёгкие крылья, чтобы мы могли парить над бездной, упиваясь чистой радостью бытия».

«Молодая женщина занимается благотворительностью у входа в часовню больницы» - Леон Бонна

«Человек по-настоящему влюбляется в ушедших. Смерть или предательство очищают любимый образ от пошлости быта, превращая его в безупречную икону, которой мы истово молимся лишь потому, что она больше никогда не ответит нам взаимностью»

«Отдых» - Жан-Франсуа Милле

«Можно изучить все физические привычки другого, но остаться слепцом перед его душевной катастрофой. Можно спать на одном плече и не заметить, как человек рядом уже шагнул в абсолютную пустоту».

«Удивление маски Воузе» - Джеймс Энсор

«Самое горькое прозрение - понять, что близкий любит твою маску, а не тебя. Ты обречён всю жизнь играть роль собственного двойника, чтобы не остаться брошенным на произвол судьбы на глазах у своей безмолвной совести».

«Поцелуй» - Франческо Айец

«Бывают мгновения, когда двое смотрят друг на друга и между ними стихает всякая земная суета.Приходит узнавание родной души, возвращающее исстрадавшемуся сердцу право на абсолютный покой».

«Папа Урбан II на площади Клермона проповедует первый крестовый поход» - Франческо Айец

«Зависимость заставляет человека добровольно сооружать эшафот из обломков собственного разума. Ты возводишь равнодушного партнёра в ранг божества, дробишь свои кости у подножия его трона и послушно пьёшь его презрение, искренне принимая этот медленный яд за долгожданное спасение».

Годофредо Ортега Муньос

«Человеку в углу тесной комнаты порой требуется не милостыня и не кров. Ему нужно, чтобы на заплёванных улицах огромного города нашёлся хотя бы один прохожий, готовый разглядеть в его лице остатки человеческого тепла, а не просто перешагнуть через него по пути на званый ужин».

«Разрушение Помпеи и Геркуланума» - Джон Мартин (1822)

«Благопристойное общество - это лишь тонкая корка льда над клокочущим вулканом первобытной жестокости. Достаточно лёгкого толчка или всеобщего голода, чтобы эти благородные господа начали есть друг друга с ледяным спокойствием».

«Трибунал инквизиции» - Франсиско Гойя

«Большинство тех, кто громко кричит на площадях о свержении тиранов, просто неистово завидуют хозяину плети и втайне мечтают занять его место, чтобы с тем же упоением начать стегать вчерашних соратников при первом же удобном случае»

Николаос Гизис

«Ошибочно полагать, будто пережитый ад автоматически наделяет человека мудростью или благородством. Чаще всего сокрушительные катастрофы оставляют после себя лишь выжженное поле, и вся последующая жизнь уходит на то, чтобы среди этого мёртвого пепла упрямо нащупать хотя бы один уцелевший признак собственного человеческого обличия».

«Комната эрика сати» - Сантьяго Русиньоль

«Самый страшный палач - это разочарованный идеалист. Тот, кто слишком сильно верил в абсолютную чистоту человеческой натуры, падает глубже всех; его былая любовь превращается в ледяную, расчётливую ненависть, не знающую жалости и пощады».

«Мальчик с собакой» - Картина Мурильо

«В привязанности к животным сокрыта глубокая усталость от бесконечного суда человеческого. Собака принимает твой надлом без лишних условий; ей неведом скрытый мотив, и она никогда не упрекнёт тебя в твоём горьком прошлом».

«Вечер на улице Карла Юхана» - Эдвард Мунк

«Страшнее всего не тогда, когда тебя заперли в пустой комнате.

Страшнее, когда комната полна людей, но никто из них тебя не видит».

Джон Уильям Уотерхаус - «Сон и его сводный брат Смерть» (1874)

«Знаешь... я жду ночи только ради того, чтобы закрыть глаза. Наверное, это безумие... но только во снах мне сейчас по-настоящему спокойно.

Там, за чертой сознания, нет этой липкой паранойи и... твоих шагов в пустой прихожей.

Там всё замирает.