Маделин Уикхем – Незваная гостья (страница 10)

– Да, – улыбается Мими. – Немножко. Нравится?

Мгновение я не в силах ответить.

– Да, – наконец выдавливаю я. – Очень.

– Вот, начало опять положено, – прищурившись, говорит Мими. – Ужинать будешь?

– Да, спасибо. – Я перевожу дыхание. – И вот что, Мими, давай сходим куда-нибудь в субботу вечером. Только мы с тобой. В ресторан или еще куда-нибудь?

– А как же вечеринка? – спрашивает Мими, включая чайник, и меня охватывает досада. Она что, не слушала?

– Я не пойду. Я лучше буду с тобой!

Мими тихо выдыхает и поворачивается ко мне лицом.

– Эффи, дорогая, в субботу вечером я занята. У меня… – она запинается, – у меня свидание.

Несколько жутких секунд у меня внутри все переворачивается. Свидание? У мамы? Свидание?

– Понятно, – говорю я сдавленным голосом. – Это… Ну, ты знаешь. Здорово!

Голова вдруг разом наполняется всякими непрошеными образами. Мими в ресторане чокается шампанским со сладким лисоподобным типом в галстуке, который жаждет «приятного времяпрепровождения и более».

Фу. Нет. Стоп. Это выше моих сил.

– И я считаю, что тебе стоит пойти на вечеринку, – безжалостно продолжает Мими и нежно дотрагивается до моего плеча. – Дорогая, ты что-то недоговариваешь?

Я замолкаю, пытаясь придумать, что ответить.

– Просто все сложно, – наконец говорю я. – Ну, ты понимаешь. С Кристой. И с папой. И со всем.

При имени Кристы Мими чуть-чуть передергивает. Она никогда не говорит о Кристе, но, когда она в первый раз увидела ее фотографию, я заметила, что лицо у нее слегка опрокинутое.

– Ну конечно, сложно, – в итоге говорит она. – Но ты любишь «Зеленые дубы». Это твой шанс попрощаться с домом. И там непременно есть вещи, которые ты хотела бы забрать.

– А вот и нет, – почти торжествующе говорю я. – Из своей комнаты я все вывезла, или ты забыла?

Пожалуй, мне давным-давно следовало бы все вывезти. Но мы с Бин – и Гас, если уж на то пошло – никогда, строго говоря, не «выезжали». До развода мы всегда приезжали на выходные, так что был смысл держать кое-какие вещи в «Зеленых дубах». Бин даже на какое-то время въехала обратно, когда в ее коттедже был ремонт, у нее по-прежнему в «Зеленых дубах» куча барахла, и кажется, что она все еще живет там.

Но это не мой случай. Я уже там не живу. Месяц назад я сгоряча обратилась в службу перевозки, чтобы они упаковали в коробки все, кроме мебели, и поставили под замок.

– А как же мебель? – настаивает Мими. – И книги?

– Нет, больше мне ничего не нужно. В любом случае все это отправится на хранение и может подождать.

Чайник закипает, но ни одна из нас не двигается.

– Я по-прежнему думаю, что тебе стоит пойти на вечеринку, – серьезно говорит Мими. – Я в этом убеждена, Эффи.

– Ну, я уже отказалась, – беспечным, почти легкомысленным голосом говорю я. – Так что поезд ушел. Ничего не поделаешь.

Больше мы не говорим о вечеринке. Мими кормит меня ужином, мы смотрим телевизор, и, когда обнимаемся напоследок, я действительно в полном порядке.

Дома я какое-то время отмокаю в горячей ванне, а потом готовлюсь спать. И вот когда я в последний раз проверяю телефон, начинают приходить сообщения от Бин.

Мими говорит, что ты ОТКАЗАЛАСЬ?

Эфелант, ты понимаешь, что это наш последний шанс увидеть «Зеленые дубы»?

Не игнорируй меня. Я знаю, что ты там.

Ладно, хорошо, ты не хочешь говорить. Ну так вот что я думаю. Я думаю, тебе следует написать Кристе и сказать, что ты все-таки придешь на вечеринку. Тебе не нужно с ней разговаривать. Ты можешь игнорировать ее весь вечер. Держись возле меня и Гаса.

Если хочешь, я сама напишу. Мне нетрудно.

Может, мне поговорить с папой?

Поговори со мной!!

Я не отвечаю на ее сообщения. Вместо этого я отключаю телефон, ложусь в кровать, зарываюсь под одеяло и зажмуриваю глаза. Плевать на то, что говорит Бин. Или Мими. Моя решимость крепнет с каждой минутой.

Мне не нужно идти на претенциозную бессмысленную вечеринку или в последний раз смотреть на «Зеленые дубы». Там нет абсолютно ничего такого, что я хотела или желала бы, или к чему испытывала бы малейший интерес. Ничего.

Я уже засыпаю, в полудреме прокручивая в голове свои позиции. Да что я вообще могу забрать из «Зеленых дубов»? Конкретно. Ничего! Мозг лениво обегает комнаты первого этажа, как бы проверяя их. Холл… гостиная… столовая… кабинет… затем второй этаж… лестничная площадка…

И тут я резко сажусь, сердце сильно колотится, ладонь прижата ко рту.

О боже. Боже мой. Мои матрешки!

Глава 5

Мне нужны мои матрешки. Это не вопрос «хочу», они мне нужны. Если закрыть глаза, я могу отчетливо представить их, почувствовать их слабый древесный, домашний запах. У одной на голове трещинка – это Гас швырнул в меня матрешкой в пылу драки. У другой, прямо посреди передника в цветочек, – пятно от синего фломастера. А есть такая, у которой пятно от воды – это я попыталась использовать ее голову в качестве чашки. Все любимые, все заветные. При мысли о том, что я никогда больше не прикоснусь к ним, не почувствую в руках, не увижу их знакомых лиц, в желудке возникает панический спазм.

Но сейчас они в «Зеленых дубах», спрятаны в дымоходе кладовой, куда я сама сунула их полгода назад.

Ирония в том, что сделано это было для того, чтобы с ними ничего не случилось. Чтобы они были в целости и сохранности. К нам сюда, в квартиру, залезли воры. К счастью, кукол не тронули – забрали лишь немного налички, – но я перепугалась и решила, что моим дорогим матрешкам будет безопаснее в «Зеленых дубах», чем в нашем районе Хакни.

Но оставлять их на виду, чтобы Криста наложила на них лапы, мне тоже не хотелось. Она уже функционировала в режиме «очистки помещения» и «освежения» и могла запросто определить матрешек в мусорное ведро. Поэтому я спрятала их в надежном месте, о котором было известно только мне.

В глубине души я планировала когда-нибудь забрать их. Казалось, у меня на это уйма времени. Я не предполагала, что перестану бывать в «Зеленых дубах». Или что дом будет продан в такой спешке. Или что я буду «антиприглашена» на последнее семейное мероприятие в нем.

Я предполагаю, что все вещи из дома будут определены на хранение, но сотрудники службы переезда едва ли полезут в дымоход. Матрешки останутся там. Новые хозяева затеют ремонт, потому что так бывает всегда. Я прямо представляю, как дородный подрядчик сунет руку в дымоход и вытащит их. Что это тут у нас? Старые куклы. В мусор их, Берт.

При этой мысли я холодею от ужаса. С того вечера, когда я резко села в кровати, а это было пять дней назад, я толком не сплю. Я должна их забрать.

Именно поэтому сегодня вечером я иду на вечеринку. Но не в качестве гостьи. У меня все спланировано. Я зайду в разгар веселья, проберусь в кладовую, достану матрешек и уйду. Зашла, вышла, ушла. На все про все десять минут максимум, и самое главное: 1. Не попасться никому на глаза и 2. Стопроцентно не попасться на глаза Кристе.

– Кроссовки скрипят? – спрашиваю я, переступая на нашем грязно-зеленом кухонном линолеуме с носка на пятку, точно на занятиях боди-балетом. – Звук есть?

Тэми поднимает голову от телефона и тупо смотрит мне на ноги.

– Кроссовки?

– Я должна двигаться бесшумно. Нельзя допустить, чтобы меня поймали в скрипящих кроссовках. Это принципиальный момент, – добавляю я, поскольку она не реагирует. – Знаешь, ты могла бы мне помочь.

– Хорошо, Эффи, помедленнее. – Тэми поднимает руку. – Ты вся на нервах. Дай-ка я скажу напрямик. Ты собираешься проникнуть на вечеринку собственного отца. На которую ты вообще-то приглашена.

– Антиприглашена, – возражаю я. – Как тебе отлично известно.

Я растягиваю подколенное сухожилие, потому что у меня есть смутное ощущение, что в этой операции будет задействована вся моя физическая сноровка. Переправляться по канату мне вряд ли потребуется, но… сами знаете. Возможно, придется лезть через окно.

Я одеваюсь во все черное. Не в шикарное вечернее, а как в «Миссия невыполнима», в духе квеста. Черные легинсы, топ, кроссовки и черные кожаные перчатки без пальцев. Плюс черная шапка-бини, хотя на дворе июнь. Я испытываю легкое гипервозбуждение, некоторую нервозность и что-то вроде куража, мол, если этот номер удастся, то можете считать меня Джеймсом Бондом.

Тэми смотрит на меня и кусает губу.

– Слушай, Эффи, ты могла бы просто пойти на вечеринку.

– Но тогда мне придется «пойти на вечеринку», – возражаю я, корча гримасу. – Придется просить приглашение у Кристы… и улыбаться ей… Это будет омерзительно.

– А если попросить Бин забрать матрешек?

– Это мысль. Но я не хочу просить ее об услуге.

Я отвожу глаза, потому что Бин – это довольно деликатная тема. Она по-прежнему считает, что я должна пойти на вечеринку. На самом деле мы даже поругались из-за этого. (Поругаться с Бин – сложная задача, поскольку она все время отступает и извиняется, даже когда выдвигает убийственные доводы, – но мы были очень близки к этому.) Сто́ит мне обмолвиться, что я сегодня вечером буду в окрестностях «Зеленых дубов», она снова примется убеждать меня прийти на вечеринку. А я почувствую себя виноватой. Я хочу взять матрешек и уйти.

– Хотя бы захвати с собой платье, – говорит Тэми, глядя на меня. – А вдруг ты передумаешь и захочешь присоединиться к веселью. Придешь – а там такая вкуснятина, и скажешь себе: «Черт, надо было просто пойти на вечеринку!»